Читаем без скачивания Мы – русские! С нами Бог! - Владимир Соловьев

Необходимо обогащать себя знанием реальной истории, а не придуманными и крайне вредными фантазиями. Нельзя рассматривать поведение в бизнесе или политике в отрыве от понимания исторического этапа. Если осознать, что сейчас мы проходим тяжелейший этап выхода из духовного Египта, то многие непонятные явления – как в политике, так и в бизнесе, и в сфере морали, – станут абсолютно ясными. Исчезнут все вопросы. Появится система оценок. А главное – четкое понимание великого будущего.

Бесспорно, вера в единого Бога присутствует у многих народов, и на примере их истории мы видим результаты воплощения сформулированных принципов. При этом немаловажным фактором является стремление народов к вере – усилие, совершаемое не только одним человеком, но и целой группой.

Один из факторов замечательного превращения Австралии из страны каторжников в процветающую развитую державу – это религия. Многолетнее лидерство США на мировой арене также во многом обусловлено глубокой религиозностью населения, которая, впрочем, не очень хорошо известна в других странах, так как Голливуд об этом умалчивает. Пробуждение религиозного чувства в народе приводит к высвобождению колоссального количества позитивной энергии, преобразующей жизнь страны, – это особенно заметно на примере России, поскольку слава ее языческого периода не идет ни в какое сравнение с расцветом, достигнутым в христианскую эпоху.

Понимаю, что многие ждут упоминаний о мусульманстве, ставшем предметом чуть ли не всеобщей озабоченности и страха. Ведь именно из недр радикально настроенных сект этой религии появились на свет самые страшные террористические организации современности. А последние события в Китае, когда вспыхнувшие в мусульманском анклаве беспорядки были поддержаны единоверцами по всему миру, показали, что даже в таких контролируемых властями сообществах нельзя недооценивать опасность религиозного экстремизма.

Наша страна за последние 20 лет заплатила страшную кровавую дань сектантской чуме, во многом по собственному недосмотру. После развала СССР мы не смогли уследить за псевдо-религиозным возрождением, и эмиссары всех мастей устремились на новые земли, разнося семена зла самых разнообразных видов – от «Аум Синрикё» до ваххабизма. Государству нечего было противопоставить этой заразе, а за немалые деньги многие политики и сами способствовали ее распространению. Рецепты, предлагаемые экстремистами, были просты, враг понятен, а финансирование практически неограниченно. Они пришли к нам с готовыми технологиями, разработанными и опробованными в других странах – от Японии до Палестины, – и несли смерть. Страшно пострадали от ваххабитов народы Северного Кавказа, в особенности чеченцы, и потребовались колоссальные усилия всех россиян, чтобы приостановить распространение этой чумы. Война, к несчастью, еще не окончена. Еще не выкорчеваны корни, и до сих продолжается борьба за умы молодежи, особенно остро воспринимающей все проявления несправедливости и особенно наивно на них реагирующей.

Мощь, с которой агрессивный ислам, используя ложные трактовки демократических свобод, пробирается по всему миру, ощутили на себе практически все основные державы Земли – от Италии и Франции до США, – но выработать приемлемую систему ответов так и не смогли. Что ж, нельзя бороться с идеологией пушками – подобная тактика не приводит к желаемому результату.

Однако мусульманство было таким не всегда, и далеко не всегда оно характеризовалось антисемитским настроем. Выдающийся взлет стран, принявших пророка Мухаммеда, украсил раннее Среднековье – именно в этой части мира началось бурное развитие науки и техники, в то время как Европа была погружена в ночь. Роль этих государств и их завоевания были велики, поэтому умалчивать о них несправедливо. Не стоит удивляться – ведь в этот период молодые мусульманские государства были заняты борьбой не с христианами и евреями, а именно с язычниками, так как основой магометанства, как и всех авраамистских религий, является вера в единого Бога. А вот закат какого-либо этнического или религиозного образования и приобретение им террористического оттенка характеризуются животным антисемитизмом и страстным неприятием иных мнений. При этом несложно найти в истории примеры мирного сосуществования евреев и мусульман – в частности, во времена Испанского халифата. Так что вопрос первородства далеко не всегда означал войну на уничтожение с братским по отцу народом. Интресно отметить, что выдающиеся взлеты в мировой истории довольно часто имели место в странах, где исповедовалась толерантность монотеистических учений по отношению друг к другу. К таковым можно отнести и Рим времен Траяна, и Испанский халифат, и США, и, конечно, Россию – давшую удивительные примеры мирного сосуществования религий.

