Читаем без скачивания Клан Дятлов 9 (СИ) - Пуничев Павел Михайлович

— Абрам Моисеич, дорогой… — мой голос сошел на нет, ибо прямо у меня перед глазами появилась здоровенная, не слишком чистая, облезлая призрачная задница ездового медведя. Та приветливо помахивала куцым хвостиком, но это нисколько не исправило впечатления от извазяканной призрачным навозом свалявшейся шерсти на этой самой пятой точке.

— Абрам Моисеич, — еще раз начал я, — еще одно такое появление, и я, в следующий раз, отрублю тебе и твоему облезлому медведю лапы, всю оставшуюся загробную жизнь будете на культяпках бегать.

— Не будет следующего раза, — грустно произнес Абрам Моисеевич, соскальзывая со спины медведя и закидывая огромную двуручную секиру себе за спину, — или нас тут всех развоплотят, или мы выполним задание и время моего служения подойдет к концу. Так что, в любом случае, это наш последний день вместе.

От этих слов у меня перехватило горло, а внутри живота будто ледяной ком образовался. Абрам Моисеич, конечно, козел последний, но за время, проведенное вместе, он стал для нас родным и эти слова вызывали вполне реальную боль, но все же я смог выдавить:

— Кх-м, тогда надо сделать так, чтобы этот поход не закончился ничем. И нам понадобится ваша помощь. Нас слишком много, для координации отрядов придется использовать ваши умения. Олдриг, Альдия, идите к эльфам, пусть разобьются на две группы, будете руководить каждой из них. Калян, на тебе команда корабля и катапульты. Добрыня, пойдешь с гномами. У вас самая лучшая защита от магии. Будете нашим ударным кулаком. Остальные на подхвате. Связь, через Абрам Моисеича. А вы, — я опять обратился к призраку, — находитесь при мне, надо будет координировать действия отрядов.

Я вскочил вздрогнувший Драккар и снова присоединился к глазам пета. За прошедшие два часа ничего не изменилось. Все так же бурлили энергией защитные круги, все так же висели на своем месте маги: четверо, по одному у каждого входа, и еще двое у тропы, прямо рядом с куполом, отсекающим Храм от остального мира. Это очень хорошо. Если сработает моя задумка, на двух серьезных противников у нас будет меньше. Жаль тропа, ведущая к ним, узкая и недалеко от купола изгибается, много катапульт там установить не получится. Но даже штуки четыре смогут очень неплохо нам помочь, издалека нанося огромный физический урон по противникам. Да и подкрепление с помощью катапульт можно быстро доставить в любую точку прямой видимости бомбардиров…

Все это я обдумывал, изображая из себя ниндзя, ползком пробираясь от одного придорожного столба к другому, стараясь не привлечь внимание зависших в двадцати метрах от меня магов. Магам на меня было абсолютно наплевать, они застыли на месте, повиснув в паре метрах от земли, обратив свои лица вверх, туда, куда били лучи магии исходящие из их посохов, и больше ни на что не обращали внимания.

— Ну и ладно, не больно-то и хотелось… — пробормотал я, прислоняясь спиной к последнему столбу и еще раз перепроверяя свою готовность к предстоящему бою: пояс быстрого доступа забитый различными эликсирами, половину которых необходимо будет использовать сразу после того, как купол рухнет, половиной пользоваться во время боя; глефа на месте, броня на месте, трусы почти не сырые, можно начинать.

Еще один быстрый взгляд за защитную сферу: маги висят на месте, на защитной полосе, посвященной огненной стихии. Все так же бурлит неистовая магма, выбрасывая из себя языки пламени, протуберанцы плазмы, взлетающей и опадающей назад в бурлящее море огня; земля была более стабильна, лишь несколько булыжников летало над ее поверхностью, крутясь вокруг друг друга, а вот воздух был не сдержан, разродившись настоящим смерчем, то вытягивающимся в тонкую трубку, то превращаясь почти в блин, припадая к земле, а затем начиная по новой свой танец; водной преграды было не видно из-за Храма, но благодаря разведке дятлов, на карте она появилась, что вскоре нам понадобится…

