одного дела, — улыбается Джиан, незаметно кивая в мою сторону. — И, думаю, многие в лагере, наконец, вздохнут свободно.
Я улавливаю этот жест, но продолжаю тренироваться как ни в чем не бывало, нарочно усиливая выдохи, чтобы заглушить их разговор.
— Ладно, — соглашается Кибэй, — но твой отец должен щедро мне заплатить, если…
— Всё в порядке, вы получите столько, сколько пожелаете. В разумных пределах, конечно, — Джиан кланяется и возвращается ко мне на площадку.
— Эй, Рен, потеснись! А то мне места мало. Я передохнул и готов продолжать.
— Что? — я поворачиваюсь к нему. — Извини, увлёкся, не расслышал.
— Подвинься, говорю! — хохочет он.
Похоже, актёрскому мастерству его учили умышленно. Так искусно разыгрывать дружелюбие тоже надо уметь. Ничего, я буду действовать на опережение.
— Площадка теперь полностью твоя, я закончил, — бросаю я и ухожу.
Через трое суток возвращается Наоки, и мы продолжаем тренировки уже с ней, а наутро после ее прибытия Кибэй отпрашивается в город. Я понимаю зачем — теперь главное не упустить момент.
По возвращении, в тот же вечер, он встречается с Джианом и передает ему заказанное. Значит, справился с заданием. Теперь они постараются подсунуть мне печать с какой-нибудь техникой Лазурного Потока, чтобы выставить шпионом или информатором.
Вещи учеников хранятся возле кроватей в специальных ящиках. У Джиана их два — в ногах и изголовье. Пространственного кольца, из которого он доставал вино, я на нем больше не видел. Куда-то припрятал. Так что остаётся обыскать сундуки.
Утром в лагерь прибывает мастер Канг, поэтому физическую подготовку мы проходим без наставников — все они на общем собрании. Джиан с дружками выбираются за пределы лагеря и уходят подальше от стен, отделяясь от основной группы.
Я тоже не теряю времени даром и возвращаюсь в казармы. Там сейчас никого нет. Без труда вскрыв оба сундука, нахожу стопку печатей. Довольно примитивные, но на них есть особый символ Лазурного Потока, который очень сложно подделать. Что ж, пора разоблачить этот банальный заговор.
Подхожу к казармам наставников как раз в момент окончания их собрания. Все расходятся. Дожидаюсь в стороне, пока не вижу Наоки, вышедшую вместе с мастером Кангом.
— Наставница, мастер, — кланяюсь я, приблизившись. — Разрешите обратиться!
— О, это же Рен, — довольно смотрит на меня могучий старец. — Готов показать, чему научился у нашей Наоки? Она сказала, что ты делаешь большие успехи.
— Конечно, с радостью продемонстрирую вам, как смог улучшить свой боевой стиль. Однако сначала хочу показать кое-что другое. Если позволите, пройдёмте в казармы учеников.
— Что ты задумал, Рен? — недоверчиво щурится Наоки.
— Сейчас вы сами всё поймете.
Глава 24
Мы возвращаемся в казармы, но никого ещё нет на месте. Тренировка всё ещё продолжается.
— Рен, как тебе наш лагерь? — спрашивает мастер Канг. — Хоть ты и не являешься официально учеником, но, по мнению Наоки, входишь в число лучших. Она постоянно тебя нахваливает и говорит, что тебе здесь не место.
При его словах всегда суровая наставница отводит глаза в сторону. Я замечаю, как её щеки трогает лёгкий румянец.
— Что, понравился тебе этот мальчишка? — ехидно хохочет старик, толкая ее локтем.
— Мастер! Вы же знаете, для меня все ученики равны, — отвечает Наоки, пока мы подходим к казармам.
— А что скажешь про Джиана? — останавливается Канг у входа. — Оцени его качества, как адепта Пути. Как его успехи? Патриарх, кстати, о нём спрашивал. Может, ему уже пора отправляться дальше, как и Рену? Хорошенько подумай над моими словами!
— Джиан… — Наоки делает паузу, подбирая слова, — понимаете, мастер, как практик он весьма хорош, но своенравный и высокомерный характер часто мешает ему видеть дальше острия собственного клинка. Он слишком переоценивает себя, поэтому я настаиваю, чтобы он закончил тренировки как положено, пусть и достиг этапа Богомола.
— Я всецело тебе доверяю, Наоки, — улыбается Канг. — Ну, что ты там хотел нам показать, Рен?
Мы входим в пустые казармы. По дороге в секцию, где живет Джиан со своими прихвостнями, я кратко описываю сложившуюся ситуацию. Не успеваем дойти, как над лагерем раскатывается сигнальный гонг, который быстро стихает.
— Что это? — удивленно поворачивает голову Наоки в сторону центральных ворот. — Они что, заснули там на посту?
Все сигналы оповещения состоят из нескольких ударов, но прозвучал только один. Мы ждем в тишине, однако новых звуков гонга не слышно.
— Давай уже, Рен, показывай, — нетерпеливо разминает мощную шею Канг. — Видимо, Наоки, ты была права.
Я открываю сундук, в котором ещё недавно лежали печати. Не стал их брать с собой, чтобы не выглядело, будто я лично пытаюсь опорочить Джиана. Однако мои поиски не приносят успеха. Среди многочисленных вещей богатенького отпрыска улик нет. Они исчезли, хотя совсем недавно находились здесь.
Подлость!.. И, кажется, я догадываюсь чья. Микл всё же оказался хитрее, чем я предполагал.
— Ну, что, Рен? — нависает надо мной Наоки.
— Наставница, похоже, меня опередили, — невозмутимо отвечаю я и, подойдя ко второму сундуку, открываю его. — Проверим ещё здесь, на всякий случай.
Второй сундук тоже пуст, как я и предполагал.
— Рен, как это понимать? — строго смотрит на меня девушка, её брови сходятся на переносице, а губы сжимаются в нитку. — Думаешь, у нас с мастером Кангом нет более важных дел, чем разбираться в ваших мальчишеских дрязгах?
— Прошу прощения, наставница. Похоже, меня переиграли, — я спокойно встречаю её взгляд. — Однако суть дела это не меняет.
— Что, даже оправдываться не будешь? — чешет седую бороду громила старик. — Этот сундук точно принадлежит Джиану. Такую дорогую безделушку только он мог притащить в лагерь. Ладно, вставай, Рен. Хоть это и не красит тебя, но дело пустяковое. Не вижу смысла…
— Мастер Канг, — раздается властный голос у входа в казармы. — Наставница Наоки, и вы здесь? Просветите меня, что тут происходит?
В жилище учеников входит высокий седовласый мужчина. Его широкополые одежды вышиты роскошным узором из золотых нитей в виде Нефритовой Черепахи. Он крепко сложен, но не настолько массивный, как Канг. Годы, видимо, берут свое, хотя… Кто знает его истинный возраст? Может, это просто зрелый муж, с которого Путь взял плату молодостью.
Мастер и наставница кланяются, и я повторяю за ними, делая поклон ещё глубже. Похоже, сюда пожаловал сам глава секты.
— Патриарх Карнато, — первым выпрямляется Канг. — Не ожидал увидеть вас здесь сегодня. Вы же отложили свой визит? Я бы…
— Простите! — в казармы забегает Джиан вместе с Миклом и тут же падают на колени перед патриархом. — Патриарх…
— Встаньте! — голос патриарха настолько мощный, что заставляет пространство дрожать. — А теперь
