Его возвращения уже ждали осунувшийся, непривычно серьёзный, молчаливый Люк и встревоженный Эрлих:
— Уфф! Слава Мерлину, с тобой всё в порядке?!
— Чего не ужинаете? Поздно уже.
— Тебя ждали, — в немного охрипшем голосе парня ещё слышался отголосок пролитых слёз, но глаза оставались сухими, и в них упрямо горела искра былого жизнелюбия.
«Ждали…» — от этой мысли почему-то стало теплее на душе, и Блэк, собиравшийся рассказать компаньонам о полученных им сведениях, не решился начать разговор. Ему не хотелось увидеть боль в глазах мальчишки. Поэтому он просто молча уселся за стол и вместе с остальными принялся за уничтожение отбивных с картофельным пюре.
Но отвертеться от неприятной беседы не получилось. Люк откуда-то достал бутылку хорошего коллекционного вина и, разлив его по наколдованным хрустальным бокалам, с горькой иронией провозгласил:
— Предлагаю выпить… за мою свободу.
— Люк… — Эрл хотел было остановить крестника, но тот перехватил его руку.
— Оставь, Эрлих. Блэк — один из нас и имеет право знать. Мой партнёр… Мой бывший партнёр разорвал договор партнёрства. Теперь я совершенно свободен. Смешно… Знать бы, на кой гоблин мне сдалась эта свобода?! — парень невесело рассмеялся, опустив голову на сомкнутые в замок руки.
— А ты предпочёл бы жить с ним, зная, что это он тебя подставил? — нейтральный тон вопроса, заданного Блэком, немного привёл Люка в чувство.
— Не знаю. Тогда, во время суда, я всё ждал, что Шарль вступится за меня, заявит судьям, что я невиновен. Что я просто не мог такого сделать. Но он… смотрел на меня с такой болью и осуждением… Я просто почувствовал себя героем какого-то ночного кошмара. Только вот проснуться никак не получалось.
— Что ты знаешь о Поле Сартре?
— О ком?
— О прежнем партнёре Леруа?
— Он покончил с собой, и Шарль не любил разговоров о нём. Говорил, что ему слишком больно вспоминать.
— Да, зато своей невесте он рассказывает сказки о том, что его, такого доверчивого и искренне любящего человека, обманул коварный монстр-игрок по имени Люк Веймар.
— Н-невесте?
— Да. У Шарля Леруа и Моник Шенье, единственной наследницы покойного миллионера Поля Шенье, через три месяца назначена свадьба.
Люк побелел, как полотно, и Блэк поймал чёрный взгляд Эрлиха, не предвещавший ничего хорошего человеку, причинившего своими словами боль его крестнику. Но Гарри знал, что утаивание информации принесёт больше вреда, чем пользы. Этот «нарыв» надо было вскрыть немедленно, иначе недомолвки и сюсюканье могли сослужить парню дурную службу. Веймар, несмотря на свою внешность сказочного принца, был сильным человеком, и ему нужно было самому, без помощи крёстного, справиться со свалившимся на него несчастьем. Иначе парень никогда не смог бы стать мужчиной.
— Три месяца? — Люку понадобилась вся его воля, чтобы задать вопрос нормальным голосом.
— Да. Причём, какое совпадение, мать девушки тяжело больна, а у дяди очень опасная работа. Нужно приложить совсем немного усилий, чтобы невеста осталась сиротой.
— Ты думаешь, он продолжит охоту за деньгами? — Эрл допил вино и отставил в сторону бокал.
— Такие люди добровольно не останавливаются.
— И что ты предлагаешь?
— Это решать не мне, а Люку.
— Но…
— Я должен попасть на эту свадьбу! — в голосе парня звучала не истерика, как опасался Блэк, а решимость.
— Каким образом? Пока мы не выплатим всю сумму долга, ты и Эрлих вне закона. Следующая гонка начнётся через три дня. За три месяца мы сможем заработать максимум двести шестьдесят — двести семьдесят тысяч галлеонов.
— Мы не успеем расплатиться, Люк.
— Значит, я соглашусь на предложение того режиссера, что звал нас работать у него каскадёрами.
— С ума сошёл?! — Шеридан вскочил со стула и навис над крестником. — У Доннера дурная слава. За последние два года на съёмках его боевиков пострадало несколько актёров и погибло пять каскадёров…
Блэк вспомнил толстенького невысокого маггла, преследовавшего их своими предложениями во время двух последних гонок, и задумчиво потёр подбородок. Нет, конечно, выполнять капризы этого кино-маньяка он не согласился бы ни за какие деньги, это бы было настоящим самоубийством, но вот работать с ним на собственных условиях… А почему бы, собственно, и нет?! Если самим продумывать и ставить трюки, это уж точно безопаснее участия в гонках. Невольно вспомнилось взрывное устройство, подложенное в коробку с пиццей, которое едва не убило Люка во время последних состязаний. Или пятеро бугаёв с битами, вознамерившиеся посчитать рёбра Эрлиху пару месяцев назад. Или бульдозер, едва не снёсший их трейлер во время переезда. В последнее время подобные «случайности» происходили с ними всё чаще и чаще, так почему бы им не согласиться на контракт с Доннером, если работа у него мало чем отличалась от их «будней». Всё равно после выплаты долга стоило поискать вид деятельности поспокойнее.
— Погоди, Эрл. Если договориться с этим магглом, что мы будем работать только на наших условиях и сами решать, что возможно, а что невозможно в постановке трюков, то Люк не так уж и не прав.
Для того чтобы уговорить Шеридана, понадобилось время, но уже в первый же день гонок контракт с Доннером был заключён. Режиссер юлил и изворачивался, но знакомый юрист, как-то выигравший почти пятьсот тысяч на победе тройки таинственных гонщиков, помог избежать подстроенных им ловушек, и уже через неделю после гонок маги приступили к новой для себя работе, даже не подозревая, что в скором времени именно она приведёт их к кардинальным переменам в жизни.
***
Высокий смуглый маг, привычно махнув на прощание одному из своих офицеров, нёсших этой ночью дежурство в Аврорате, покинул здание и, наведя Отталкивающие чары, чтобы не промокнуть под летним дождиком, решившим-таки смыть удушливый гнёт июньской жары, направился в сторону ближайшего сквера. Аппарировать домой ему не хотелось. Там сейчас, как две взбесившиеся кошки, носились его жена Мариан и сестра Анжела, готовившиеся к свадьбе Моник, которая была назначена на ближайшую субботу.
— Три дня! Рец его побери! Три дня… — как ни старался начальник Отдела Быстрого Реагирования раскопать что-то существенное на жениха своей племянницы, он так и не смог этого сделать. Конечно, ему, как опытному аврору, отсутствие всякой информации, касавшейся прошлого Шарля Леруа, было более чем подозрительно, но ни Анжела, ни Моник ни в какую не хотели принимать его предостережения, а предоставить что-то посущественней подозрений он не мог. Маг шёл по скверу, с наслаждением вдыхая напоённый ароматом влажной зелени воздух, полностью погрузившись в свои мысли, и не сразу почувствовал чужое присутствие за собственной спиной. Только когда человек подошёл на расстояние вытянутой руки, чувство опасности и многолетняя привычка к постоянным нападениям заставили его развернуться в боевую стойку, мгновенно выхватывая палочку:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