Я глубоко вздохнул и открыл божественную ночную вазу и вытащил спрятанную туда голову одного давно умершего орка. Воздух завибрировал, волны пошли в стороны, врезаясь в магическую преграду. Та завибрировала, входя в резонанс, а затем очень быстро начала рушиться, распадаясь на куски и тая прямо в воздухе. Но артефакт еще не закончил свою работу: невидимые волны пошли дальше, вгрызаясь в защитные сферы, окружающие двух зависших магов, заставляя тех таять, как сахар-рафинад под струями кипятка. Секунда — они погасли, как и лучи, бьющие из посохов, а затем стало происходить совсем странное: и посохи, и шикарные балахоны, натянутые на тощие фигуры начали распадаться, разваливаться на куски, осыпаться песком, будто скрепляющая суть этих вещей магия умерла, лишив их физическую основу магических скреп. Один из магов, видимо самый везучий, лишился всей магии, рухнув на землю. Второму, более стойкому, не повезло больше: выпущенный из катапульты скрепленный алмазной нитью двойной снаряд попал ему по ногам, оборачиваясь вокруг них, рассекая плоть до костей и одновременно резко подбрасывая их вверх, тело крутанулось вокруг своей оси, голова пришла в соприкосновение с каменной мостовой, треснув как гнилая тыква и разбрызгав вокруг свое содержимое. В то же время произошла еще куча событий: второй снаряд пролетел над рухнувшим магом, бултыхнувшись в огненный ров и моментально там испаряясь; одному из прилетевших вслед за снарядами гоблинов так же не повезло: он вспыхнул и исчез поглощённый безудержным пламенем. Остальные успели затормозить на мостике, проложенном меж двух стихий, и рвануть обратно, всей толпой наваливаясь на рухнувших магов; загорелись окна порталов и три существа нырнули в них, через миг появляясь рядом со мной. Сильно уменьшившийся по дороге огненный голем, вынырнув из портала нырнул рыбкой в море бурлящего огня, впитывая в себя энергию родной стихии; Зёма, приземлился на один из летающих булыжников, спрыгнул на землю и тотчас впитался в нее, беря пример с Гоши, который с каждой секундой вырастал на метр, раздаваясь в плечах и наливаясь неистовой мощью. Отряд гномов, под предводительством башнеобразного Добрыни бегом преодолели уже половину пути до меня, эльфы мчались, пристроившись им в кильватер, но мне было пока не до чего…

Как только артефакт перестал работать, и лишенная разрушающих сил голова Абрам Моисеича отправилась в инвентарь, я тут же активировал сложенные в поясе пузырьки. Сообщения о полученных от них плюшек я отключил, но там был божественный эликсир снятия дебафов и такой коктейль всякой всячины, что кровь моя буквально забурлила, подбрасывая меня на ноги и швыряя вперед. Я швыряться не стал, для начала открыв книгу призыва и выбрав там нужную картинку:

Внимание! Для призыва Наместницы Королевы Ползунов на одни сутки необходимо: 10.000 золотых монет, порошок из дробленого панциря ползуна, феромоны Наместницы Королевы Ползунов.

Призвать? Да. Нет.

Я выбрал положительный ответ и в единый момент стал беднее на десять тысяч золотых и пару редких ингредиентов, зато воздух рядом со мной загустел и обрел форму, вызывающую в моем нутре непроизвольную дрожь. Фигура повернулась ко мне уставившись мертвым взглядом черных как смоль глаз.

— Иди, порви там всех! — едва сдерживая непроизвольное заикание, я махнул рукой, указывая на облепленных гоблинами магов. Несмотря на то, что они лишились магии и, вообще, только что очнулись от векового анабиоза, умирать они не спешили. Даже тот, у которого часть мозгов вытекла из черепной коробки. Меж навалившихся на него тел, вылезла окровавленная костлявая рука и резко сжалась в кулак. Сидевший на нем гоблин будто под пресс попал: его тело хрустнуло и превратившись в кашу из перемолотых костей и рваных мышц, скомканных в один компактный шарик, а затем и все остальные боевые гоблины разлетелись в стороны, безжизненными манекенами повиснув на призрачных клинках, что на подобие игл дикобраза выдвинулись из тела мага. Тела, насаженные на лезвия, безвольно трепыхнулись, когда маг стал подниматься на ноги, и начали очень быстро истонщаться, сохнуть, превращаясь в мумии, а по лезвиям к магу устремились волны живительной энергии. Этот дикобраз, усаженный ужасающей добычей, поднялся на одно колено, поднял голову и тут до него добралась Наместница. Струя всепрожигающей кислоты окатила мага с ног до головы, превращая его фигуру в оплывшую свечу, а через миг в его грудь врезалась двухсоткилограммовая кувалда Добрыни. Грудная клетка исчезла, унесенная снарядом далеко назад, а вместо нее появилась прямоугольная шипящая от кислоты дыра. Еще миг и лишившиеся опоры руки отпали, вниз упала превратившаяся в слизистый ком голова, расплескалась по земле быстро превращаясь в кипящую лужу.