это уже Терек.
Это он правильно приготовился, всякие сюрпризы возможны здесь, на отшибе леса в глухомани.
— Через денек погоня может появиться, — предупреждаю я на всякий случай Товера, вернувшегося со счастливым лицом, — Лошадей лучше подальше спрятать.
— Так, это, понятно, — усмехается он, — Уже ведут мальчишки на дальние пастбища, там никто не найдет.
— Чего тебе понятно? — спрашивает Шнолль, удивленный смелыми словами простого мужика.
— Понятно, что прижало вас здорово, путники. За просто так лошадей отличных раздаете. Пусть и не рабочих, а из-под служивых каких, нам то все равно, переучим к работе. И что показывать никому тоже нельзя — понимаем.
— Э, да ты, брат, совсем не прост, — присвистнул Шнолль.
— Так в лесу живем, сэр рыцарь, тут простые не выживут, — Товер показывает, что совсем не принимает нас за простых мужиков.
Видит, что воины к ним пожаловали, возможно, это нас и спасло от нападения.
— Ну и отлично, что понимаешь все. Еды вы нам хорошо выдали, осталось только тебе нас вывести на дорогу, да чтобы подальше от господских замков, — говорю я ушлому мужику.
— Это не переживайте, я тут все знаю в округе. Хорошо, что груза у вас на телегах нет, дорога будет недолгая, но, очень трудная.
— Это какая такая дорога? — насторожился Терек.
— Чтобы не терять время, пойдем через болото, — улыбается Товер.
— А без болота нельзя? Через брод если? — вытягивается лицо уже у меня.
— После брода придется объезжать долго, смысла нет. Вам же побыстрее нужно оказаться подальше отсюда?
— Ну да, желательно побыстрее.
— Вот и окажетесь, опередите тех, кто за вами гонится еще на один день, — это, конечно, серьезный аргумент.
Только, нам тогда придется полностью от чужого мужика зависеть, всей жизнью и имуществом.
— Не переживай, я со своей телегой первым пойду. Лошади ваши за мной легко в болото зайдут, а сами по себе ни за что не пойдут, будь уверен.
— Ну, если дело так обстоит, тогда можно рискнуть, — решает Терек.
— Так выбор такой простой. Или два часа до болота с вами и час по нему, или мне вас через брод вести, а до него еще шесть часов ехать и потом выводить обратно на дорогу столько же. То есть, у меня на это два дня уйдет по времени, если туда-обратно. А так я к ужину уже домой вернусь, — подробно объясняет мужик свое предложение.
— Согласны, — прикинув по времени, говорю я.
Однако, есть какая-то задняя мысль у мужика в голове, у нашего проводника, чувствую я это хорошо.
Нужно быть настороже, про этот момент я всем рассказал, пока собирались.
— Тогда поехали сразу, времени лишнего нет, — скомандовал Товер и мы выехали из деревни всем караваном.
За телегой Товера четыре наших, к ним привязаны четыре лошади и еще двое воинов сзади прикрывают караван.
Два часа дороги превратились в полтора, когда лошади налегке катят телеги, уже немного отдохнувшие, а там и трясина раскинулась перед нами.
Длинное болото уходит в обе стороны на сколько хватает глаз, все залито водой и выглядит весьма серьезно.
То есть, очень опасно, кочек совсем мало, видно, что болото непроходимое, Гримпельская трясина какая-то.
— И как тут мы пройдем? Ты не попутал чего-то? — спрашивает проводника Терек.
— Есть дорога, хорошая и ровная. Не знаю, кто ее проложил, но, на две подводы хватает, если впритирку ехать. А одна просто легко пройдет, — отвечает тот, улыбаясь.
— Как вы ее нашли, эту дорогу? — это уже я интересуюсь.
— Как-то в страшную жару болото пересохло и она появилась, такой длинный бугор посередине. Когда очистили немного от грязи и травы болотной, увидели ровную поверхность из какого-то неместного камня, — объясняет Товер, а я чувствую, что сейчас он не врет, говорит правду.
— Да откуда она тут взялась? Зачем? — не понимает Терек, однако, проводник только пожимает плечами на его вопросы.
Это что, здесь раньше развитая цивилизация присутствовала? Такие сооружения при местном уровне развития даже представить невозможно. Автобан через болото?
— Лица заматывайте, гнус болотный тут очень злой, веток еще нарубите. Будете лошадей под уздцы вести и от гнуса защищать, чтобы глаза не выел, — уверенно командует Товер, остановив свою телегу метрах в тридцати от болота.
Да, накомарников и энцефалиток у нас нет, поэтому приходится надевать широкополые шляпы, завязывать допотопные банданы и прикрывать лицо тряпками, все по примеру Товера.
Он еще показывает, какой травы нарвать, чтобы меньше гнуса лезло, тоже хороший совет, поэтому натираем руки и лицо обильно травой, хотя, наши лучницы делать этого не хотят.
— Скажи им, чтобы терлись, а то выедут с болота с распухшими рожами, — толкает меня локтем Товер, посмеиваясь про себя.
Приходится скомандовать Ксите с Фиалой не тупить, а слушать советы умного человека и красоту свою не беречь зря.
— А то от нее ни хрена не останется, будете несколько дней через щелочки смотреть!
Еще пару пучков травы проводник развешивает на своей лошади, однако, сразу говорит, что это не ахти помогает.
Ну, мы тоже рвем и старательно ломает большие ветки кустов, нам побольше лошадей защищать придется.
— Если скотина взбесится и в топь прыгнет, уже не спасти, режьте постромки, не жалейте, — дает последний совет Товер и трогает свою повозку, крепко держа лошадь под уздцы.
— Как-то слишком торопливо все получается для такого опасного мероприятия, — настойчиво чувствую я, однако, похоже, что нашего проводника все это не особо волнует.
Его дело нас отвести и все.
Едет прямо в болото, за ним следом трогаемся и мы, стараясь не отставать ни на метр. Наши лошади пошли следом за телегой Товера, не раздумывая, только потом поняли, что ступают уже по воде, прикрывающей каменную дорогу в болоте.
Однако, если дороги дальше не будет, придется бросать наших лошадей и подводы, развернуть их на узкой дороге точно не получится, как и пятиться задом.
Да, сапоги мокнут в мутной чаче, однако, под ногами спасительная твердая гладь, небольшие наносы грязи и пучки сгнившей травы не мешают нам ехать.
Рядом с проводником, на всякий случай, идет один из наших и еще Ксита наготове со своим луком на второй телеге.
На такой же всякий случай идущий последним Вертун втыкает-кидает на середину пройденной дороги ветки с листьями, чтобы ориентироваться на них в крайнем случае. Если придется возвращаться назад, будет кое-каким ориентиром. Товер это заметил, ничего не сказал, только, что-то злорадное появилось у него в сознании.
Так, пошли какие-то непонятки для меня, мы же с ним щедро рассчитались уже, а у него в душе не то, что благодарности нет, обычного сочувствия беглецам не
