вопль и помчался к грузовику. Рекруты в кузове потянулись к оружию. «Торопись, Юра, торопись. Долго они с пустыми руками не простоят, — подгонял себя Казанец. — Только не промахнись».
До кузова он не добежал метров двадцать, выхватил из карманов гранаты и, размахнувшись, бросил одну за другой. Не дожидаясь ответной реакции, рванул из-за пазухи еще две гранаты. Рекруты в кузове схватили оружие, Казанец метнул гранаты в грузовик, упал на землю и откатился к обочине. Мощные взрывы прогремели один за другим, подбросив грузовик вверх. На Казанца полетели обломки кузова, но он вскочил и побежал обратно к машине. На ходу он подхватил лежавший на земле автомат, сорвал с него тряпку и забросил ремень на шею. Вдогонку ему неслись автоматные очереди, но пули чудом в него не попадали.
Оказавшись в относительном укрытии за корпусом машины, он оглянулся. От грузовика мало что осталось, но рекруты все же успели повыскакивать из кузова. Они бежали к нему, что-то выкрикивая на ходу. «Пять, шесть, восемь, — считал про себя Казанец. — Слишком много, всех положить мне никак не успеть». Он перехватил автомат и открыл огонь. Первой же очередью снял троих, выждав, пока стихнет ответный огонь, выпустил вторую очередь и уложил еще двоих. Расстояние между ним и рекрутами сокращалось слишком быстро, а от грузовика уже бежали новые рекруты. Те, кого не задели осколки гранат и не вывела из строя взрывная волна, спешили разделаться с обидчиком.
Казанец продолжал отстреливаться. Сообразив, что он один, рекруты перестроились. Часть из них залегла по обочине дороги и начала простреливать пространство перед машиной, еще часть двинулась в обход. «Если им удастся подойти сзади, то мне конец, — размышлял Казанец. — Беда в том, что я не могу им в этом помешать. Держать под обстрелом сразу две стороны я не в состоянии. Проклятье! Все так хорошо начиналось!» Выпустив в сторону рекрутов длинную очередь, Казанец оглянулся. Двое уже подобрались довольно близко, но не настолько, чтобы он мог снять их выстрелом.
— Давайте, подползайте ближе, твари, — прошептал Казанец. — Поговорим по-мужски.
Стрельба впереди усилилась, и Юрий вынужден был выпустить из поля зрения тыл. Он повернулся лицом к грузовику и едва успел выстрелить, чтобы не дать приблизиться тем, кто шел на него от грузовика. Он их не убил, лишь заставил лечь на землю, и это было плохо, потому что те, что подбирались с тыла, были уже совсем близко.
— Вот ведь гады! — выкрикнул Казанец. — Думаете, возьмете меня в кольцо? Фиг вы угадали!
Казанец снова нажал на спусковой крючок. Автомат выдал холостой щелчок и затих. Казанец понял, что расстрелял уже четыре магазина. Он бросился к багажнику, пошарил рукой по коробке, в которой лежали запасные магазины. В коробке остался всего один магазин. Он быстро вставил его в автомат. «Что ты будешь делать, когда кончатся патроны? — мысленно задал себе вопрос Казанец. — Пойдешь на них с голыми руками?»
Взгляд Юрия опустился вниз. В багажнике лежали еще три гранаты. Казанец медленно опустил автомат и протянул руку к багажнику. Ладонь правой руки обхватила теплый металл. «Вот и пришел твой славный конец, Юрок! Жалко, что на чужбине, хотя с твоей работой разве могло быть иначе?» Он перехватил гранату левой рукой, развернулся и выпустил длинную очередь по рекрутам, подбирающимся с тыла. Затем повернулся вперед и сделал то же самое. Сразу трое рекрутов, наткнувшись на пули, упали лицом вниз, и он улыбнулся.
— Хороший выстрел, Юрок! — похвалил он себя и прокричал, глядя на приближающихся рекрутов. — Давайте, сволочи, идите ко мне!
Он вышел, встал перед машиной, выпрямившись в полный рост. На него шли два рекрута. Они уже не стреляли, только держали оружие наготове. Боковым зрением Казанец заметил, что сзади подходят еще трое. Он снова развернулся и прицелился. Рекруты, подбирающиеся с тыла, подняли оружие. Казанец успел выстрелить первым. Две долгие очереди уложили всего одного рекрута, но это было уже не важно. Казанец принял решение, он знал, что станет делать, когда патроны закончатся. Отбросив бесполезный теперь автомат в сторону, он достал гранату и повернулся лицом к грузовику.
— Идите сюда, браточки, — проговорил он одними губами. — Дядюшка Казанец угостит вас сладеньким.
Он обхватил гранату левой рукой, правой взялся за чеку и готов был ее сорвать, когда со стороны тренировочного лагеря прозвучал первый взрыв. Рекруты остановились и невольно повернули головы на звук.
— Началось! — радостно заголосил Казанец. — Все! Конец вам, парни!
За первым взрывом прогремел второй, затем третий, четвертый. Взрывы гремели с интервалом в три минуты, и создавалось впечатление, что земля уходит из-под ног. Теперь рекрутам было не до Казанца. Все, кто еще остался жив, со всех ног побежали к своей цитадели. А Казанец с гранатой в руках стоял у машины и громко смеялся. Сквозь смех он услышал свое имя, кто-то громко кричал, привлекая его внимание. Он повернулся на звук и увидел, как по дороге к нему несется Мурат.
— Дружище! Ты меня не бросил. — Волна благодарности захлестнула грудь Казанца. — Вот ведь паршивец! Не бросил, ослушался приказа.
Элмас подбежал к Казанцу и сгреб в объятия.
— Жив! Живой, чертяка! — бормотал он, стискивая Казанца в объятия все сильнее.
— Отпусти, полоумный, — вырывался Юрий. — Ты мне ребра переломаешь.
— Я думал, тебе конец, — отпуская Казанца, признался Мурат.
— Я тоже так думал, — радостно сообщил Юрий. — Но, видно, у матушки-природы на мой счет другие планы. Патроны есть?
— Два рожка. — Мурат похлопал себя по карманам.
— Тогда чего мы стоим? Сейчас эта саранча начнет по полям разбегаться. — Казанец забрал у Мурата магазин. — Пойдем, займемся отстрелом, приятель.
* * *
Москва, Комитет государственной безопасности, кабинет начальника спецотдела Управления нелегальной разведки, 30 января 1979 года.
Генерал-майор Старцев сидел за столом в своем кабинете и неспешно перебирал документы. Напротив него расположился полковник Богданов. От нечего делать он рисовал на полированном столе невидимые узоры. Ожидание длилось больше часа, за это время они с генерал-майором успели обсудить все текущие вопросы и теперь маялись от безделья.
— Скажите хоть, чего мы ждем? — в третий раз за последний час задал вопрос полковник Богданов.
— Имей терпение, Слава, — назидательным тоном произнес Старцев, украдкой взглянув на часы.
Этот взгляд не укрылся от внимания Богданова, он улыбнулся и заметил:
— Вашего терпения, как я вижу, тоже не хватает, Николай Викторович. Неужели дело настолько важное?
— Мы ждем Удилова, — не выдержав, ответил Старцев. — Но видимо, он забыл о том, что назначил встречу в моем кабинете.
— Удилова? Неужели опять? — Богданов застонал.
— Не паникуй, Слава. Это неофициальный визит. — Старцев нахмурился. — Ты же
