В пространстве молитвы она даже не могла ненавидеть их за это. Они тоже были Божьими созданиями.
Она прижалась животом к каменной кромке колодца и наклонилась, чтобы еще раз прочитать послание.
«Нет большего греха, чем отказаться от Божьего дара».
Агнес словно проглотила горсть горячего черного песка и заплакала.
Как ни суровы были законы Ред-Крика, они обещали, что если ты будешь следовать им, Бог всегда поддержит тебя, защитит и полюбит. Но тихий шепот говорил с Агнес, и его послание звучало совершенно ясно. Отныне Бог больше не будет ее портом во время шторма. Отныне он будет совсем другим: силой, которая двигала ею, бросала ей вызов, толкала ее даже на край пропасти.
Она читала Библию. Бог не облегчал путь своим пророкам. И далеко не один из них пожелал, чтобы никогда не был рожден.
Позади нее хрустнула ветка. Она резко обернулась.
Капитан стоял на тропинке, держа руку над пистолетом.
— Что ты здесь делаешь? Да ещё и в одиночестве?
Она вызывающе вздернула подбородок.
— Прощаюсь.
— Ты так привязана к этому зараженному месту? — Он огляделся, принюхиваясь. — Здесь воняет.
— Я чувствую только запах ветра и воздуха.
— Тебе повезло. — Он замолчал, пристально глядя на нее. — Ты вооружена?
— Нет.
Он нахмурился.
— Ты заразишься. А то и чего похуже.
Она собиралась хранить каменное, полное достоинства молчание. Но вместо этого поймала себя на том, что умоляет:
— Капитан, не сжигайте Гнездо.
Он стоял по стойке смирно и настороженно оглядывался. Крест на его шее сверкнул в лучах солнца.
— Это грех против Бога, — дрожащим голосом произнесла Агнес. Она знала, что в каком-то смысле произносит свое первое пророчество. — Я думаю, однажды тебе придется раскаяться в этом.
— Согласно вашему вероучению, спасение человечества — это грех?
— Наши верования совпадают. По крайней мере, базово, где это имеет значение. — Она покраснела, услышав себя. — И сжигание Гнезд не спасет человечество. Люди в них живые, по-своему. Это что-то значит. Ты так не думаешь?
Капитан долго смотрел на нее из-за своих авиаторов.
С окраин города доносились крики — ликующие голоса его людей. Агнес почувствовала запах дыма. Она представила себе лицо правнучки Сары, тающее в пламени.
Агнес была всего лишь человеком. Ей хотелось кричать, гневаться, грозить кулаком Богу.
Но он был предельно ясен. Если она провалит предстоящее испытание, то потеряет пространство молитвы и защиту его заботы… ее и Зика единственную реальную защиту от Извне. Поэтому она глубоко вздохнула и решила начать мучительную работу по принятию тайны страдания… окаменевшей или мягкой плоти, все равно.
Она подумала об Иове: вот, он, кто может помешать ему? Кто скажет ему: что ты делаешь?
— Медсестра приняла решение, — наконец сказал капитан. — Но твой брат — всего лишь ребенок. Ты должна пойти со мной.
Агнес знала, что он думает, будто делает добро.
— Спасибо. Но с нами все будет в порядке.
Он многозначительно посмотрел на небо.
— Ты же знаешь, что надвигается буря. Не так ли?
Она кивнула.
— Здесь нет страховочной сетки, некому позвонить, если ты в затруднении. — Он подошел ближе. — Послушай, это противоречит правилам. Но если что-нибудь случится, ты можешь связаться со мной.
Он протянул небольшое черное устройство с дрожащей антенной. Рация, догадалась она.
Агнес не протянула руку в ответ.
— Мне не нужна помощь, капитан.
— Это тяжелый мир, Агнес, — хрипло сказал он. — Ты не боишься?
— А почему тебя это волнует? — беззлобно спросила Агнес.
Он потер заросшую щетиной челюсть.
— Знаешь, у меня была дочь.
Агнес вздрогнула.
— Она…
Его лицо исказила судорога.
— У каждого члена моего отряда есть рация. Эта — твоя.
