Оглядываясь на те времена, когда мир казался нам капризным и не вызывал доверия, мы видим, что и сами вели себя противоречиво: наше поведение не соответствовало выдвинутым целям. Как только мы говорим себе «да», подтверждая свои настоящие цели и желания, Вселенная отражает и приумножает эту решимость.
У каждого из нас свой путь. Когда мы находим его, то обретаем уверенность в каждом шаге. И знаем, что нужно делать дальше, хотя можем и не догадываться о том, что ждет за поворотом. Доверившись, мы учимся доверять.
ТАЙНА
Творчество, как и человеческая жизнь, начинается во тьме. Необходимо осознать это. Слишком часто мы думаем исключительно о свете: «Будто лампочка зажглась – и я наконец все понял!». Действительно, понимание иногда может происходить вспышками. И некоторые из них бывают ослепительно яркими. Однако правда и то, что такие озарения приходят к нам после некоторого периода созревания – скрытого, подспудного и совершенно необходимого.
Иногда мы говорим об идеях как о плодах размышлений. И не понимаем, что их, как и человеческий плод, нельзя извлекать из творческого лона преждевременно. Идеи, словно сталактиты и сталагмиты, формируются в темной пещере нашего сознания – капля по капле, а не кирпич на кирпич. Мы должны дождаться, пока идея созреет. Пользуясь другим сравнением, замечу, что не стоит вытаскивать её с корнями из земли, чтобы посмотреть, растет ли она.
Набросок, сделанный непроизвольно, – это безыскусный вид искусства. Такое искусство рождается, когда мы дурачимся или машинально выводим каракули. Так и идеи медленно обретают форму, готовясь выйти на свет. Слишком часто мы пытаемся подтолкнуть, поторопить, сформулировать и проверить наши идеи, вместо того чтобы позволить им естественно расти. Творческий процесс предполагает подчинение ему, а не контроль.
В основе творчества лежит тайна. И ещё удивление. Слишком часто, говоря, что желаем быть творческими людьми, мы имеем в виду продуктивность. Быть творчески развитым человеком действительно значит быть продуктивным, но речь о сотрудничестве с творческим процессом, а не о его насильственной имитации.
Как творческие каналы мы должны доверять темноте. Должны научиться обдумывать и вынашивать, а не на штамповать на скорую руку что-либо во множестве, двигаясь по прямой. Хотя исчерканная страница иной раз может выглядеть пугающе: «Так мне ничего стоящего не придет в голову!» – беспокоимся мы.
Вынашивание идеи очень похоже на выпечку хлеба. Тесто должно подойти. Если слишком часто протыкать его в начале и постоянно проверять, оно может вообще не подняться. Буханка или пирог довольно долго должны оставаться в темноте и защищенности духовки. Откройте дверцу слишком скоро – и хлеб осядет или в самой середине пирога появится дырка, потому что весь пар вышел наружу. Творчество требует уважительной сдержанности.
Именно так и нужно выращивать лучшие идеи. Пусть они растут в темноте и тайне. Пусть формируются на периферии вашего сознания. Пусть выходят на бумагу по капле. Доверяя этой редкой и, казалось бы, случайной капели, мы однажды удивимся вспышке: «Ага! Эврика!».
ИГРА ВООБРАЖЕНИЯ
Думая о творчестве, очень легко задуматься об Искусстве – с большой буквы. Однако такой ход мыслей обрекает нас на провал. Забота о собственном творческом начале требует атмосферы праздника и чувства юмора: «Искусство? Где-то я об этом слышал…».
Наше общество честолюбиво, и часто нам сложно заниматься таким творчеством, которое не идет на пользу нашей карьере. Возрождение заставляет переосмыслить и расширить определение творчества, включить в него все, что раньше мы называли хобби. Творческий опыт убеждает нас в том, что хобби – неотъемлемая часть счастливой жизни. Кроме того, они идут на пользу художественным занятиям.
