– О, госпожа! Я дважды готова умереть, – говорит она, – но все же скажу тебе правду. Никогда не будешь ты держать на руках ребенка, никогда не будет ребенок лежать у твоей груди. Сам сребролукий бог дал сына твоему мужу. Теперь он счастлив. Бог дал ему в сыновья того, кого он встретил первым, выйдя из храма. Муж твой встретил первым юношу, которого ты видела здесь у храма. Этот юноша – его сын. Ксут назвал его Ионом. Кто его мать, я не знаю.
Глубоко опечалилась Креуса. Теперь в ее доме будет жить сын другой; он унаследует власть ее предков; всю свою любовь перенесет Ксут на сына, всеми забытая будет она жить в своем дворце. Еще больше усиливает горе Креусы старый слуга, бывший еще слугой ее отца. Он говорит Креусе, что Ксут обманывал ее, что Ион, наверно, сын рабыни и воспитан здесь при храме по поручению Ксута. Слуга убеждает Креусу, что Ксут намеренно привел ее в Дельфы, чтобы здесь обманом ввести в свой дом сына рабыни. Горюет Креуса, ей кажется, что тяжелая участь грозит ей. Неужели предстоит ей потерять всю власть в Афинах, которая принадлежит по праву ей – дочери Эрехтея! Старый слуга тоже не хочет, чтобы власть Эрехтея перешла в руки чужеземца, он уговаривает Креусу отравить Иона во время пира. Недолго колеблется Креуса, она соглашается отравить Иона, и дает старику каплю ядовитой крови горгоны, которую она получила от отца своего и всегда носила с собой. Старик уходит с ядом в шатер, который построил для пира Ион.
А в богато украшенном драгоценными тканями шатре собрались уже жители Дельф. Давно уже полон шатер гостями, пирующими за роскошными столами, уставленными золотой и серебряной утварью. Когда гости насытились богатыми яствами, в палатку вошел старый слуга. Он стал подавать гостям благовонную воду для омовения рук, зажег благоухающие курения и наполнил кубки гостей вином. Все веселей становился пир. Когда же раздались звуки флейт и лир, сказал старик слугам:
– Уберите теперь маленькие кубки и принесите большие. Пусть скорее наполнит радость сердца гостей.
Афина, держащая шлем и копье, с совой. Работа мастера Брига. Ок. 490–480 гг. до н.э.
Слуги принесли большие чеканные золотые и серебряные кубки. Из них старик выбрал самый роскошный, наполнил его до краев искрометным вином и незаметно влил в него каплю ядовитой крови горгоны. Этот кубок поднес он Иону. Уже готов был Ион совершить возлияние богам и выпить до дна кубок, как слетело с уст одного из слуг неосторожное слово. Ион, выросший при храме и воспитанный пифией, сразу понял, что это – плохое предзнаменование. Тотчас вылил он вино из кубка на землю, посоветовал и гостям последовать его примеру, а слугам велел наполнить кубки вновь. Пока слуги разносили вино, ручные голуби, летавшие по шатру, сели на землю и стали пить вылитое вино. Вдруг тот голубь, который выпил немного вина, вылитого Ионом, начал биться, взлетел с громким криком, в котором слышалось страдание, покружился по шатру и упал мертвым на землю. С изумлением смотрели гости на голубя. В ужасе вскочил Ион со своего ложа, сорвал с себя плащ и, протянув руки к гостям, воскликнул:
– Кто хотел убить меня? Говори, старик! Ты прислуживал мне с таким старанием, ведь из твоих рук получил я смертоносный кубок!
Долго отрицал свою вину старый слуга Креусы, но наконец сознался. Он сказал, что яд дала ему его госпожа, Креуса, и велела отравить Иона. Так печально кончился веселый пир.
Ион тотчас пошел с гостями к старейшинам Дельф и обвинил пред ними Креусу в том, что она замышляла отравить его. Старейшины же присудили ее к страшной казни: она должна была быть сброшенной со скалы.
