Читаем без скачивания Время – назад! (сборник) - Алексей Калугин

Однако хитрость моя сработала против меня. Я-то рассчитывал, что после бутылки-другой Сергей сделается более откровенным и менее острожным в высказываниях и, задавая нужные вопросы, я смогу проникнуть в суть происходящего. На деле же, не допив второй стакан, Сережа аккуратно сложил руки на столе, возложил на них голову и заснул сном праведника, которому не было никакого дела до проблемы временной инверсии.

Первоначальный план с треском провалился, но, как бы там ни было, признавать свое поражение я не желал. В конце концов, кто я – тварь, во прахе растертая, или право имею? Доколе можно позволять потоку свихнувшегося времени тащить себя незнамо куда? Я не имел ничего против того, что мир катится ко всем чертям – какой смысл оспаривать то, что ты не в силах изменить! – я должен понимать суть происходящего. И ежели Сергей не желал по доброй воле поделиться со мной информацией, а выведать что-то хитростью не удалось, оставалось только полностью взять инициативу на себя.

Придя к такому выводу, я понял, что Ницше непременно бы мной гордился. Дабы не растратить обретенную уверенность, я быстро, но аккуратно снял с запястья Сергея браслет темпорального модулятора, заменив его очень похожим браслетом с часами китайского производства.

Я много раз видел, как пользуется темпоральным модулятором мой далекий потомок, а потому был уверен, что смогу повторить его нехитрые манипуляции. После того как я нажал небольшую плоскую кнопку на правой торцевой части корпуса темпорального модулятора, на дисплее загорелись два слова – «вход» и «выход». «Вход» – значит «туда», «выход» – соответственно «обратно»; для того чтобы понять это, не требовалось проявлять чудеса сообразительности. Я коснулся пальцем слова «выход», которое тотчас же оказалось заключено в красную рамочку. Рядом загорелось число – 2246, – год, из которого явился Сергей. Ну, и что теперь? Еще раз коснуться пальцем слова «выход»?

Именно в тот момент, когда осталось сделать последний шаг – не шаг даже, а легкое движение пальцем, – я почувствовал сомнение. А что, если 2246 – не тот год, в который должен вернуться Сергей? Что, если темпоральный модулятор требует еще какой-то дополнительной настройки? Что, если, оказавшись в будущем, я не смогу вернуться назад? В общем, в один миг появилась целая куча вопросов, которые прежде я себе не задавал. Все еще не решаясь коснуться пальцем слова «выход» на дисплее, я с надеждой посмотрел на мирно посапывающего во сне Сергея. Проснулся бы ты, что ли, с грустью подумал я. Эдак ведь и конец света можно проспать, который, не ровен час, я тут скоро устрою. Потом я увидел недопитую бутылку пива и почувствовал страшную жажду. Прежде чем отправиться в далекое будущее, мне непременно нужно было сделать хотя бы один глоток, чтобы промочить горло. Иначе… Иначе я просто не смогу вымолвить ни слова, когда окажусь в толпе потомков.

Я схватил со стола бутылку и сделал два торопливых глотка из горлышка. При этом совершенно неумышленно я зацепил донышком бутылки локоть Сергея. Но он и тогда не проснулся!

Что ж, откладывать далее путешествие в будущее не имело смысла. Вернее, я не мог найти повод для того, чтобы отказаться от задуманного. А если так, мне оставалось только признаться в собственной трусости.

Ну уж нет, сказал я себе, и палец мой, как боек на капсюль, упал на слово «выход».

Яркая вспышка не ослепила меня, но заставила на секунду зажмуриться. Когда же я размежил веки, рядом не было ни кухонного стола со спящим на нем Сережей, ни стиральной машины, ни холодильника, ни электрической плиты… Одним словом, я был уже не у себя на кухне.

Место, в котором я оказался, больше всего походило на кабину пассажирского лифта. Раздвижные двери, большое зеркало на противоположной стене, тусклый свет из-под мутного пластикового плафона. Не хватало только инструкции по пользованию и ряда кнопок с номерами этажей. Я посмотрел на табло темпорального модулятора. Теперь красной рамочкой было обведено число 2246. По всей видимости, это означало, что я прибыл на место. То бишь в будущее, о котором я много слышал, но мало что знал.

Двери кабины плавно и беззвучно разошлись в стороны, открыв проход в ярко освещенное фойе. Дабы не выставлять себя полным идиотом, не знающим, как себя вести в зоне прибытия, я уверенно вышел на свет.