Многие увлечения заставляют творческую половину мозга беспорядочно трудиться, и это влечет поразительные прорывы. Когда мои студенты-сценаристы жалуются, что застряли на втором акте, я прошу их начать дома какой-нибудь мелкий ремонт. Обычно они пропускают совет мимо ушей, обижаясь на такое приземленное задание, тем не менее шитье всегда помогает сшивать сюжеты. Ещё одно занятие, которое я часто рекомендую студентам – работа в саду. Когда кто-то на полпути в новую жизнь начинает паниковать, ему обычно помогает пересадка растений в большие и лучшие горшки: это действует успокаивающе и заставляет почувствовать внутреннее развитие.
Увлечения сопряжены с духовным совершенствованием. Старательное повторение одного и того же действия воспитывает в нас скромность. Занимаясь своим хобби, мы освобождаемся от притязаний эго и сливаемся с великим истоком. Такая осознанная связь часто позволяет по-новому увидеть и решить досадные личные и творческие головоломки.
Парадокс творческого возрождения в том, что мы на полном серьезе должны отнестись к себе несерьезно. Мы должны работать над тем, чтобы научиться играть. Творчество нужно освободить из узких рамок Искусства и наделить более широким значением.
Заполняя утренние страницы и уходя на творческие свидания, мы можем вспомнить о том, как когда-то пробовали творить:
Я и забыл про все те картины, которые нарисовал в школе. Мне так нравилось рисовать равнины!
Я вдруг вспомнила, что играла Антигону, – как же об этом можно было забыть? Не знаю, хорошо ли у меня получилось, но мне так понравилось!
Я совсем забыл про сценки, которые писал в десять лет. Братья и сестры по полу катались от смеха.
Когда-то я отбивала чечетку. Знаю, что теперь в это трудно поверить, но это было нечто!
Когда мы пишем, преодолевая отрицание, наши воспоминания, мечты и творческие планы выходят на поверхность. Мы заново обнаруживаем в себе творческую личность. Медленно, но верно нас охватывает творческий порыв – даже без нашего ведома, поддержки или одобрения. Он нарастает под покровом обычной жизни, проявляясь яркими вспышками в потоке мыслей, как молодая трава под снегом.
Нам суждено творить. Мы обновляем неброскую кухню, наряжаем елку в праздник, экспериментируем, чтобы сварить вкусный суп. Человек, который когда-то в детстве «варил ароматное зелье» из всякой всячины, включая жидкость для мытья посуды, став взрослым, покупает в магазине мешочек со специями и бросает их в кипяток, наполняя дом запахами Рождества.
Какими бы солидными, сдержанными и здравомыслящими людьми мы ни стремились стать, наши мечты продолжают жить. Угли их постоянно тлеют, шурша в наших охладевших душах, будто листья зимой. Они не уходят, а лишь прячутся. Мы рисуем чертиков на скучном совещании, оставляем забавную записку на доске объявлений в офисе, придумываем строгому начальнику подходящее прозвище, сажаем вдвое больше цветов, чем нужно.
Испытывая нетерпение, мы жаждем большего, мы чего-то желаем, нервничаем. Мы поем в машине, с силой бросаем трубку на рычаг, составляем разные списки, опустошаем шкафы, наводим порядок на полках. Хотим сделать что-то, но думаем, что это должно быть нечто правильное, а значит, нечто важное.
Однако самое важное – это мы сами, и не так уж сложно устроить для себя праздник, пусть и совсем маленький, например выбросить засохшие растения и непарные носки. Нас жалит потеря и покусывает надежда. Работа над утренними страницами заставляет нашу жизнь принять новую – яркую – форму. Кто купил эту азалию? Почему вдруг розовый цвет? А этот рисунок на стене – это и есть вы, каким хотите стать?
Ваши туфли износились. Они отправляются на помойку. Все ненужное можно быстро распродать по дешевке. Вы покупаете новую книгу и новые простыни. Друг беспокоится слишком часто о том, что это на вас нашло, а вы впервые за долгие годы отправляетесь в отпуск.
Время идет, и вы слышите бой часов. Вы заходите в магазин-музей, оставляете свое имя в заявке на погружение с аквалангом и обязуетесь окунаться в омут каждую субботу.
