Читаем без скачивания Кондуктор, нажми на тормоза - Владимир Колычев

Нестарьев забрал его прямо из зала суда, посадил в машину и увез на северо-восточную окраину города. Высотный крупнопанельный дом, однокомнатная квартира на десятом этаже с видом на лесопарковый массив... Радик знал, что суд приговорит его к условному сроку, знал, что его ждет служебное жилье, но все произошло так стремительно, что у него шла кругом голова.

Несвежие обои, затрапезная мебель, старый цветной «Фотон» – но все равно, квартира радовала глаз. После тюремной камеры она воспринималась им как дворцовая палата. Еще бы Нестарьева убрать, отмыть себя в ванной да завалиться спать на пару суток... Впрочем, Нестарьев не раздражал. Более того, он достал из работающего холодильника бутылку водки и кусок ветчины.

– Вы искупайтесь, а я пока яичницу приготовлю.

Чувствовалось, что квартиру готовили к приему пусть и не самой важной, но персоны. В холодильнике – продукты, в ванной – новая мочалка, душистое мыло и шампунь. Даже новая зубная щетка в пластиковой упаковке. А в шифоньере Радик обнаружил чистое постельное и даже нательное белье, старомодный, но совершенно новый трикотажный спортивный костюм.

В этом костюме да в чистом исподнем под ним он вышел к столу. Соблазнительный запах яичницы и запотевший штофик водки на столе настраивали на мажорный лад. Нестарьев налил ему полстакана, немного подумал и плеснул себе.

– Как говорится, кто не пьет, тот уже сам по себе подозрителен, – усмехнулся он. – Поверьте, Радик: в Конторе тоже так говорят. В Конторе тоже люди служат...

– Вы что-то говорили насчет корочек, – напомнил Радик.

– Да, конечно...

Нестарьев полез в карман пиджака, извлек оттуда российский паспорт нового образца на его настоящее имя и служебное удостоверение красного цвета. Золотое тиснение – «ФОБ „Россия“... Радик решил, что в грозную аббревиатуру вкралась досадная опечатка – буква „С“ почему-то слилась в „О“. Да и слово „Россия“ почему-то взята в кавычки, и падеж почему-то именительный. Но, раскрыв корочки, он понял, что это не ошибка. Улич Радик Витальевич, штатный сотрудник фирмы охраны и безопасности „Россия“. Гербовая печать, роспись генерального директора.

– Что это такое? – недоуменно спросил он.

– Удостоверение сотрудника частной охранной фирмы, – не моргнув глазом, ответил Нестарьев. – А вы сразу «ФСБ России» хотели?..

– Ну, не сразу. Но хотел...

– Будет удостоверение. Заслужите, будет. Но опять же, фиктивное... А это подлинник. Вы действительно являетесь сотрудником частной фирмы охраны и безопасности. Заметьте: какое название. Одно это о многом говорит.

– Может, и говорит, но я не понимаю, – пожал плечами Радик.

– Россия – название нашей страны. Так просто такую вывеску на фирму не получишь. Тут очень высокий уровень нужен... У «России» действительно очень высокий уровень. Очень-очень. Само по себе это удостоверение дает вам право на ношение огнестрельного оружия. Даже вам дает, с вашим условным сроком... Да, кстати, поскольку вы зачислены в штат охранного предприятия, вам полагается аванс...

Нестарьев достал из кармана пакет, в котором Радик обнаружил три пятисоттысячные купюры образца девяносто пятого года. Полтора миллиона российских денег, что-то около двухсот пятидесяти долларов. Совсем не маленькие деньги.

– Ничего себе аванс!

– Через месяц получите вторую половину... Да, пятьсот долларов в месяц – такой у нас оклад сотрудника вашего ранга...

– У кого у вас?

– Надеюсь, вы не думаете, что наше предприятие имеет прямое отношение к ФСБ. Нет, конечно. Отношение существует, но не самое прямое. Скажем, мы работаем под эгидой всемогущей Конторы, но работаем не совсем официально. Или, лучше сказать, совсем не официально... Но вы уже знаете, каковы наши возможности, поэтому, Радик, у вас не должно быть резона сомневаться в нашей состоятельности...

Радик еще раз заглянул в удостоверение.

– Здесь нет адреса фирмы, – заметил он.

– А вам и не нужно это знать. Достаточно знать номер телефона, по которому вы можете позвонить в случае непредвиденных обстоятельств. Но я думаю, таких обстоятельств возникнуть не должно, – Нестарьев улыбнулся, но взгляд его заледенел. – Вам не следует привлекать к себе нездоровое внимание, вам не разрешено ввязываться в драки и прочие конфликты...

– Я понимаю, – кивнул Радик.

– Понимать мало. Вы должны будете безукоризненно соблюдать наши инструкции и указания. Иначе мы не сможем работать с вами... Что будет тогда?.. Тогда вы просто-напросто не дослужите до пенсии...

