ущерба сверх меры лесу не причинят. Ну и, опять же, богов своих, от матушки-природы силу берущих, гневить они, ради прибыли одной, не посмеют.
По дороге, пока шли, рогатый разъяснил мне весь расклад. Всё оказалось просто. Можно было бы, конечно, через шесть дней явиться. На праздник, значит. Да я уже упоминал о том. И тогда свободно Перуну поклониться. Никто препятствий тому чинить не стал бы. Только веди себя пристойно и ничего боле. Однако этот сценарий нас не совсем устраивал. Из-за накладок. И об этом я уже тоже говорил. И что тогда? А были, оказывается, ещё варианты.
Можно было бы и вовсе в общину вступить. Только в этом случае не меньше двух недель надо в поселении славян оставаться. Доказывать свои помыслы чистые, свою веру несгибаемую, ну и нужность свою роду. Что нам, понятно, совсем уж не подходило.
Существовал и ещё один способ всё же попасть на место силы. Попроще который и наиболее популярный. Что и нам в самую масть пришёлся. А именно – отработай три дня достойно, и пустят тебя на капище. К тому же – практически одного. Ну, может, под небольшим присмотром того же, к примеру, Оглобли. Главное, в любом случае, не в толпе единоверов, что на празднике тебе проходу не дадут, а отдельно! Без лишних хлопот и разочарований.
Куратор же, что нам выделен был, призван был служить для нас одновременно и прорабом, и командиром, и надсмотрщиком, и отцом родным. Последнее, конечно, временно. Именно куратор определял – достойно ли мы отработали, не нарушали ли установленных правил, не удумали ли чего богопротивного. В нашем случае – как раз Владислав должен был выделить для нас пару коек, обеспечить доступ к общему котлу и назначить трудовую повинность. Ежели справимся мы с поставленными задачами, да к тому же и все звёзды сойдутся, то и познаем счастье единения со славянским богом на месте силы. Если нет – извините. Вот бог, а вот порог. И никак иначе.
Данный вариант на самом деле диво, как был хорош для нас. Со всех прямо сторон. Особых обязанностей не накладывал, дополнительным бременем не сковывал. Отработал, как следует – и ключик, как говорится, в кармане. Попрощался потом, да забыли про тебя, как и не было.
Время, опять же, протянуть можно. До праздника. Да, судите сами. Вот как там в другой общине дела обстоят? Кто знает? А получится ли также легко отделаться? Обычной трудовой повинностью, в смысле. А если – нет? Тут же – как раз ко дню Перуна и управимся. Даже с небольшим запасом на разведку, если она понадобится, конечно.
Надеюсь только, на просто разведку, а не боем которая. Вот, ни в коем случае не боем…
Глава 12
Три дня пролетели почти незаметно. В этом, в первую очередь, Владислав, куратор наш расстарался. Позаботился о том, чтобы мы от безделья не заскучали и, не дай боже!, от скуки не захандрили да ворон считать не начали.
Да, уж. Загружали нас по полной программе. И пусть при том активно да всемерно помогали нам те сила и выносливость, что свыше даны были. Ну, так с другой-то стороны, быстро просекли братушки-славяне, что за существ таких тягловых, безотказных они в помощь получили. И возрадовались, и пользоваться (с подачи, опять же, куратора) они нами начали, да вот, хоть как ложкой той же самой.
Там, где прочий люд впятером, кряхтя, брёвна таскал, мы с сатиром вдвоём походя справлялись. В конечном итоге, вдоволь насмотревшись на это безобразие, направил Владислав всю братию исключительно на повал деревьев да обтёсывание стволов, нас же с рогатым заставил переносить и складывать на телеги готовый материал под сруб. А чтобы, опять же, не очень скучали мы, как перенесём всё (остальные труженики при том всё так же топорами да пилами работать продолжали), наказал куратор наш сопровождать телеги нагруженные до места стройки. Тянули-то повозки по одной лошадке всего. А им же тяжко в горку-то переть! Вот мы плечиками, где надо, и подпирали. Лошадка – ведь она кто? Она тварь божия. Правильно? Правильно! А нас, в отличие от животины, не так-то уж и жалко.
В общем, на ту работу, с которой славяне планировали изначально за неделю справиться, понадобилось всего три дня. Вот ровно, не больше-не меньше, тех самых три дня. И всё благодаря исключительно нам с Ориславушкой. Благодаря нашему должному старанию.
Я, признаться, умаялся за эти деньки весёлые. И это ещё мягко так сказано! С сатира же вся усталость слетала, казалось, мгновенно. Как с гуся вода. Он по-прежнему был весел, свеж и говорлив. В те немногие минуты, что выделял Владислав на перекур, народ сразу же окружал рогатого. Исключительно, чтобы послушать его очередную байку, покачать головой недоверчиво, посмеяться и с новыми силами приняться за работу, с нетерпением ожидая следующего перерыва и следующей же побасёнки. Так что сатир быстро и незаметно стал душой местной компании.
Я, кстати, на отношение к себе тоже не жаловался. Заслужил толику уважения и за труд свой, и за корректное поведение, и за, как ни странно то прозвучит, немногословность. Ведь здесь же как. Говоришь – говори по делу. Или же народ развлекай да радуй спичами своими, желательно весёлыми и непритязательными. Ну, а просто так, без особого толка воздух сотрясать в подобных артелях не принято.
Кормили нас из общего котла. И очень даже неплохо кормили. Мяса было много и разного. Сметанка, молоко свежие. Пирожки, опять же. Очень похожие на те, которыми нас с сатиром торговки у вокзала угощали. Да, скорее всего, теми же руками и слепленные. Просто ещё одно подтверждение того, что славяне не брезговали закупаться у местного населения.
Мы предложили, было, внести свой посильный вклад в формирование меню для общины. Финансовый вклад, само собой. Не кашеварить же нам! Так отказался Владислав. Спросил только, что не устраивает нас. Чего не хватает из продуктов, к которым мы привыкли, и обойтись без которых нам так сложно? Поняв же, что то всего лишь был наш благородный порыв в стиле “просто помочь”, добродушно похлопал и меня, и рогатого по плечам. А потом заставил внеурочно телеги ремонтировать, которые от чрезмерной нагрузки слегка поистрепались. Со словами – хотите помочь, не вопрос! Всегда рады, всегда обращайтесь. Кстати, снова мы навязываться со своими
