Однако нельзя подходить к этому вопросу однозначно, поскольку Соглашение подписано, определенные отношения с Соединенными Штатами Америки, касающиеся этого вопроса, существуют. Поэтому Комитет Совета Федерации по международным делам считает, что необходимо как можно скорее приступить к процедуре ратификации данного Соглашения и в ходе этой процедуры решить, признаем ли мы полностью данное Соглашение или в процессе его ратификации делаем какие-то оговорки.
7 апреля 1995 г. Государственная Дума приняла решение по этому вопросу. Полагаю, нам сейчас не стоит принимать какое-то однозначное решение, а следует сделать лишь протокольную запись о том, что мы рекомендуем
Президенту Российской Федерации внести это Соглашение на ратификацию в Федеральное Собрание Российской Федерации.
Председательствующий. Первым выступает Сергей Борисович Крылов – заместитель министра иностранных дел Российской Федерации.
С.Б. Крылов . Уважаемые депутаты! Прежде всего скажу, что Министерство иностранных дел признательно вам за то, что этот вопрос начинает обсуждаться, причем обсуждаться заинтересованно. Я отнюдь не хочу выступать адвокатом этого Соглашения, так как прекрасно вижу недостатки, которые в нем есть.
Возникает вопрос: нужно ли иметь подобного рода соглашение или не нужно? С моей точки зрения ответ совершенно очевиден: Соглашение необходимо, потому что без него невозможно вести нормальную хозяйственную деятельность в этом районе. При выработке этого Соглашения (как и при решении других подобного рода вопросов) можно было действовать двумя способами. Первый способ, наиболее широко распространенный, – линия разграничения проводится по срединной линии. Второй способ (его использовали, разрабатывая данное Соглашение) – применяется принцип учета особых обстоятельств. В данном случае это та самая русско-американская Конвенция 1867 г. об уступке Аляски. И хотя в то время, когда эта Конвенция заключалась, она не предназначалась для разграничения морских пространств, ее использовали в дальнейшем с этой целью.
Напомню, что именно линия разграничения, определенная Конвенцией, по постановлению Президиума ЦИК СССР, принятому в 1926 г., была признана восточной границей наших Полярных владений. И для того чтобы закрепить эту восточную границу, этот способ был положен в основу при разработке данного Соглашения.
Расчеты однозначно показывают, что первый способ, о котором я сказал, – использование линии, равноотстоящей от побережий двух стран, мог бы принести нам более благоприятные результаты в Беринговом море. Хотя при этом были бы потери на Севере (это совершенно ясно при взгляде на карту). Полного учета интересов ни в том ни в другом случае добиться было невозможно.
Соглашение, как известно, разрабатывалось с 1977 по 1990 год, в течение 13 лет. И в этом деле принимало участие десять ведомств Советского Союза. Вы все прекрасно знаете, какая существовала система принятия решений. Ни одно решение не могло быть принято, если о нем не было доложено на заседании Правительства. В данном случае о решении докладывали и на заседании Политбюро. Причем докладывали представители всех заинтересованных ведомств. Другое дело, насколько детально все обсуждалось, но с точки зрения законов, которые существовали в то время в нашей стране, решение было принято не волюнтаристски – не каким-то одним человеком.
Еще раз подчеркиваю: Соглашение, которое вы обсуждаете, не свободно от недостатков. Прежде всего скажу о том, что касается наших интересов в области рыболовства. Ежегодные потери, которые несет Россия из-за линии разграничения, проведенной на сегодняшний день, составляют приблизительно 150 тыс. т уловов. Именно поэтому сразу же после того, как Соглашение было подписано, нашей стороной перед американцами был поставлен вопрос о компенсациях.
И переговоры идут. К сожалению, идут достаточно трудно, и только сейчас наметились какие-то контуры возможной договоренности. Я совершенно не уверен в том, что она будет достигнута до конца года. Но было бы лучше вынести на ратификацию Федерального Собрания Соглашение 1990 г. после того, как договоренность о рыболовстве в бывшем спорном районе Берингова моря будет достигнута.
Соглашение временно применяется с 15 июня 1990 г. На этот счет было принято специальное по становление Правительства. С международно-правовой точки зрения то, что в течение пяти лет Соглашение не выносится на ратификацию, что этот вопрос не рассматривается в парламенте, – это, конечно, неправильно. Причина этого, на наш взгляд, в том, что необходимо внести ясность в вопросы рыболовства. Иначе при обсуждении этого вопроса, при рассмотрении этого Соглашения у вас не будет полной, целостной картины того, что происходит.
Поэтому не случайно при обсуждении этого вопроса на заседаниях комитетов было внесено предложение провести новую экспертную оценку условии этого Соглашения с учетом пятилетнего периода (с момента его фактического применения).
Думаю, только на основе этой всесторонней оценки, сделанной сегодня, можно будет с полной ясностью судить, насколько это Соглашение совместимо с национальными интересами нашей страны.
В.К. Зиланов, заместитель председателя Комитета Российской Федерации по рыболовству. Уважаемый председатель, уважаемые депутаты! Данный вопрос имеет исключительно важное значение для рыбного хозяйства, основу которого составляет морское рыболовство. Несколько десятилетий назад рыболовный флот начал осваивать район Берингова моря. К моменту установления Советским Союзом и Соединенными Штатами 200-мильных рыболовных зон наш вылов в этом районе составлял 1,6 млн т. До объявления зоны в этом районе помимо России и Соединенных Штатов промысел вели Япония, Корея, а в последующем Китай и даже Польша. Их суммарный вылов составлял 2 млн т.
В этих условиях введение 200-мильных зон и определение линии разграничения в Беринговом море (именно в районе их соприкосновения) поддерживались нашими рыбаками. Это было реальной необходимостью для того, чтобы предотвратить промысел третьих стран и привести промысел в этом регионе в цивилизованное состояние.
Именно поэтому Министерство рыбного хозяйства СССР поддержало в 1977 г. предложения других ведомств о разграничении рыболовных зон. Однако рыбаки возражали против метода разграничения на основании Конвен-
ции 1867 г., мотивируя это необходимостью закрепить наши интересы в Арктике. Наши расчеты показывали, что в этом случае мы потеряем район общей площадью 16 тыс. кв. км, в котором дальневосточные рыбаки добывали 150 тыс. т рыбы ежегодно.
