семьи, и то хрупкое, что мы создали за эти дни, разлетится на множественные осколки, не собрать. Но двери храма за нами захлопнулись, а никто так и не объявился.
Ладонь сжала мужская, напоминая о том, что я не одна и, в случае чего, меня есть кому защитить, а значит не стоит волноваться. Так-то оно так, а все равно до сих пор боязно. Но вот мы дошли до батюшки, а никто с криком “остановитесь”, так и не ворвался внутрь.
Рядом с батюшкой застыла с улыбкой женщина в возрасте. Скромно одетая с платком на голове, она держала в руках массивную красную папку с тиснением герба на внешней стороне.
— Венчание не считается действительным без регистрации в ЗАГСе, — пояснил тихонько Ильяс, пока мы подходили к застывшим впереди фигурам.
Кивнула в знак того, что услышала, поняла и приняла к сведению его объяснение. Говорить вслух не хотелось и вообще казалось чем-то кощунственным.
Мы остановились в паре шагов от ждущих нас.
— Пройдете обряд венчания, потом подпишите документы, большего, полагаю, вам не нужно? — уточнила девушка.
Ильяс кивнул, я спорить не стала. Да и какая разница, что за чем идет? Главное, что уже через какие-то полчаса мы станем мужем и женой, и нас никто больше не сможет разлучить. Разве только:
— Про свидетелей забыли, — раздалось холодное сбоку от нас.
Только успокоившееся сердце забилось с тройным усилием, а затем вовсе рухнуло в пятки, когда из-за угла показалась массивная фигура брата с женой под ручку.
Ну нет же, нет!
Только не сейчас!
Не он!
Крепче вцепилась в руку Ильяса. И не сразу поняла, что он абсолютно полностью спокоен. Посмотрела на него с удивлением. Тот одарил меня ласковой улыбкой в ответ.
— Если б забыл, вас бы здесь не было, — только и сказал, продолжая смотреть исключительно на меня.
От замершего неподалеку Дамира послышался веселый смешок.
— И то правда. Хотя я бы предпочел быть изначально в курсе всего, а не узнавать постфактум, — добавил с укором.
— Ты бы не смог отыграть роль перед родителями в этом случае. Сорвался и выдал правду, — не согласился Асатиани.
Брат недовольно прищурился.
— Что ж, возможно, ты и прав. Мать своими причитаниями превзошла саму себя в этот раз.
Да что происходит?!
— Мне кажется, вам стоит объясниться, пока Этери не надумала еще больше, — как услышала меня Ирина, мягко улыбнувшись.
— Подумал, старший брат — лучше, чем совсем без родственников, — ободряюще сжал мою ладонь Ильяс.
Это он правильно подумал. Как и всегда.
— Но как ты… когда…
В голове все еще не до конца укладывалось происходящее, хотя объяснение было весьма исчерпывающим.
— Ребята, что нам помогали уехать. Один из них передал послание.
— Да. И нам пришлось очень постараться, чтобы добраться сюда незамеченными, — повторно укорил Дамир моего любимого.
Он хотел еще что-то сказать, но покосился на ждущих батюшку и работницу ЗАГСа и передумал.
— Пожалуй, все остальное нам лучше потом обсудить, — предложил.
Ильяс кивнул. Я, все еще дезориентированная происходящим, несколько замешкалась. Не верилось, что брат так лояльно настроен на происходящее.
Это же Дамир!
Несмотря на то что у него жена русская, традиции и семейные ценности он все равно чтит. Не зря ведь читал нотации по поводу Ильяса.
Как подумала, так и уставилась на него во все глаза.
О. Боже!
Он ведь знал!
А если не знал, то точно догадывался. Обо всем. С самого начала!
Вот почему он постоянно тыкал меня в мое поведение с Ильясом. Вот почему запрещал оставаться нам наедине.
Когда я и сама еще не поняла, что влюбилась, брат уже понимал, к чему все идет.
Жаль, все эти домыслы пришлось на некоторое время оставить при себе — обряд начался. А к его окончанию меня вообще перестало волновать, кто и что там знал и додумывал. Вместе с действиями батюшки и росписью в документах я будто чертила линию, разделяющую мою жизнь на до и после. Стало не важно, что было раньше, главное — сейчас и потом. Да и потом… будет потом.
К черту все!
Пусть Ильяс только всегда и дальше обнимает меня так бережно и крепко, целуя в губы невесомо и нежно.
— Люблю тебя.
— Люблю.
Не знаю, кто из нас что именно сказал, да и не важно. Мы вместе. Официально. И никто и ничто этого уже не изменит. Тем более теперь, когда я знаю, что Дамир на нашей стороне. Уж вместе мы точно выстоим против родителей.
— Родители в гневе, кстати, — заметил брат, как только мы покинули церковь, — но свадьбу с Тенгизом не отменили. Для всех ты уехала домой в Тбилиси до свадьбы, навестить бабушку-инвалида. Ильяс тебя сопровождает. В общем, все чинно и благопристойно.
Кто бы сомневался.
Вздохнула.
— Они никогда не смирятся, да?
— Нууу, у них есть двое сыновей, которые послушно исполнят все, что им не прикажут, так что… не думай об этом, сестра, — приобнял он меня за плечи. — Но давай все-таки больше без таких вот выкрутасов, хорошо?
— Хорошо. Спасибо, — поблагодарила я его за поддержку от всей души, приобняла за плечи, оставляя на чисто выбритой щеке легкий поцелуй.
А ведь и не подумала бы раньше, что все так обернется. Что Дамир примет нашу сторону. Была уверена, что он, как и родители, выступит против.
— И мне его даже не пришлось переубеждать, — шепнула на прощание Ирина.
— Потяну время, сколько смогу, но лучше бы вам поскорее добраться до безопасного места, — предупредил Дамир, усаживая жену в салон своего внедорожника.
— Завтра ночью. Открытку с адресом пришлем через годик, не теряйте, — отшутился Ильяс.
А мне вот совсем не смешно было. Наверное, я расслаблюсь только когда мы и правда благополучно осядем на новом месте. До тех пор же буду ждать подвоха.
Дамир что-то сказал Ирине, та с улыбкой кивнула в ответ, и он только после этого захлопнул дверцу с её стороны. Открылся багажник. Брат прошел к нему и вытащил из него простую дорожную сумку, которую всегда собирал для выходных за городом. Закрыл багажник и направился ко мне.
— Твои вещи, — передал мне багаж. — Ирина собрала самое основное, чтобы никто не догадался. Во внутреннем кармане карта банковская. Можете пользоваться ей. Она открыта на левое имя и с
