Три месяца боя, который она считала своим.
Три месяца, когда они незримо стояли у нее за спиной…
- Повторяю для тех, кто не слышал, - вновь повернулась Элизабет к внешке. – Как предпосылку для выявления этой твари мы взяли директиву «Зед», определившую список неугодных. Родился этот труд в недрах правительства Союза и направлен, в первую очередь, против наших спецслужб и смешанных групп.
- Что дало основания искать крысу в своей среде, используя возможную связь между ним и тем самым правительством, - обойдя стол, встал Низморин слева от нее.
- И из-за чего потеряли два месяца столь драгоценного для нас времени, - ворчливо парировала Элизабет.
- Два, а не три?
- Два, - уже спокойно ответила Элизабет Валанду.
Это была не их – ее ошибка. А то, что схему действий набрасывали вместе…
Главным аналитиком в команде была именно она. Ей и отвечать.
- Понимая, что раз за разом упираюсь в тупик, я решила сменить предпосылку, выведя на первый план тех, кто в этой истории выступал в качестве заказчика. Трансгалактические корпорации.
- Нестандартные схемы? - задумчиво протянул Валанд.
- Они самые, – жестом дала она понять, что Марк со своим предположением попал в точку. - В данном случае информационное обеспечение заказчик взял на себя.
- Тогда получается… - Раксель свел брови в переносице.
- Что нас хорошо поимели еще на стадии формирования, - поднялась Элизабет. – И все наши действия просчитывались задолго до того, как мы сами в них вписались.
Усталость!
Хорошо выполненная работа должна была принести удовлетворение и открыть второе дыхание…
Вместо удовлетворения – злость. Вместо второго дыхания…
Отойдя к окну, впилась взглядом в расчерченную прожекторами темноту.
Где-то они успевали. Где-то – опаздывали.
Главное, не отступали. Со всем остальным…
- «Релайбилити».
- «Релайбилити»? – подойдя, вновь встал рядом с ней Низморин.
- Компания, специализирующаяся на страховании шоу-бизнеса и ЧВК. Через нее мы выходили на Шарафундинову, Сяглова, Рикрейна, а потом и выявили исполнителей готовившегося на триаду покушения.
- Это было предисловие? – подал голос Раксель.
Командный работал в полном объеме, так что Элизабет не пропустила, с каким вниманием он рассматривал записи, которые она делала, вытаскивая из небытия эту тварь.
- Подсказка, - поправила она. – Тогда все выглядело логично, да и к обоснованию и захочешь, а не придерешься.
- Суки! – выдавил из себя Низморин, первым сообразив, о ком именно она говорила.
- Суки, - уже даже не спокойно – апатично, ответила Элизабет. – Их проверяли, но до того, как несколько прямых контактов Оливера и Камю Лекар с одним из высокопоставленных сотрудников люценианской «Ардазы», могли показаться подозрительными. К тому же, было это на Гордоне, во время туристической поездки, не попав в официальные отчеты.
- Спрашивать, уверена ты или нет…
- Не стоит, - качнула она головой. Развернувшись, подошла к столу, положила слот. – Здесь – все. Вы пока разбирайтесь, а я…
Она хотела сказать, что отправится спать, но не успела.
Вызов от Орлова в очередной раз заставил изменить планы.
Глава 3
- Поживешь пока здесь.
Орлов окинул окрестности быстрым, но внимательным взглядом. Внешне – не придерешься. Сад, как сад. Дом, как дом. Поселок небольшой, как раз для любителей спокойной, размеренной жизни.
- И как будем объяснять военные катера? – не очень тонко намекнул он на обстоятельство, не слишком вписывающееся в окружающую идиллию.
- А зачем объяснять? – не без удовольствия улыбнулся Валентин. Свернул на дорожку, ведущую прочь от дома. – Они здесь частенько. Утром, вечером. Днем, если появится необходимость. И, что самое главное, коридор закрытый, правительственный. Контроль пропускает, даже не фиксируя.
- Неожиданно! - задумчиво протянул Орлов. – И с кем же я буду делить логово? Уж не с Кривых ли Георгием Варлановичем?
