за мной, как мы с Джаспером узнали кое-что о прошлых Найтингейл и обо всех моих провальных попытках остановить Багрового Рыцаря.
– Я столько всего не сделала! Я не выяснила, какая у меня третья способность. Настоящая Найтингейл к этому времени уже наверняка нашла бы способ остановить Багрового Рыцаря. – Я вздохнула. – Может, всё, что со мной произошло, – просто случайность. И если я в нужный момент схватилась за рукоятку светящегося меча, это ещё не значит, что мне предначертано быть героиней. Это значит только, что я боялась и пыталась выбраться из той передряги.
Софи бросила взгляд наружу, где меч лениво наматывал круги вокруг башни.
– Меч, похоже, очень тебе предан. Ты ему не доверяешь?
Я сглотнула.
– Это просто меч. Может, он по-другому не умеет. – Я почувствовала укол совести, когда говорила это, но, возможно, это правда. А предполагая что-то другое, я просто буду выдавать желаемое за действительное.
Софи опустилась на пол напротив меня и поморщилась, снимая ботинок.
– Не думай, что я не люблю Найтингейл. – Вздохнув, она принялась массировать сведённую судорогой стопу. – Просто… один человек не может всё исправить. Даже если этот человек Найтингейл.
– Тогда в чём смысл? – спросила я. – Какой смысл владеть магическим мечом и стрелять льдом, если не можешь ничего изменить к лучшему?
– Ты меняешь мир к лучшему, – сказала Софи. – Ты спасла несколько жизней, Ларк. Это очень важно. Ты не виновата, что принц Гидеон оказался самовлюблённым глупцом. Ты не можешь сдаться просто потому, что люди теперь не встречают тебя аплодисментами. Не это определяет героиню. Мы будем сражаться, несмотря ни на что. Потому что мы хотим, чтобы этот мир стал лучше.
Я сделала глубокий вдох и посмотрела на свою храбрую, великолепную подругу.
– Ты должна была стать Найтингейл, – сказала я наконец. – У тебя бы получилось намного лучше.
Софи улыбнулась:
– Может быть. Но я не в ладах с оружием. И я бы каждые пять минут останавливалась писать заметки. В любом случае отсутствие у меня магического меча не означает, что я тоже не могу быть героиней.
– Ты права, – сказала я. – Прости. Я не это имела в виду, а только то, что ты сделала не меньше меня. А может, даже больше. А когда лимонадный фонтан сломался, ты пыталась остановить его, но я даже не позволила тебе. Мы должны были работать вместе.
– Ну, мы обе удостоились чести стать трусливыми преступницами, – усмехнулась она. – Тебе от этого легче?
– Немного. – Я слабо улыбнулась, и ещё один камешек упал с моей души. – Но что нам делать теперь? Я не хочу сдаваться – но как мне сражаться с Багровым Рыцарем, если все считают меня преступницей?
– Я думала, Джаспер из хороших принцев. И он показался мне достаточно умным, чтобы иметь собственное мнение.
– Он не отвечает мне по эфиркону, – ответила я едва слышно.
– Может, он занят. Попробуй набрать ему чуть позже. Тебе нужно отдохнуть. И не знаю, как ты, а я умираю с голоду.
– В пансионе нас будут искать, – сказала я. – Но есть один человек, который нам поможет.
Глава 19
– Что скажете, девочки? – спросила мисс Дэшлилли, широким жестом распахнув двери в зал. – Годится?
– Ого! – Я окинула восхищённым взглядом роскошную гостиную. Стены были оклеены дорогими атласными обоями в светло-зелёную и розовую полоску – видимо, любимые цвета мисс Дэшлилли, судя по тому, что во всей её просторной квартире преобладали эти два оттенка.
– Ванная дальше по коридору, – сказала она, проскользнув мимо нас; яркая шёлковая ткань халата только подчёркивала изящество каждого её движения, широкие рукава свисали с пухлых ручек точно большие крылья, отчего мисс Дэшлилли напоминала гигантскую изумрудную бабочку. – И я уже позвонила служанке, чтобы она принесла лёгкий ужин. О, как же всё это волнительно! Я уж думала, что закончила с такого рода делами.
– Простите, – сказала я, виновато опустив глаза. – Мы не хотим доставлять вам неудобства.
Мисс Дэшлилли только небрежно пошевелила пальцами.
– Против некоторых неудобств я ничего не имею. Честно говоря, я даже по ним скучала. Не то чтобы мне не нравилось управлять газированным фонтаном, но, боюсь, в кафе моим способностям находится меньше применения, чем на прошлой работе.
Мы с Софи переглянулись, и Софи спросила:
– Простите, мисс Дэшлилли…
– О, зови меня Дэш, – сказала наша хозяйка, падая на убийственно розовый шезлонг.
– Эм… Дэш, это правда, что вы были шпионкой во время последней войны?
Дэш подмигнула нам:
– Я предпочитаю, чтобы меня называли «госпожа интриги», но «шпионка» тоже сойдёт. Хотя это слово и не описывает в полной мере накал ситуации, когда нужно составить формулу противоядия от ядовитого дротика, который в тебя попал во время операции по спасению ценного объекта из савентинской тюрьмы. Сидя при этом в седле. – Она рассмеялась, глядя на наши изумлённые лица. – Сами видите, помогать поборнице истины с магическим мечом, у которой вышли небольшие размолвки с королевской властью, не идёт с этим ни в какое сравнение.
– Думаю, это нечто большее, чем небольшие размолвки, – сказала я, кивнув на эфирборд за окном с кричащими чёрными буквами: «ПРЕДАТЕЛЬСТВО НАЙТИНГЕЙЛ: МНИМАЯ ГЕРОИНЯ ПОМОГЛА ПРЕСТУПНИЦЕ ИЗБЕЖАТЬ ПРАВОСУДИЯ!» К этому прилагался короткий ролик, на котором я улетала вместе с Софи.
Дэш небрежно махнула рукой:
– Общественность крайне редко опознаёт истинный героизм. Мы хотим, чтобы всё было аккуратно, красиво упаковано и в лучшем виде. Посмотри на этого красивого паренька с ослепительной улыбкой, спасающего девицу от дракона. А если этот красивый паренёк делает это только затем, чтобы получить награду? А вдруг она хочет остаться с драконом? Может, они обнаружили, что оба очень любят шахматы, и чудесным образом уживались вдвоём?
Тут открылась дверь, и в комнату вкатилась странная конструкция: нечто среднее между стойкой для шляп и велосипедом, толкающая перед собой чайный поднос на колёсиках.
– А, спасибо, Мэри. Просто оставь его здесь. Дальше мы сами.
Стойка-велосипед отцепилась от подноса, неуклюже поклонилась хозяйке и, дребезжа, покатила обратно к двери, закрыв её за собой медным крючком.
Мисс Дэшлилли указала нам на поднос, где стояло блюдо с куриными сэндвичами, золотистыми булочками, разрезанными пополам и намазанными джемом и кремом, и двумя огромными, запотевшими от холода кубками, в которых пенился шоколадный лимонад:
– Прошу вас, девочки. Угощайтесь. Вам нужны силы, если хотите распутать этот узел. Так, на чём я остановилась? Ах да, безрассудство героизма. – Она откинулась обратно на спинку шезлонга и откусила кусочек булочки. – Знаете, во время войны многие считали меня предательницей. Или по меньшей мере беспринципной. Если верить слухам, я была всего лишь жадной до славы актриской, которая готова была