Решение действовать по обстоятельствам, полагаясь на здравый смысл и интуицию, полностью себя оправдало. Фойе здорово смахивало на огромную привокзальную площадь. Ну а как вести себя на вокзале, известно, почитай, каждому: главное – не суетиться, не терять из виду свои вещи и следовать в том же направлении, куда перемещается основная масса людей. В обе стороны от того места, где я находился, тянулись длинные ряды кабинок, одну из которых я только что покинул. То и дело какая-то из кабинок открывалась, из нее выходил человек, мужчина или женщина, одетый в соответствии с модой двадцать третьего века, которая, по моим наблюдениям, представляла собой не что иное, как дикую мешанину всего, что попадалось под руку, и, не теряя времени, направлялся в дальний конец зала. Тут уж никаких сомнений быть не могло – мне нужно следовать в том же направлении.

Люди шли, не глядя по сторонам, как будто каждый был занят своими, чрезвычайно важными не только для него, но и для всего человечества мыслями. Или, может быть, они стеснялись смотреть друг на друга? Не принято у них такое, в двадцать третьем-то веке? В любом случае мне это было только на руку. Я тоже изобразил задумчивость на лице и потопал в ту сторону, где, судя по всему, находился выход в город.

Что удивительно, я только сейчас подумал о том, а что, собственно, я собираюсь увидеть? Что может подсказать мне причину странного, если не сказать более, ненормального поведения времени в моем родном двадцать первом веке? Почему-то раньше подобные вопросы не приходили мне в голову.

Ну, что же делать, постарался успокоить я себя, в следующий раз буду умнее. А сейчас не поворачивать же, в самом деле, назад. Тем более что я уже почти дошел до места, где находился выход из зала ожидания для прибывающих из прошлого.

У выхода были установлены красивые никелированные турникеты, выгораживающие узкие проходы, в которые и втягивалась публика, нахватавшаяся впечатлений в прошлом. В конце каждого прохода располагалась небольшая кабинка с прозрачными пластиковыми стенками, в которой сидела молодая девушка, одетая в светло-голубую, радующую глаз униформу. Что-то все это мне напоминает, подумал я, пристраиваясь в хвост ближайшей очереди, не то таможню в аэропорту, не то кассу в супермаркете.

Девушки в униформе работали бойко, и очереди быстро продвигались вперед. Когда очередь передо мной сократилась до восьми человек, я смог как следует рассмотреть, что происходило на контрольно-пропускном пункте. Девушка-контролер о чем-то негромко спрашивала очередного подошедшего к ней клиента. Прибывший из прошлого протягивал руку с браслетом темпорального модулятора. Девушка проводила инфракрасным сканером над дисплеем и быстро, работая всеми десятью пальцами, вводила данные в находившийся рядом с ней, похожий на кассовый аппарат. После этого клиент получал небольшую пластиковую карточку вкупе с обворожительной улыбкой милой девушки, до которой ему уже не было никакого дела, и удалялся восвояси. Странный народ, ну как можно не обратить внимание на так мило улыбающуюся тебе красавицу? Да-да, именно тебе, а не тому, кто стоит в очереди следом за тобой. У нас, в двадцать первом, каждый второй мужик детородного возраста непременно бы попытался назначить такой симпатюльке свидание.

– Я слушаю вас. – А, это она уже ко мне обращается.

Светлые волосы, короткая стрижка, слегка вытянутое лицо. Вблизи девушка уже не казалась красавицей, но, черт возьми, она была очень, очень мила.

Я улыбнулся во весь рот.

– Как у нас сегодня с погодой?

В глазах девушки недоумение. В самом деле растерялась или только делает вид, что не понимает, о чем я ее спрашиваю? Да и не спрашиваю даже, а совершенно откровенно заигрываю.

– Я слушаю вас, – повторила девушка уже с несколько иными интонациями, делая нажим на каждое слово.

– Вы скоро заканчиваете?

Девушка растерянно глянула в конец очереди. Как будто хотела прикинуть, сколько еще клиентов ей нужно обслужить для того, чтобы получить значок «Отличник службы сервиса».

– Я всего лишь хочу пригласить вас поужинать… Или позавтракать. Если хотите, можем пообедать… У нас сейчас утро или вечер?

Секунду-другую девушка смотрела на меня непонимающим взглядом, затем откинула голову назад и рассмеялась так, будто я рассказал ей невообразимо смешной анекдот. Хихикнула и пожилая дама в маленькой плоской шляпке, украшенной плюмажем из страусовых перьев, стоявшая в очереди следом за мной.

– Я сказал что-то смешное? – спросил я, глянув на модницу.

Продолжая улыбаться, дама махнула на меня рукой.