- С тобой неинтересно, - хмыкнул Кривых-младший, поддев носком попавший под ногу камушек. – Отец так и сказал, что быстро сообразишь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Могу не только я, - на этот раз уже серьезно произнес Орлов. Огляделся еще раз.
До столицы не так и далеко. И до Кошево, где расположился ОСО, тоже. Но это если по карте, а так…
Вокруг лес: березки, осинки. Птички поют, в траве насекомые стрекочут. Хоть и август, а зелень яркая, свежая. Лето, похоже, было не жарким – теплым, да и на дожди в самую меру. Лишней влаги в воздухе он тоже не чувствовал.
- А ты сейчас при смерти у демонов в госпитале, - не без иронии напомнил Кривых. – И прогноз отнюдь не благоприятный.
- Умеешь ты утешить, - качнул головой Орлов.
И ведь сам все придумал…
- Твое место здесь, Николай, - уже другим тоном произнес Кривых. – Там Славка и без тебя справится. Да и Борис прикроет. А вот ты…
- Славка?! – неожиданно даже для самого себя вспылил Орлов. Воспоминание о последнем их разговоре приятным не было. И не предал, но ощущение было именно таким. – Славка на кураже.
- Он всегда на кураже, - перебил его Валентин. – И пока это так… Пройдемся? - резко сменил он тему.
Возможно, был прав.
Шторм всегда был отдельной историей. Вне правил и категорий.
- Есть повод?
- Скажем так, - Валентин вновь свернул, первым направившись вдоль аллеи отяжелевших краснобокими яблоками деревьев, - я решил, что тебя стоит подготовить к будущему разговору.
- Очередные грандиозные планы? – пристроился рядом Орлов.
Дело шло к вечеру. Ненавязчивая свежесть, фон из птичьих голосов и шелеста деревьев.
Оба по гражданке – легкие рубашки, свободные брюки, мокасины, - так что в антураж вписывались. Если только самим было дико.
- Это ты сам решишь, - с намеком ухмыльнулся Валентин. Не пропустив, как Орлов оглянулся, добавил: - Охрану отца я сменил, все из наших. Да твой Риман троих подкинул. Звери, но посмотришь, даже не подумаешь.
- Он не мой, - ради проформы огрызнулся Орлов.
Кривых-старший был…
Занозой в одном месте был Кривых-старший.
Вся эта махина, начиная с ОСО, продолжая Управлением контрразведки коалиционного Штаба и, заканчивая, Управлением «Д», была поднята с его подачи. Не в том виде, в котором проявила себя в текущих обстоятельствах, но вектор роста был тем, который в полушутливой форме накидывали во время одного из первых после знакомства разговоров.
И ведь мысли тогда не было…
Мысль была. И о внутренних проблемах Союза, о которых предпочитали молчать. И о войне, которая с фатальной неизбежностью рано или поздно, но должна была случиться. А уж с кем…
- Отец рассказал о вашей встрече с Риманом, - повернул к нему голову Кривых. – Той, еще до Лазовски.
- Никак на покой собрался? – с легким недовольством качнул головой Орлов.
- Вряд ли, - «утешил» его Валентин, - но после всех этих покушений счел необходимым перестраховаться, скинув часть своего груза на меня, ну и на тех…
- Вот это – «тех» мне и не нравится, - Орлов остановился, оглянулся, посмотрев на едва видневшийся за деревьями дом.
Ничего особенного - кубик в три этажа.
Сколько их было под землей, оставалось только догадываться.
- Ситуация у нас, Николай, сложилась интересная. Грех не воспользоваться, - сбил его с какой-то неясной мысли Кривых. Встал не рядом, замер сзади и справа. – Последние лет двадцать мы только и выясняли, кто из нас для кого. С одной стороны Штаб Объединенного флота со своей нужностью. С другой – мы.
- Под «мы» ты подразумеваешь спецслужбы? – не отведя взгляда от своей будущей обители, уточнил Орлов.
Про идилию он подумал точно. Домик, крылечко, подстриженный газон.
Это поле боя мирным только казалось.
- Не столь конкретно, но близко. Несмотря на конкурентную борьбу и лелеемые амбиции, наша работа на перспективу строилась в рамках фактической и с высокой вероятностью прогнозируемой реальности.
