Эйнджел подумала, что Игалес наверняка вздохнул с облегчением.
Визит в больницу оказался совершенно напрасным. Лей все еще находилась в операционной, где врачи колдовали над восстановлением ее спинного мозга. После операции она пробудет без сознания, по крайней мере, еще сутки. Доктор, с которым они разговаривали, казалось, не знал, что ему делать — то ли выражать участие к судьбе пациентки, то ли негодование по отношению к кролику, который причинил Святому Луке столько беспокойства.
Кроме микрохирургии, которой подвергалась Лей, экспериментальной кибернетики и вероятности паралича, в память Эйнджел особенно запала одна деталь, заключавшаяся в том, что врачи были вынуждены ампутировать хвост Лей. Это обстоятельство нестерпимо мучило ее, поскольку она не могла себе представить Лей, не махавшую хвостом.
Эйнджел молча восприняла новость. Внутри она ощутила пустоту, в которой медленно зарождался гнев. Господи, за что? Причем здесь Лей? Какое отношение имеет она к этому? Все из-за того, что Лей не вовремя оказалась в неподходящем месте.
Мир был не просто не справедлив, а откровенно враждебен.
Когда стало ясно, что у них нет ни одного шанса увидеть Лей, Уайт положил руку на плечо Эйнджел.
— Пойдем.
— Что?
— Нам нужно поговорить с доктором, проводившим вскрытие Байрона Дорсета.
Это известие пронзило ее словно током и немного прояснило затуманившееся сознание. Она очень хорошо помнила свою встречу с Эллис на автостоянке перед лечебницей. Эйнджел не могла забыть странного, необъяснимого параноидального страха, который испытывала доктор.
Погодите-ка…
Разве Анака не говорил, что доктор Эллис пропала?
Ей казалось, что Уайту об этом факте она упоминала. Но, взглянув на детектива, она не осмелилась заговорить об этом, так как его вид не располагал к откровениям такого рода. Вместо этого она спросила:
— Так вы пригласили меня для этого?
— Ты находишься под защитой полиции, и я не собираюсь спускать с тебя глаз.
«Это скорее похоже на то, что полиция набросила на меня узду». В своих чувствах — была ли она благодарна или раздосадована — Эйнджел пока не смогла разобраться. Тем не менее ей хватило ума, чтобы не обсуждать этот вопрос. Уайт и так находился на взводе.
В регистратуре записи они не остановились, а проследовали сразу к лифту. Уайт скомандовал кабине подниматься на шестой этаж. Эйнджел прислонилась к стене и закрыла глаза. Внезапно ее охватила безумная усталость.
— Почему именно сейчас?
— Что почему? — спросил Уайт, когда двери лифта плавно отъехали в сторону, и они очутились в тускло освещенном приемном покое.
Уайт подошел к голографическому справочнику и принялся нажимать на клавиши.
— Почему такой интерес к смерти Байрона возник именно сейчас?
Уайт нашел то, что искал и повел Эйнджел по пустынному коридору, ведущему в глубь здания в радиальном направлении от вестибюля. Здесь был другой воздух, не такой, как в большинстве больничных помещений, и отсутствовали запахи крови, испражнений или шерсти. Однако запах дезинфекции с сосновым ароматом все еще оставался.
— Я уже сказал тебе, что дело об убийстве, которое мы клеили «Рыцарям», рассыпалось в прах.
Уайт остановился перед закрытой дверью кабинета. Света за дымчатым окошечком видно не было.
— Никого нет, — пробормотала Эйнджел.
Уайт что-то проворчал в ответ, что было похоже на утверждение, и извлек из кармана изящную клавиатуру. На крышке карманного компьютера наряду с серийным номером красовалась эмблема полицейского управления Сан-Франциско — птица-феникс, возрождающаяся из пепла. Уайт подергал дверь, но та оказалась запертой. Тогда он начал действовать и опустился перед дверью на колени. Эйнджел слышала, как под тяжестью массы его тела захрустели суставы. Как, должно быть, неприятно таскать такую тушу.
Не спуская глаз с запорного устройства, Уайт принялся нажимать на клавиши миниатюрной панели.
— Что вы делаете?
Эйнджел вдруг почувствовала, что дальше игра пошла не по правилам.
Уайт издал ироничный смешок.
— А на что это похоже?
Карманный компьютер Уайт пискнул, и на его экране появился длинный ряд электронных символов. Тогда Уайт набрал этот же ряд на клавиатуре запирающего устройства двери. Хотя Эйнджел была совершено уверена в том, что этого явно недостаточно, и, чтобы открыть замок, требуется еще засунуть в щель пластиковую карточку, тем не менее внутри что-то щелкнуло, загорелась зеленая лампочка, и дверь открылась.
— Уайт, у вас есть ордер… это законно?
— Может быть, ты заткнешься и войдешь?
В мозгу Эйнджел шевельнулась мысль, что Уайт не хуже нее знал о том, что доктор Пэт Эллис пропала.
Уайт втолкнул ее внутрь и прикрыл за собой дверь. Нетвердой походкой Эйнджел пошла в погруженный в темноту кабинет и натолкнулась на письменный стол.
— Какого черта вы здесь делаете?
Уайт достал из кармана маленький фонарик и уселся за стол.
— Я хочу знать, что доктор Эллис думала о покойном.
Через несколько минут детектив, забыв обо всем, копался среди пластиковых карточек доктора, содержащих информацию. Эйнджел, найдя местечко, тихонько пристроилась неподалеку. Пока Уайт развлекался с компьютером Эллис, оба они хранили молчание.
Эйнджел чувствовала себя беспокойно. Она была на сто процентов уверена в том, что если их обнаружат здесь, из них двоих она окажется единственно виновной. Кроме этого, было еще кое-что, что заставляло ее нервничать.
Может быть, опять этот запах дезинфекции?
Ну да, он был ей хорошо знаком. Все дезинфицирующие средства пахнут одинаково. Странно было бы предположить, что лица, побывавшие в ее квартире и оставившие после себя запах дезинфекции, побывали и здесь. Если она дойдет до этого, то ее уже ничто не будет отличать от Анаки.
Но она могла поклясться, что дезинфекция на лестничной клетке имела более сильный лимонный аромат.
Эйнджел с трудом удержалась от желания топнуть ногой по ковру.
Проведя поиск среди дискет, детектив констатировал:
— Где-то на полпути от славного доктора до прокурора округа данные относительно вскрытия подверглись изменению. К сожалению, саму Эллис повидать мне не пришлось, и все потому, что ты на весь мир растрепалась по поводу «случайного» кремирования тела и подняла невообразимый шум.
— Здорово.
Все и без того было ясно. Особенно, если принять во внимание тот факт, что случайная кремация Байрона вовсе не была случайной. Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы решить, что сделано это было умышленно, чтобы скрыть фальсификацию данных аутопсии, на которую пошла Эллис. Вероятно, с тем, чтобы утаить тот факт, что убийство Байрона было совершено одним из моро.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