Смею заметить, что не случайно в результате исторического прогресса язычество практически исчезло с лица земли. Конечно, многих волнует дальнейшая роль, которую будут играть Индия и Китай. Думаю, что это во многом зависит не столько от их экономических показателей, сколько от дальнейшего духовного развития народов этих стран. В противном случае экономическое чудо будет некоторое время пугать соседей, а потом может внезапно самоуничтожиться в пекле очередной культурной революции.

Итак, можно с уверенностью утверждать, что даже беглый взгляд на мировую историю подтверждает как определяющую роль единобожия, так и необходимость толерантного сосуществования монотеистических религий. Современный этап развития человеческой цивилизации крайне интересен тем, что высвобождение духовного потенциала, накопленного в нашей стране в процессе выхода из советского Египта, совпало с закатом роли демократической империи США, произошедшим в результате их отказа от монотеизма и фактического создания новой мировой религии – демократии.

История, как это ни парадоксально, повторяется на новом витке, однако теперь вызов стоит не перед евреями, некогда отвергнувшими материалистические и прагматические ценности ради сохранения своей веры, духовности и самоидентификации, а перед русскими. Мы должны показать человечеству, погрязшему в прагматизме и политкорректности – а фактически в атеизме, – новые уровни духовности. Задача эта непроста. Она требует понимания уровня ответственности и осознания того, что именно нам переходит эта своего рода духовная эстафета. При этом принципиально важным является не противопоставление друг другу монотеистических традиций, а совместная духовная работа со всеми их представителями, в которых не только потенциально присутствует искра души синайских свидетелей, но и живет осознание ответственности перед Творцом.

Столкновение с носителями иной ментальности неизбежно. Оно и так происходит ежеминутно, проявляясь в непонимании нашим народом принятых сегодня подходов к мировой политике и отказе от принципов прагматичности – равно как и в нашем вечном, абсолютно правильном и естественном стремлении к справедливости, которое в долгие годы духовного безвременья являлось моральным ориентиром, проявлением Божественной искры в нашем народе.

Нужно отдавать себе отчет в том, что борьба идеологий будет жестокой и долгой, так как мы заражены стереотипами, побуждающими нас испытывать неприязнь к представителям других монотеистических религий. Необходимо изжить в себе любые проявления подобного зла, иначе эти духовные вериги не дадут нам выполнить стоящую перед нами задачу. Нужно быть готовыми к непониманию и критике, которые обрушатся на нас со стороны носителей идеологии прагматизма как в нашей стране, так и за рубежом, и противопоставить им свою несокрушимую веру и поступки на базе веры, отвечающие критериям справедливости. И пусть эти поступки говорят сами за себя.

Конечно, путь обретения духовности и проявления ее в реальной жизни будет долгим, но осознание народом общей задачи поможет его преодолеть. Надеюсь все же, что нам не понадобится 40 лет блуждать по пустыне. У евреев это было связано с постоянным возвратом к прежней прагматической идеологии, с неверием в слова вождей и сомнением в достижимости поставленной цели. Однако несмотря на все ошибки, заблуждения и непослушание своих детей Господь не оставил их. Не оставит и нас.

Все предыдущие попытки переустройства мира были кровавыми. На идеологический алтарь бросались неисчислимые жертвы, забывались болезненные уроки истории. Карфаген должен был быть разрушен – и обречен он был потому, что строился на культе, требующем человеческих жертвоприношений. Нужно помнить, что все такого рода кровожадные режимы в краткосрочной перспективе приобретают огромную мощь, – однако быстро ослабевают и гибнут. Сегодняшняя ситуация такова, что мы не можем позволить себе разбрасываться людьми и тем светом, что в них есть. Слова «без меня народ не полон» приобретают новый смысл – этот путь мы должны пройти без кровопролитий и братоубийственных войн, чтобы вернуть справедливость в повседневную жизнь людей, вновь обрести себя и услышать Бога.