— Чего надо?
Как говорится: а в ответ — тишина. Хвала Высочайшему, парень, на которого орали, сообразил и быстро брякнул на рёсском мой вопрос. Тут и принцесса очнулась. Отвернулась к двери, быстро протарахтела фразу. На мой вопросительный взгляд слуга перевёл:
— Она видела в расположении вашего отряда двух молодых девушек, сьере граф.
Киваю в знак согласия.
— Есть такое.
Снова тарахтение зубодробительного для фиорийца наречия, и почти синхронный перевод:
— Она возмущена, что вы держите публичных женщин столь открыто. Это оскорбляет её зрение и слух, сьере граф.
…Твою ж Ымпову мать налево и направо! Вот дура! И ведь что удивительно — не блондинка. Волосы у неё, как смола, чёрные…
— Объясни ей, что там не публичные девицы, а добровольно вступившие в мой отряд благородные дамы, которые хотят учиться военному делу и пожелали принести мне клятву верности.
…Глаза парнишки округляются. Он в трансе. Медленно тарахтит в ответ, и узкие глазёнки желтокожей становятся такими же круглыми, как у фиорийцев. Короткая пауза, потом следует запальчивая фраза, и короткий перевод:
— Принцесса Льян тоже желает обучиться военному ремеслу.
От неожиданности я снова плюхаюсь на свою кровать. Потом кручу пальцем у виска:
— Она что, с ума сошла?
И — совершенно неожиданно, девчонка на ломаном фиорийском говорит слуге:
— Выйди. Мне говорить с граф.
Мгновенный взгляд на меня — я прикрываю веки. Слуга кланяется и выходит. Я встаю с кровати, натягиваю на себя рубашку:
— Значит, принцесса Льян знает наш язык? Скрывали, чтобы лучше шпионить?
Она приближается практически вплотную, и я чувствую, как её ладошка касается моей спины, потому что я стою лицом к стене напротив входа.
— Ты — воин. А не палач. Значит, заслуживаешь доверия.
И всё это на абсолютно чистом, без малейших признаков акцента или неправильности произношения. Совсем не так, как пару секунд назад она говорила со слугой. Однако, здравствуйте. Приплыли, называется!
— Не желаете чашечку натты, принцесса? Я привык начинать утро с хорошего глотка этого напитка.
— Не откажусь, если вы составите мне компанию, сьере граф.
Спустя пятнадцать минут мы оба сидим за столиком в саду, под тентом возле дерева и пьём ароматную, горячую натту, одновременно наслаждаясь свежими, только что испечёнными плюшками.
— Итак, доса Льян, поговорим более обстоятельно и конкретно?
— Поговорим, сьере граф.
Она на мгновение опускает глаза, потом вновь вскидывает, и только тут я замечаю, что её черты лица не такие и плоские, как у прочих. Впрочем, до этого я и внимания на неё не обращал.
— Ваша матушка родом из Фиори?
Согласный кивок.
— Да. Она дочь герцога Юга.
— И — тоже младшая жена императора?
— Старшая наложница.
…А вот это вообще — хуже и быть не может. Зато многое объясняет. А Льян вновь открывает рот, рассказывая свою историю, довольно печальную…
Жизнь дочери императора вовсе не так красива и проста, как считают окружающие. Особенно, в Рёко. Достаточно сказать, что по статусу владыка империи обязан иметь множество жён и любовниц под красивыми именами, и потому детей у Ымпа очень много. Естественно, что на всех у отца внимания и пригляда не хватает. Как, впрочем, и много чего ещё. Льян ещё повезло, что её дед с фиорийской стороны был достаточно богат, чтобы подкидывать дочери кое-какие средства. Поэтому они выживали, в отличие от нескольких братьев и сестёр. Этакий естественный отбор. Ну а после того, как дети императора подрастают, начинается вторая стадия этого самого отбора. Более жёсткая, более кровавая. И хотя среди дочерей правила чуть мягче, крови проливается не меньше, чем среди братьев.
Среди мальчиков должен остаться только один, и вовсе не обязательно старший по возрасту или отпрыск от законных супруг. Это совсем не главное. И не нужное. Выживает самый жестокий, самый хитрый, самый беспринципный. И именно он становится императором.
Что же касается сестёр — они могут остаться жить. А могут и умереть, если новый Ымп этого пожелает. Принцесс очень редко выдают куда то замуж — властитель Рёко не считает окружающие его державу страны достойными смешивать свою кровь с кровью богов, текущую в его жилах. С другой стороны — оставлять женщин в живых, чтобы испортили благородство небожителей связью с варварами тоже глупо. Но приказать просто убить Ымп не может. Поэтому, когда дочери достигают совершеннолетия, устраивается некий турнир среди них, где так же остаётся в живых лишь одна из всех. На арене. В свалке, кровавой мясорубке, где каждый сам за себя. Победительница может потребовать себе жизнь. И получить её. Таковы правила и законы Империи Рёко…
— Сколько тебе лет, Льян?
Она вскидывает голову, где в глазах напухают слёзы. Девчонка обманывает меня, или говорит правду? Скорее всего, что её слова — истина. И это на самом деле творится за глазированными стенами императорского дворца. Поскольку из истории подобные прецеденты мне знакомы…
— Пятнадцать. Через три года я выйду на арену.
— Но совершеннолетие в империи наступает куда раньше, насколько я знаю…
— Самой младшей из нас должно исполниться шестнадцать. Чтобы сразу решить все проблемы…
— И ты надеешься овладеть оружием так, чтобы выжить в вашей мясорубке?
Она медленно качает головой:
— Не совсем. Я хочу добраться до дедушки.
— До герцога Юга?
На этот раз кивок утвердительный. Понятно.
— А ты не боишься, что новый император потребует тебя вернуть обратно?
— Дедушка обещал выдать меня замуж за фиорийца. А тогда владыка не сможет получить меня назад. Потому что я уже буду не принцессой, а куда ниже по статусу.
— Но как же кровь? Кровь богов?
— Если ребёнок императора отказывается от титула, то сила небожителей исчезает.
…Я ничего не понимаю. Накручено так, что без поллитра не разобраться. Ясно одно — Льян хочет научиться драться, чтобы, если её план потерпит неудачу, иметь шанс на выживание. Или сбежать в Фиори к своему деду. Впрочем, её родственника я знаю. Как — никак, практически мой сюзерен. Графство Парда на Юге страны, и номинально входит в состав герцогства. Так что встречаться приходилось, хотя и мельком. Да и на Совете Властителей герцог присутствует постоянно… Впрочем, в списке тайных владык я его имени не видел… Помочь? Или послать куда подальше?..
— Эти девушки принесли мне присягу вассалов. И они пройдут путь простого воина-новобранца от начала до конца. Будут рыдать ночами в подушку, проклинать меня и своих учителей. Узнают боль, страх и кровь. Но станут настоящими воинами. А сможешь ли ты, дочь императора, с кровью небожителей, текущей в твоих жилах, позволить распоряжаться собой обычному простолюдину, потому что он — твой командир, твой наставник? Терпеть наказания, если не справляешься или провинилась? Подвергаться лишениям, побоям и унижениям? Не отвечай мне сразу. Вернись к себе. Подумай. Посмотри на этих девушек, как к ним будут относиться, что они станут испытывать и выносить. И лишь потом дай свой ответ. Потому что тебе придётся поклясться служить мне, графу дель Парда, душой и телом. И если я прикажу тебе пойти и умереть, ты сделаешь это. Согласна?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
