Читаем без скачивания Девятый камень - Кайли Фицпатрик

Сара поддерживала вежливую беседу с махараджей, а когда почувствовала, что аудиенция подходит к концу, спросила, может ли она взглянуть на его коллекцию живописи, поскольку ей хотелось бы увидеть полотна Франца Коречного. И еще Сара рассчитывала, что у нее может возникнуть подходящий повод задать вопрос о судьбе Говинды. Принц согласился и обещал прислать за Сарой.

Когда Сару вели обратно по лабиринту коридоров с мозаичными стенами, она размышляла о печали махараджи — возможно, она вызвана исчезновением его любимых бриллиантов или он всегда был склонен к меланхолии. Быть может, он, как и Синтия Герберт, верил, что бриллиантовая наваратна способна каким-то образом вернуть ему цельность. Однако человек, чье существование определяют такие богатства, может в любой момент получить все, чего только пожелает. О чем еще он может мечтать? Она вспомнила слова, сказанные ей вчера Сарасвати: «То, что он желал больше всего на свете; то, что только я могла ему дать».

Когда время приблизилось к полудню, а жара усилилась, Сара вернулась в свою комнату. Она рассчитывала, что путешествие в Бенарес позволит ей по-новому взглянуть на собственные литературные опыты, но после приезда в город почти не бралась за перо. Теперь она открыла записную книжку, но так и не сумела написать ничего содержательного о мадам Блаватской. Интересно, подумала Сара, испытывала ли Афра Бен такие же сомнения, когда писала свои произведения. Может быть, все дело в том, что приближается сезон дождей? На ланч Саре принесли ароматный рис и маленькую чашу с острейшей приправой, после чего она улеглась спать.

Проснувшись, Сара сразу направилась к шляпной коробке, она вдруг решила, что письма Лили могут вернуть ей ускользающее вдохновение. Как Сара и рассчитывала, ей удалось найти записи, где было гораздо меньше личного. Черновики очерков, заметки Лили о Бенаресе. Потом в руки Саре попал тот очерк, который ей так хотелось найти, и незаконченное письмо.

«10 марта 1865 года

Моя дорогая Барбара!

По мере того как неизвестная болезнь все глубже проникает в мое тело, душа моя освобождается от всех страхов, а тревоги, еще недавно не дававшие мне покоя, постепенно уходят прочь. Возможно, мне становится близок фатализм этой земли, который на первых порах казался недоступным пониманию. Это нечто очень личное, но я попытаюсь тебе объяснить, Барбара, только ты должна меня простить, если у меня это получится не слишком хорошо.

Я уже много дней провела в мраморном летнем домике, не обращая внимания на слуг, которые все еще не привыкли к пишущим женщинам. Прошло несколько недель с тех пор, как я завершила свой очерк о судьбе храма Кали, который тебе посылаю. Закончив над ним работать, я испытала большое облегчение. Поначалу я решила, что это связано с самой работой, ведь я никогда прежде не писала о проблемах Британской Индии или о пантеоне богов Бенареса. Я обнаружила, что каждый аспект богини Кали, от вдохновения и созидания до предательства и уничтожения, зеркально отражен в человеческой истории.

Но за те недели, что прошли после окончания работы, получив некоторое представление о тайнах темной богини, я обнаружила, что обладаю недоступной мне прежде безмятежностью. И сохраняю ее даже в неуемном шуме базара, когда меня дергают за руки дети и нищие; и на меня больше не производит прежнего впечатления роскошь моих покоев. По правде говоря, Барбара, мне кажется, что моя связь с земным существованием разорвана…»

Здесь письмо внезапно обрывалось. Сара взяла очерк о богине Кали и прочитала последнее и, возможно, самое смелое творение Лили Коречной о необычных женщинах.

«Мистер Эванс

САМАЯ НЕОБЫЧНАЯ ИЗ ЖЕНЩИН

В наш век индустрии и достижений мужчин, век морали и унылых богобоязненных христиан легко забыть о великих мифах и легендах, на которых зиждется наша цивилизация. В истории любой культуры и религии есть один могущественный образ богини-матери. Образ, вызывающий тревогу и неудовольствие у самых разных духовных лиц. Разве не Дева Мария родила Иисуса?