Быстро донесся слух о всем, что случилось, до Креусы. Узнав, на какую смерть осудили ее, она ищет защиты на жертвеннике Аполлона. Едва села Креуса на жертвенник, как прибегает Ион. Он всюду искал Креусу. Ион хочет схватить ее, хотя она и под защитой бога, и вести на казнь. В это время приходит пифия. Она несет в руках ту самую корзину, в которой когда-то принес Гермес Иона в Дельфы. Долго хранила корзину пифия, теперь же она отдает ее Иону, чтобы он мог, покидая Дельфы, с помощью корзины найти своих родителей. Сам Аполлон повелел пифии сделать это. Лишь только Креуса увидала корзину в руках Иона, как сходит с жертвенника и бежит к Иону, – она узнала корзину. Ион, думая, что Креуса хочет спастись бегством от смерти, велит схватить ее, но Креуса уже около Иона, обнимает его и называет сыном. Она говорит ему, что это – та самая корзина, в которой она когда-то отнесла своего новорожденного сына в грот и оставила там, сын же таинственно исчез. Ион поражен. Неужели пред ним стоит его мать? Сомневаясь, он решается испытать Креусу и спрашивает ее, не может ли она назвать все предметы, которые лежат в закрытой корзине. Креуса, не задумываясь, называет все, что в корзине. Там лежит покрывало с вытканной на нем головой горгоны, его ткала Креуса, когда была еще девушкой, там и золотое украшение в виде двух змей, такое украшение надевают всем новорожденным потомкам Эрехтея. На дне корзины лежит венок из ветвей священной оливы богини Афины, он должен быть еще свеж, так как священные ветви никогда не вянут. Все назвала Креуса, и убедился Ион, что пред ним его мать, которую он так жаждал найти. В восторге обнимает своего сына Креуса, для нее он светит ярче, чем светит солнце, он ей дороже жизни. Она содрогается при одной мысли, что еще недавно хотела она сама погубить своего сына. Ликует и Ион, он хочет позвать Ксута, но Креуса открывает сыну, что не Ксут его отец, а сам светозарный бог Аполлон, а в свидетельницы, что говорит правду, Креуса призывает любимую дочь громовержца Зевса, богиню Афину.
Предстала пред Ионом и его матерью великая богиня Афина, она велит Креусу с сыном спешить в Афины и обещает ему власть над всей Аттикой, которая принадлежала его предкам. Великую славу предсказывает Афина Иону. Четыре сына будут у него, от них будут вести свое начало великие роды Аттики (гелеонты, гоплеты, аргады и айсихоры). Могучи будут потомки Иона, их назовут по его имени ионянами, много стран и островов населят они.
– Но пусть не знает пока царь Ксут всего, что произошло, – говорит Афина, – чтобы не омрачил он радость Креусы, узнав, что Ион не его сын, а сын бога Аполлона.
Так не дал великий стреловержец Аполлон своему сыну жить в неизвестности, оставаясь всю жизнь служителем дельфийского храма. Вернул ему бог власть его предков. Сбылось и предсказание великой богини. Ион стал родоначальником славного племени ионян.
Дедал и Икар
Величайшим художником, скульптором и зодчим Афин был Дедал, потомок Эрехтея. О нем рассказывали, что он высекал из белоснежного мрамора такие дивные статуи, что они казались живыми; казалось, что статуи Дедала смотрят и двигаются. Много инструментов изобрел Дедал для своей работы, так, были изобретены им топор и бурав. Далеко шла слава о Дедале.
У этого-то великого художника был племянник Тал, сын его сестры Пердики. Тал был учеником своего дяди. Уже в ранней юности поражал он всех своим талантом и изобретательностью. Можно было предвидеть, что Тал далеко превзойдет своего учителя. Завидовал Дедал племяннику, и решил убить его. Однажды стоял Дедал с племянником на высоком Афинском акрополе у самого края скалы. Никого не было видно кругом. Увидев, что они одни, Дедал столкнул со скалы племянника; был уверен художник, что его преступление останется безнаказанным. Упал со скалы Тал и разбился насмерть. Дедал поспешно спустился с акрополя, поднял тело Тала и хотел уже тайно зарыть его в землю, но застали Дедала афиняне, когда он рыл могилу. Открылось злодеяние Дедала. К смерти присудил его ареопаг.
Спасаясь от смерти, бежал Дедал на Крит к могущественному царю Миносу, сыну Зевса и Европы. Охотно принял Минос под свою защиту великого художника Греции. Много дивных произведений искусства изготовил Дедал для царя Крита. Он выстроил для него и знаменитый дворец Лабиринт, с такими запутанными ходами, что, раз войдя в него, невозможно было найти выхода. В этом дворце заключил Минос сына жены своей Пасифаи, ужасного Минотавра, чудовище с телом человека и головой быка.
Много лет жил Дедал у Миноса. Не хотел отпустить его царь с Крита; только один хотел он пользоваться искусством великого художника. Словно пленника держал Минос Дедала на Крите. Долго думал Дедал, как бежать ему, и наконец нашел он способ освободиться из критской неволи.
– Если не могу я, – воскликнул Дедал, – спастись от власти Миноса ни сухим путем, ни морским, то ведь открыто же для бегства небо! Вот мой путь! Всем владеет Минос, лишь воздухом не владеет он!
Дворец в Кноссе – «Лабиринт». Остров Крит
Принялся за работу Дедал. Он набрал перьев, скрепил их льняными нитками и воском и стал изготовлять из них четыре больших крыла. Пока Дедал работал, сын его Икар играл около отца: то ловил он пух, который взлетал от дуновений ветерка, то мял в руках воск. Беспечно резвился мальчик, его забавляла работа отца. Наконец кончил Дедал свою работу, готовы были крылья. Привязал Дедал крылья за спину, продел руки в петли, укрепленные на крыльях, взмахнул ими и плавно поднялся в воздух. С изумлением смотрел Икар на отца, который парил в воздухе подобно громадной птице. Спустился Дедал на землю и сказал сыну:
