Алла спросила:
– А что за брат, настоятель монастыря? Его нельзя использовать против Кулинича?
Адвокат добродушно рассмеялся:
– Сразу видно, что вы незнакомы с герцословацким высшим светом! Старший брат Кулинича в течение многих лет возглавляет Святодухов монастырь, расположенный около самой столицы. Игумен Симеон, так его зовут, личность поистине легендарная! Мало того, что он практически в одиночку возродил монастырь, от которого после краха коммунизма остались только руины, но и открыл там школу для сирот. Более того, уже несколько лет игумен Симеон входит в число негласных, но чрезвычайно влиятельных советников нашего президента. Тот, говорят, очень ценит его советы, а время от времени игумен Симеон даже его исповедует. Старший брат Кулинича является залогом его могущества!
В голове у Аллы мелькнула странная мысль, и она высказала ее вслух:
– Школа для сирот? Интересно, а как обстоят там дела? Может быть, наличествуют скандалы, связанные с истязанием сирот монахами?
– Нет, что вы! – заявил шокированный адвокат. – Наоборот, школа является гордостью руководства страны. А наши олигархи почитают за честь жертвовать огромные суммы монастырю. Вот, взгляните!
И он протянул Алле одну из свежих газет, в которой имелась фотография – группа аккуратно и одинаково одетых детей около статного мужчины в рясе. Игумен выглядел благообразно: седеющая борода, пронзительный взгляд, посох в руках.
– И Кулинич тесно связан со своим старшим братом? – протянула задумчиво Алла. – Очень хорошо! Именно это мы и используем. Мне потребуются квалифицированный компьютерщик, а также профессиональный вор.
– Без проблем! – заверил ее адвокат. – Но, если честно, я не понимаю, зачем они вам.
– Если скандала нет, то его надо создать! – отрезала Алла. – Как я понимаю, в министерстве обороны Кулинича не особо жалуют?
Адвокат осклабился:
– Вы попали в самую точку! Кулинич пару лет назад наводил там порядок, и полетело множество высокопоставленных военных, в том числе министр, его заместители. С тех пор военные затаили злобу на Кулинича, что, собственно, не является секретом. Однако их влияние весьма ограниченно. Вы думаете, что это может нам каким-то образом помочь?
– Еще как! – заявила Алла. – Причем это будет беспроигрышная комбинация. Только нам понадобится задействовать какого-нибудь высокопоставленного чиновника министерства обороны, готового пойти против Кулинича. Так военные смогут отомстить ему за свои унижения.
– Думаю, это не составит труда, – промолвил адвокат, внимательно глядя на Аллу. – Но разрешите узнать, что именно вы задумали?
Госпожа Вьюгина усмехнулась. То, что она задумала, являлось, вне всякого сомнения, преступлением, однако ради спасения Юрика и Тани она была готова пойти на все. У нее было чуть больше двадцати четырех часов для того, чтобы раздобыть застрявшие на таможне в Герцословакии автоматы и доставить их дону Мигелю.
– Мой план прост, однако действен, – произнесла женщина. – Итак, профессиональный вор должен получить доступ к ноутбуку игумена Симеона…
Глава 27
– Вы не понимаете, с кем именно связались? – долетели до Аллы гневные слова игумена, сидевшего на привинченном к полу стуле.
Игумен был облачен в черную рясу, поверх которой лежала золотая цепь со сверкающей крупными бриллиантами и сапфирами панагией.
Разговор происходил в штаб-квартире военной разведки республики – игумен Симеон был арестован около часа назад и доставлен прямиком из монастыря в Экарест. Алла, находившаяся в смежной комнате, отделенной от помещения для допросов, где восседал игумен, стеклянной стеной, прозрачной только с одной стороны, посмотрела на часы. Стрелки показывали десять минут девятого вечера. У нее оставалось около пятнадцати часов для решения насущной проблемы.
Герцословацкий язык был похож на русский, и она понимала большую часть из того, о чем шла речь. Следователь военной разведки принялся задавать игумену вопросы, но тот, вскочив со стула, ударил громадным кулачищем по металлическому столу и проревел:
– Ты знаешь, кто я такой? Мой брат – сам Вацлав Кулинич! А я называю президента нашей страны «сын мой»! Он у меня исповедуется! Как и все высшее руководство Герцословакии! Стоит мне сделать один звонок, как вас всех в бетон закатают, вас…
– Речи, недостойные смиренного архипастыря! – прервал его следователь. – Что же касается вашего брата, то он уже находится на пути сюда.
Игумен грузно опустился на стул со словами:
– Тогда я спокоен. Потому что самое позднее через полчаса я покину этот вертеп, а вы все окажетесь без работы. Мне ясно, что мой арест – это подкоп под Вацлава, однако он раздавит вас, как клопов!
В помещение, где находилась Алла, заглянул адвокат и с хитрой улыбкой произнес:
– Трансферт данных завершен! Все выполнено по высшему разряду! Конечно, если заняться вплотную, то выяснится – это фальшивка, однако суть в том, что никто не будет заниматься вплотную.
Алла молча кивнула, понимая, что вот-вот наступит самый ответственный момент. Игумен прав – в ближайшие полчаса предстояло решиться всему.
Появился один из военных, доложивших, что только что прибыл кортеж Вацлава Кулинича. Алла удовлетворенно кивнула. Младший брат поспешил на помощь старшему! Ну что же, сейчас будет весьма занимательно!
И в самом деле буквально через три минуты в комнату для допросов влетел всемогущий Кулинич. Мужчина был одет в спортивный костюм, вокруг шеи болталось полотенце. Алла знала, что звонок об аресте игумена Симеона застиг Кулинича на теннисном корте, где тот сражался против самого богатого человека Герцословакии и вел в третьем сете со счетом 5:3. Наверняка олигарх не осмелился выиграть у Кулинича!
Кулинич опустился на одно колено, желая поцеловать перстень своего брата, но тот рывком поднял его, притянул к себе, обнял и прошептал:
– Вацлав, не верь этим мерзавцам! Все же очевидно – они пытаются свалить тебя.
– Я знаю, – кивнул Кулинич. – Обещаю тебе, брат, что ты будешь немедленно освобожден. Военные меня не выносят, однако, похоже, пришло время для новой чистки в их рядах. Чувствую, что полетят головы!
Открылась дверь, и один из военных предложил господину Кулиничу пройти в соседнее помещение. Тот возмущенно заявил, что не желает оставлять своего брата одного, и все же ему пришлось подчиниться – военный был непреклонен.
Алла вышла из комнаты, проследовала по коридору к другой двери и зашла к небольшое темное помещение. Оттуда можно было наблюдать за тем, что происходит в другой комнате для допросов, в той самой, где находились теперь Вацлав Кулинич, а также высокопоставленный чин военной разведки и адвокат. На столе находился ноутбук, принадлежавший игумену и изъятый при обыске в его монастыре.
Кулинич уже выказывал свое могущество и темперамент – буквально орал на представителя военной разведки, изливая на него потоки проклятий. Офицер с безмятежным видом сидел на стуле и с легкой усмешкой смотрел на Кулинича. Глава Таможенного комитета стал уже повторяться и наконец замолчал.
– Это все, что вы можете сказать? – спокойно произнес адвокат. – Негусто, господин Кулинич, негусто!
Тот, вздрогнув, уставился на адвоката и прошипел:
– А вы кто такой? Вы не имеете отношения к военной разведке! Какого черта мой брат вообще оказался здесь?
– Я представляю интересы детей, подвергшихся истязаниям со стороны вашего брата-игумена и его дружков, – с мягкой улыбкой сообщил адвокат. – После уголовного процесса будет и гражданский, потому что я намерен требовать для моих малолетних клиентов многомиллионную компенсацию – от вашего брата лично и от герцословацкой церкви в целом.
Кулинич принялся хохотать. Смеялся он долго, несколько минут, пока его лицо не приняло угрожающий лиловый оттенок.
– Что вы хотите сказать? Что мой брат истязает сироток? Это же просто смешно! Никто не поверит подобному бреду! Да и доказательств никаких нет! Но даже если воспитатели или мой брат и шлепнули пару раз шалопаев… Такие вещи никому не интересны. Они же мальчишки с улицы, которые промышляли воровством, продажей наркотиков, рэкетом. Среди них есть даже убийцы! И мой брат пытается спасти их грешные души.