Агнес нахмурилась, принимая ее.
— Я даже не знаю, как этим пользоваться.
Он накрыл ее руку своей.
— Нажми кнопку. Здесь.
Радио зашуршало от помех.
— В течение следующих трех дней мы будем собирать отставших. Если за это время что-то произойдет, нажми кнопку. Всё просто.
— Спасибо. — Агнес не знала, что еще сказать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Капитан кивнул, повернулся и пошел дальше по тропинке. Он собирался встретиться со своим отрядом и уничтожить то, что осталось от Гила, как Бог уничтожил Гоморру.
Агнес сунула рацию на дно рюкзака. Был полдень, и небо уже потемнело от дыма.
Усилием воли она заставила себя сосредоточиться на испытании.
Она знала, что не может позволить себе потерпеть неудачу.
Все собрались на ступеньках, припасы громоздились за спинами в здоровенных рюкзаках, подпертых металлическими шестами. Матильда представляла себе такую возможность — что они могут оказаться бездомными на краю света — и приготовила палатки и спальные мешки из непромокаемой ткани.
У Дэнни был рюкзак, который ждал Агнес. Она возьмет с собой свою долю еды и походных принадлежностей.
Агнес с гордостью отметила, что Зик сам вспомнил о своем холодильнике.
— Я пока сама его понесу, — сказала она брату. — Но ты все равно должен помнить о нём каждое утро. Мы не можем его потерять. Понимаешь?
Он кивнул, раздраженно жуя одну из зубочисток Макса.
— Агнес, ты готова идти? — спросила Матильда.
Она не была готова. Она не имела ни малейшего представления, зачем Богу понадобилось пускать их в путь, что он задумал, и сколько еще они потеряют до конца.
Но она ответила:
— Да.
Гроза дважды бушевала на дороге, где не пели птицы.
Первой была пепельная буря. Гила весь горел.
Когда огонь разгорелся, небо затянуло дымом. Горели здания, книги и люди, живущие в Гнездах. Ветер швырял им в рот серые пылинки.
Агнес молча оплакивала маленькую девочку в Гнезде.
«Не беспокойся обо мне, — услышала она шепот в своем сознании. — Ты дала мне свое благословение. Помнишь?»
Но какое теперь имеет значение благословение?
— Прикройте лица! — крикнула Матильда, раздавая тряпки. — Вдыхание дыма может убить.
— А как же Бенни? — прокричал Зик. Матильда сначала не расслышала его слов. Он снова прокричал еще громче. — А как же Бенни?
Сначала они собирались запихнуть кота в один из рюкзаков, но Зик отказался. Теперь Бенни сидел у него на плечах, обвязанный вокруг шеи уродливым оранжевым шарфом.
— С ним все будет в порядке! — Матильда сложила руки рупором, чтобы прокричать. — Скоро мы выберемся.
Агнес надеялась на это. Пространство молитвы словно встало на дыбы и вышло из-под контроля. Оно мчалось впереди нее, давя, требуя: «Быстрее, быстрее!».
«Я больше не главная. — Эта мысль пронеслась у нее в голове. — А может, никогда и не была».
Вторая буря разразилась ближе к ночи. Матильде так хотелось поскорее попасть в больницу милосердия, что она не разрешала им останавливаться, разве что на короткие перекусы.
— Каждую минуту, которую мы теряем здесь, мы рискуем нашими жизнями, — говорила она. — Зараженные существа, воры…
— Мы знаем, мам, — проворчал Дэнни, его волосы поседели от пепла. — Мы все поняли, ясно?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ливень начался не постепенно, а с грохотом, внезапно и сильно.
Матильда приказала Максу и Дэнни поставить колья для палаток. Бенни вопил, изо всех сил цепляясь за шею Зика. Мальчики пытались найти убежище, но у них ничего не получалось. Дождь был слишком сильным, и молнии разрывали небо.
Посреди всего этого Бог заговорил. Снова этот тихий, шепот, чистый, как стеклянное озеро. Но не без ощущения опасности.
«Пещера. Вы найдете ее впереди».
Агнес споткнулась, и Джаз поймала ее за локоть.
