винтовки. Левак, предупрежденный Васей, остался внутри и во двор не совался. Касик, генерал и сержанты немного оттянулись внутрь гостинной и старались засечь, откуда палят нападавшие, а потом дружно выпустили туда по обойме. Под этот грохот левак удачно скользнул за пикап и, сидя на земле, копался с замками кузова, шипя ругательства под нос — пули снова полетели в его сторону.
Сколько прошло неизвестно, но он сумел открыть борт и сдернуть оттуда чехол с пулеметом.
— Сумку, сумку еще! — крикнул сержант. — Там патроны!
Это парня и сгубило — он приподнялся, ухватил сумку, но открылся и в него тут же попали два или три раза. Три или четыре шага он прошел на волевых, волоча за собой груз, но еще одна пуля догнала его у самой спасительной двери.
Его втянули внутрь вместе с сумкой и пулеметом, Чучу приложил пальцы к шее:
— Убит.
Вася чертыхнулся и настороженно спросил генерала, пока сержанты возились с пулеметом:
— А у них может быть М79?
— Нет, только у американцев.
— Ну слава богу, — выдохнул касик, — а то нас бы уже в совочек сгребали.
Заправить ленту и дернуть затвор они успели ровно в тот момент, как противник скомандовал атаку. Крики, выстрелы, звон гильз по полу, пустые пачки от «гаранда» и грохот пулемета над ухом…
Сержант высадил половину ленты и срезал человек пять, остальные успели кто залечь, кто метнутся в сторону и теперь отползали обратно, под прикрытие деревьев.
— Эй, Марко, — приказал пулеметчику генерал, — давай-ка вон в те кусты пару очередей.
Названный приподнялся, чтобы закинуть ствол на подоконник, вздрогнул и молча завалился назад с аккуратной дырочкой в виске.
Касик рыбкой скользнул к пулемету, собрался, вскочил и врезал по зарослям:
— Мать вашу сучью, дышлом крещеную!
И едва успел рухнуть обратно — снова со всех сторон полетели щепки, пыль, стекла и куски штукатурки, но пальба быстро закончилась. В тишине стало слышно, как стонет Чучу, зажимая предплечье.
«А вчера я переживал, что переговоров слишком много» — внутренне хмыкнул Вася.
Но переговоры состоялись и тут:
— Эй! Сдавайтесь! Солдаты национальной гвардии будут здесь через несколько минут!
— Кто это там гавкает?
— С тобой, свинья, не гавкает, а разговаривает командующий национальной гвардией генерал Торрихос! Слыхал, наверное?!
В джунглях на секунду воцарилось потерянное молчанье, потом кто-то завопил «Да что вы его слушаете! Это бандиты!», дальше послышалась возня, пара выстрелов, а потом раздался звук мотора военного грузовика, идущего от Чорчи.
Вася прошелся вдоль ряда трупов, четверых раненых и нескольких солдат, которых вязали другие солдаты точно в такой же форме.
— Н-да, хрен бы мы выжили, будь вместо них мои люди. Искай бы нас передушил ночью, как кроликов.
— А можно заполучить этого Иская на полгодика? — вдруг спросил Торрихос, успевший раскурить сигару, но так и оставшийся в оранжевой пижаме и шлепанцах. — Я думал о создании специального подразделения, но не хочу, чтобы его обучали американцы.
Вася не успел ответить — по гравию дорожки прокатились шины джипа, скрипнули тормоза и на землю спрыгнул невысокий широколицый офицер:
— Мой генерал!
— Майор Норьега, вы вовремя. Какова обстановка?
— В столице путч, во главе член хунты полковник Фабрегас и начальник генштаба полковник Сильвера! — отрапортовал майор, не переставая косить глазом на Васю. — Мои солдаты в вашем распоряжении, генерал!
Боевой адреналин сгорел, Васю накрыл отходняк. Он машинально помог медикам, уложил убитых левака и пулеметчика и сел чистить винтовку. Краем уха он слышал, как генерал обзванивал командующих в провинциях, раздавал приказы и поднимал сторонников.
Примерно через час Торрихос, уже в форме и похожей на ковбойскую шляпе, с пистолетом на боку оторвался от телефона и закинул за спину автомат:
— Мы выступаем на Панаму.
Колонна из десятка грузовиков вырулила на Трансамериканское шоссе и тронулась на восток. Вася ехал с генералом в джипе Норьеги, сам майор пересел в пикап. Первоначальные опасения, что сил недостаточно для подавления мятежа, начали улетучиваться уже через час — в Толе к колонне присоединился пехотный батальон. Еще через час, в Саньтяго-де-Верагуа — второй. Там же в марш на столицу влились и грузовики с гражданскими — крестьянами, молодежью, рабочими, сжимавшими охотничьи ружья и чуть ли не косы.
И чем дальше на восток продвигался генерал, тем больше росло число идущих с ним людей. Неудивительно — Торрихос всего за год наконец-то раскочегарил аграрную реформу, дал людям землю, затеял программу здравоохранения, ввел минимальную зарплату на заводах и фабриках и предпринял еще кучу вполне социалистических мер.
По всем четырем, включая встречные, рядам Панамериканского шоссе двигалась грандиозная колонна, в которую вливались все новые и новые отряды панамцев из провинций Верагуас, Эррера, Кокле, Панама. Как потом восторженно писали журналисты, на подходе к столице сторонников генерала набралось до ста тысяч, а редкие знамена летчиков, полиции, моряков и национальной гвардии просто терялись среди сотен и тысяч национальных флагов. Генерал вошел в город, как триумфатор — при наглухо закрытых воротах американских баз.
Вася улетал на следующий день.
В пустынном аэропорту (почти все авиакомпании на всякий случай отменили рейсы) Васе на глаза попался магазинчик с сувениркой, он зашел выбрать что-нибудь для Исабель и Уаски, но замер, увидев футболку, с которой вдаль сурово и печально смотрел Че Гевара. Ну вот, а Фидель еще сомневался — продажи в Германии и Японии пошли на ура, вот и в Панаму добрались.
На выходе касик чуть не столкнулся с генералом, Торрихос выкроил время проводить президента Хунты революционной координации, несмотря на безумную занятость.
— Что с заговорщиками?
— Арестованы, дали показания, есть свидетельства причастности ЦРУ.
— Вы их расстреляете?
— Нет, вышлем, я же говорил, что не люблю насилия.
Они дошли до пустого бизнес-зала и уселись в кожаные кресла, сигара в руках Торрихоса возникла словно из воздуха, щелкнула гильотинка, зашипела зажигалка и вверх потекли первые клубы табачного дыма.
— Ваше предложение о выборах, я полагаю их преждевременными.
— Вчера и позавчера вы могли убедиться, что главная ваша сила — люди, поддержка снизу. Дайте им возможность самим решать свои проблемы и ваши реформы станут необратимы.
— Я надеюсь сделать их такими до того, как меня убьют.
— И все-таки подумайте насчет низовых выборов. Ваши коллеги в Боливии и Перу их провели. К тому же, вы знаете доктрину Че — нет партизанской войне, там где есть хоть минимальная демократия.
— Пакт? Я провожу выборы, левые меня поддерживают?
— Можно сформулировать и так.
Вошла перуанская стюардесса и жестом пригласила на посадку.
— И поговорите с Веласко, — придержал вставшего Васю генерал. — Я хочу устроить военную школу, такую
