шевелилась. Семги не выловили: она периодически ловится здесь массами, по 25 пудов на невод, и ее солят на месте.
Следующая остановка предполагалась в исторически важной Вавчуге, родине нашего северного кораблестроения. Около двух часов пополудни пароход остановился пред ней.
Верст за двенадцать до Холмогор, на возвышенном правом берегу Двины раскинулось небольшое село Вавчуга, издавна принадлежавшее посадским людям Бажениным. Они первые начали отправлять лес за границу с построенного ими завода: Петр I, осмотрев их завод, остался им очень доволен и дал Бажениным жалованную грамоту.
Холмогоры. Общий вид.
В 1700 году Баженины просили царя разрешить им корабельное дело, что и было исполнено, и им дана еще другая грамота, с освобождением всех работающих на верфи от земских служб. В 1702 году Бажениными были построены два фрегата, и при третьем посещении Петром I Архангельска, он, заехав в Вавчугу, сам спустил эти два фрегата, назвав их «Св. Дух» и «Курьер», и дал Баженину звание корабельного мастера; современные Баженины стали богатыми людьми; даже и теперь, если у кого в Архангельском крае сильное освещение в доме, то говорят: «У него словно Баженин в гостях».
С падением кораблестроения и торговли в Архангельске, вавчужская верфь, разделяя судьбу его, тоже пострадала и сделалась ничтожной. Максимов, посетив Вавчугу в 1858 году, видел портрет Петра I, подаренный им Баженину, вырезанный самим царем на кизиле; на голове царя лавровый венок. Где этот портрет в настоящее время — неизвестно. Следует упомянуть также, что в одно из посещений Петром I Вавчуги чуть не произошло нечто очень плачевное. Царь, обладавший, как известно, большой физической силой и вспоминая, вероятно, как остановил он в Амстердаме крылья ветряной мельницы, пообещал сделать то же самое и с водяным лесопильным колесом. Общий испуг за царя был велик; Петр, намереваясь исполнить обещание, подошел к колесу, и оно действительно остановилось. После узнали, как это произошло: Баженин слышал о намерении царя и дал приказ во-время остановить колесо. Петр расцеловал хозяина, давшего ему возможность исполнить обещанное и остаться невредимым. На колокольне местной церкви, говорит предание, Петр I, бывало, звонил в колокола «для потехи своей государевой милости».
Село Вавчуга очень невелико и стоит на довольно высоком берегу. От прежнего времени мало что осталось; на том месте, где стоял дом Бажениных, недавно построен какой-то новый дом; о верфях нет и помину, и только каменные части церковки, с небольшим куполом на кубическом основании, да маленькая колоколенка с деревянной галерейкой, может быть, видели Великого Петра.
Против самой Вавчуги впадает в Двину речка Курополка, на которой раскинулись Холмогоры; но она так мелка, что пароход спустился по Двине дальше и, дав крюку верст тридцать вместо восьми, у церкви Спаса, взяв местного лоцмана, направился совсем к югу в речку Холмогорку. Лугов, на которых пасется холмогорский скот местных крестьян, очень много, потому что заливных островов видимо-невидимо. Двина в этом месте, между Вавчугой и Холмогорами, будто раздулась, образовав целые группы островов, поделенные многими рукавами; воды было так много, что речка Холмогорка и та казалась шириной с Малую Неву. Перед тем, как свернуть в Холмогорку, пароход прошел мимо одной из древнейших деревянных церквей, — это Илья Пророк в селе Ильинском, называемом также Чукчерма. на кубическом основании поднимается девять луковицеобразных куполов, из которых средний повыше; со стороны паперти и алтарной части по одному большому луковицеобразному плоскому кокошнику; маленькая колокольня, с галерейкой наверху и шатровым верхом, стоит отдельно; купола и крыша крыты, кажется, гонтом, и вся древняя церковка смотрит серенькой, глубоко почтенной старушкой. Сходная с ней по древности церковь Николы виднелась верст на пять ниже Орлецов, в погосте Паниловском; только при ней старая деревянная колокольня уже «убрана», как тут выражаются, и на месте её стоить новая, заурядная, каменная. Эти «убирания» церквей, свидетелей древности, очень печальны, именно потому, что даже снимков с них не остается, и они погибают бесследно, будто никогда не существовали.
Холмогоры вырисовываются издали на совершенно плоском, невысоком берегу. Ближе всех к судну, подходящему с севера, заметна деревянная кладбищенская церковь, от которой до города полных две версты; затем, вдали видны темно-зеленые купола собора, церковь Троицкая, Успенский монастырь; всех церквей в городе пять. Кладбищенская церковь поднимается над высоким уровнем воды сажени на три; колокольня её тоже три сажени вышины, и вот с этой-то шестисаженной вышины, с галереи колокольни, весной 1884 года в наводнение спасен был писарем местной воинской команды сторож. Можно представить себе стихийную силу весенних вод, заливших эти места и катившихся до высоты колокольни? Возле самой церкви вбиты со стороны течения реки бревна, глядящие как-то странно, но то забором, но то остатками не совсем прибранного старого здания, — это сваи, назначенные защищать церковь от ледохода.
Пристань устроена близ Троицкой церкви, приблизительно в средине Холмогор, растянувшихся в одну улицу на полутораверстное расстояние вдоль реки. Это, собственно говоря, не город, а не особенно большое село центральной России; в нем около 1.000 жителей; луга и болота проникают в самый город, и холмогорскому скоту совершенно вольготно лежать даже на улице. Вправо от пристани тянулись какие-то полуразрушенные, накренившиеся лачуги — это местный гостиный двор.
Своеобразность Холмогор сказывается даже в том, что собор его, оконченный строением в 1691 году, и лежащий подле него Успенский монастырь составляют два последние крайние здания вытянутого в одну улицу города. Один из историков города, Крестинин, описывая гористые будто бы окрестности, объясняет происхождение имени Холмогоры так: «Толь прекрасны виды естества, без сумнения, подали причину назвать так описуемое селение речением, сложенным из гор и холмов». Надо иметь сильную фантазию, чтобы признать местность Холмогор гористой. Надо иметь не менее сильную фантазию, чтобы признать за Холмогорами долгое, почтенное историческое прошлое, чтобы поверить возможности того, что здесь был когда-то культурный центр всего Заволочья и еще в московский период времени до самого Петра сосредоточивалось административное и торговое значение края. Если где историческое прошлое совсем незаметно, так это — здесь, в Холмогорах.
Холмогоры. Собор и Успенский монастырь.
Когда-то на месте Холмогор, более тысячи лет назад, стоял другой совсем позабытый город, столица древней Биармии. Это было старое чудское место. Упоминаемый шведскими хрониками истукан Иомалы высился, вероятно, на островке, называемом ныне Ельники. В десяти верстах отсюда есть остров, название которого любопытно в филологическом отношении, — он зовется: Чубала — «Чудь-была». Во времена новгородские Холмогоры были уже центром Заволочья, в то время,