Радик мог бы спросить, какая может быть пенсия на полулегальной службе. Но не стал этого делать, потому как догадался, о какой пенсии идет речь. Он просто-напросто не доживет до пенсионного возраста – именно это имел в виду Нестарьев.

– Поверьте: я не хочу вас пугать. Но не хотелось бы, чтобы у вас возникли иллюзии насчет безоблачности вашего существования. Считайте, что с нашей помощью вы сменили один вид неволи на другой. У нас как на зоне, шаг влево, шаг вправо – попытка побега, прыжок на месте – попытка улететь... Вы меня понимаете?

– Понимаю.

Было бы глупо рассчитывать на человечное к себе отношение со стороны организации, занимающейся отстрелом людей – неважно, что на государственном уровне... А может, и нет никакого государственного уровня. Может, «ФОБ „Россия“ – такая же „секретная служба“, какую создал в свое время покойный Линьков.

– На вашем месте я не стал бы зацикливаться на темной стороне медали, – сказал Нестарьев. – Думайте о хорошем. У вас приличная зарплата, но это без премиальных. А премии у нас большие – от десяти до пятидесяти тысяч долларов. Будете честно исполнять свой долг, лет через десять выйдете на пенсию – получите документы на чужое имя и билет до Вены. А там уж куда хотите, туда и езжайте. Затеряетесь за границей и живите в свое удовольствие...

Отдаленные перспективы Радика волновали мало. Но сам факт их существования настраивал на оптимистичный лад. Так уж устроен военный человек – он служит не только во имя долга и за деньги, но еще и за выслугу лет. Служит с прицелом на пенсию... Но со службой у Радика не сложилось. Уволили его из рядов Вооруженных сил за дискредитацию высокого звания российского офицера. Видимо, в Министерстве обороны считают, что с чеченцами воевать должны офицеры низкого звания... Кто и как там считает, уже неважно. Радик снова при деле, пусть оно фактически нелегальное, пусть крайне опасное, но это служба. И, как всякая служба, она предусматривает безукоризненное подчинение младшего старшему, неукоснительное выполнение приказов и распоряжений. И неважно, что меры взыскания здесь гораздо круче, чем в армии. Он будет стараться, он будет работать на «отлично», и тогда с ним ничего плохого не случится... А если и случится?.. Что ж, чему бывать, того не миновать.

– Сегодня и завтра отдыхайте, – распорядился Нестарьев. – А послезавтра я отвезу вас на полигон, посмотрим, чего вы стоите. Потом практические занятия...

– Занятия?

– А чему вы удивляетесь? Я знаю: вы служили в разведке, но вы привыкли выполнять боевые задачи в полевых условиях. А у нас вы будете работать в основном в условиях большого города в окружении враждебной среды. Здесь свои нюансы... Не буду напрягать вас, отдыхайте. Далеко из дома старайтесь не выходить и удостоверением без крайней нужды не щеголяйте... Ну, за удачу!

Нестарьев поднял свой стакан, выдохнул из легких воздух на целый рубль, но выпил на копейку, лишь слегка пригубил...

– Поеду я.

Он подал Радику руку на прощание, но пожал ее не очень крепко. И выходил он из дома в спешке, как будто ему не терпелось поскорее убраться отсюда.

Радик остался один. В одиночку прикончил бутылку под остывшую закуску и завалился на боковую. Закрыл глаза, и у него возникло ощущение, будто он летит в глубокую гулкую пропасть... В гиблое дело он ввязался. В дело, где нет и не может быть никакого будущего...

Охи, ахи, стоны, скрипы, хлюпанья, хлопки... Парень и девушка, совсем еще юнцы, но интересы у них уже вовсе не детские. Она лежит на шаткой скрипучей кушетке, он на ней...

Радик не считал себя извращенцем, но волей-неволей ему приходилось посматривать на парочку. Нет его вины в том, что эти ребятки забрели на чердак в поисках приключений на свои молодые органы. Как не было их вины в том, что на этом же чердаке в ожидании жертвы притаился киллер...

Радик самолично занимался маскировкой, много труда и времени потратил на маскировочный халат – перекрашивал и перекрашивал его в соответствии с чердачным фоном. И гнездо оборудовал своими руками. Поэтому и не заметила его влюбленная парочка, хотя находилась в нескольких шагах от него. Зато он мог посматривать на них. Плевать, чем они занимаются. Он должен постоянно убеждаться в том, что невидим для них...

Нестарьев рассказал ему немало интересного о работе киллера в условиях мегаполиса. Но все эти знания не стоили бы ничего, если бы накладывались на пустое место. Но они легли в благодатную почву, удобренную богатым боевым опытом профессионального разведчика. Радику хватило всего нескольких занятий, чтобы почувствовать уверенность в своих силах. И как только он усвоил все необходимые для работы истины, Нестарьев поставил ему задачу...