Существует весьма необычная легенда об одной из самых внушающих страх богинь индуистов, богине-матери Кали. Говорят, что король Рамадитайя получил в свое владение империю мира, но лишь до тех пор, пока на свет не появится святой ребенок, рожденный девственницей, чьим отцом будет плотник. Прожив тысячу лет, король Рамадитайя вспомнил о пророчестве и отправился на поиски ребенка, чтобы предать его смерти и сохранить свою империю. В битве с врагами король был убит, после чего начался век Кали.

Есть и другие странные совпадения в доктринах индуизма, иудаизма и христианства. Существовал индийский законодатель по имени Мену, который по характеру и статусу очень походил на Ноя, и если мы слегка переставим буквы в имени Брахмы, он может оказаться Авраамом, а его супруга Сарасвати — женой Авраама Сарой. Христиане и иудеи будут спорить, что их мифологические персонажи украдены, но кто знает, быть может, разумнее вспомнить о более древней и долгой истории индуизма.

В наше время в самом священном городе индуизма, Бенаресе, более всего потрясает упомянутая выше богиня Кали, порождающая страх и поклонение. Говорят, что храмы Кали следует строить как можно дальше от деревень и городов, поблизости от тех мест, где производится кремация, ведь именно там обитает Кали — в том самом месте, где распадаются все физические элементы. В традициях индуизма кремация означает разрушение всего того, что связывает человека с жизнью, и прежде всего гнева, страха и желания. Все ограничения и любое невежество сжигаются, а им на смену приходит огонь знания, который дарует Кали.

В сердце Бенареса есть храм Кали, построенный задолго до того, как в городе поселилось множество людей и он стал крупным торговым центром. Это место, где приверженцы индуизма — как мужчины, так и женщины — отдают дань уважения великой матери и просят у нее успеха в битвах, как в физических, так и в битвах духа. А теперь в Бенаресе идет битва между британским муниципалитетом, которому удалось получить большой заем для улучшения канализационной системы города, и его обитателями-индуистами. Долги предполагается отдавать, увеличив налоги на воду, а горожане и так слишком бедны, чтобы вовремя выплачивать уже существующие налоги. Но дело тут не только в этом — для строительства новой насосной станции выбрано место, где сейчас находится храм Кали, старейшее святилище в Бенаресе. Многие обвиняют британскую администрацию в том, что она сознательно ведет наступление на индуистов, оскорбляя мать Кали. Тысячи просьб поступили в муниципалитет — люди умоляют спасти храм, но планы по его разрушению никто не намерен отменять.

Может возникнуть предположение, что храм решено уничтожить из-за того, что богиня Кали вселяет страх в британцев, живущих в Индии, ведь она обитает там, где физические элементы прекращают свое существование. Кали — это божество, которое смеется в лицо человеческим слабостям, земным привязанностям, страхам и страстям. А это те самые качества, что двигают вперед самые могучие машины индустрии».

Глава 31

Некоторые китайские господа говорили мне, что они протестуют против введения высшего образования для женщин из-за того, что образованные женщины могут захотеть править государством. Вероятно, так думают и англичане, хотя и не говорят об этом вслух. Они утверждают, что наш мозг легче и что нас невозможно многому научить.

Когда на следующее утро Сара проснулась, она отправилась на поиски кхансамы, чтобы узнать, где найти первую наложницу принца. Ей хотелось с кем-нибудь поговорить, пусть даже с язвительной Сарасвати. Она наткнулась на дворецкого случайно, когда вошла в огороженный стенами сад, где росли пальмы. Здесь под его наблюдением целая армия садовников в белых тюрбанах подрезала ветви и уничтожала сорняки, а некоторые каким-то непостижимым образом забирались даже на самые высокие пальмы, чьи гладкие стволы не давали опоры для ног, чтобы срезать мертвые листья. Когда Сара спросила, не расскажет ли он, как попасть в покои Сарасвати, он что-то коротко приказал одному из слуг и тот исчез.

— Вы помните Говинду? — спросила Сара у дворецкого, пока они под палящими лучами солнца поджидали возвращения слуги.

— Да, мисс Сара. Конечно.

— Когда он покинул дворец?

— После того, как мем-сахиб Лили умерла.

— А он возвращался?

— Я не знаю, мисс Сара.

— А как я могу узнать, где он сейчас?

Управляющему ее вопрос понравился еще меньше, чем интерес Сары к покоям Сарасвати, но потом он немного подумал, вздохнул и ответил:

— Может быть, это известно чаукидару, главе стражи.