— Арра когда-нибудь говорила, что ворота — единственный путь?
Тони припомнил все беседы, которые вел с волшебницей, и отрицательно покачал головой.
— Тогда сдается мне, что тень, контролирующая ее, может доставить назад нечто большее, чем просто информацию.
Такую возможность Тони не рассматривал.
— Думаете, тень заберет ее с собой? Я имею в виду — физически?
— Это зависит от того, насколько самостоятельны эти самые тени. Допустим, они действуют в соответствии с очень четкими заданиями. — Голос Генри понизился на октаву, стал мрачным и обреченным. — К примеру, им велено найти свет, способный уничтожить остальных теней. — Тон вампира снова стал обычным. — Тогда — нет. Но если им дали больше власти… Мы должны учитывать такую возможность, поскольку они знают, что их хозяин хочет заполучить сбежавшую волшебницу.
— Да, это…
— «Это» что? — спросил Генри, когда пауза затянулась и ему стало ясно, что парня необходимо подтолкнуть.
— Я просто думаю о том, что мне сказала Арра… Поворачивайте налево! Быстрей!
Фицрой проворно скользнул между внедорожником и приближающимся «фольксвагеном», потом свернул налево, на Дансмуир-стрит.
— Это был фургон Тины. Она помощник режиссера по сценарию. Эта женщина была на съемочной площадке, когда тени прошли через ворота. Если она движется в ту сторону, значит, едет к собору Святого Розария.
— Тут множество «если». Ты уверен, что это был именно ее фургон?
— Да, мы все сбросились и преподнесли ей к Рождеству престижный номерной знак. Вон, смотрите!
— Там написано «Наша звезда».
— Именно так. Потому что все на съемках вращается вокруг нее, — объяснил Тони, когда Генри пристроил свой «БМВ» позади фургона. — Если возникает проблема в съемочной группе, между актерами, то с ней справляется Тина. Если Питер думает, что Далай — это наш реквизитор — не воспринимает серьезно то, что от него требуется, то жалуется Тине, и она во всем разбирается. Если Далай думает, что режиссер ведет себя неблагоразумно, не говорит, как именно требуется обернуть растение, посаженное в горшок…
— Пример приведен наобум?
— Как будто я способен придумать такое. Во всяком случае, Далай в свою очередь плетется к Тине, и та разрешает проблему, не задев ничье ранимое самолюбие.
— У реквизитора есть такое качество?
— Это шоу-бизнес, Генри. Он весь завязан на самолюбии.
— Хорошо, что у тебя иммунитет.
— Еще как хорошо. Она останавливается.
— Рад за нее.
Как и в любом большом городе, в Ванкувере требовалось везение, чтобы найти парковку в деловом центре. Генри проехал еще квартал, миновал фургон и замедлил ход, чтобы хорошенько рассмотреть Тину. Только потом он нашел пустое место почти у самого собора.
— Я не думаю, что здесь можно останавливаться, — заметил Тони, когда Фицрой выключил двигатель. — Нигде нет знака парковки, поэтому я почти уверен в том, что это незаконно.
— Мы здесь долго не задержимся. Я встречусь с ней и выясню, захватила ее тень или нет. — Вампир швырнул парню ключи. — Вот. Передвинь машину, если возникнут проблемы.
— Хорошо. Эй, а что вы будете делать, если в ней тень?
Дверца машины захлопнулась, и Тони остался один на переднем сиденье.
— Неважно.
В случае необходимости Генри мог передвигаться на коротких расстояниях так быстро, что его невозможно было заметить. Тина находилась всего в трех метрах от своего фургона, когда он ее догнал. Из предосторожности вампир скользнул в треугольник темноты, образованный углом здания. Женщина ничего не заметила.
В мире за воротами были известны существа, подобные ему. Он не сомневался, что его-то преподнесут Повелителю Теней как трофей, если захватят в плен. Это стало бы плохой новостью. Ему невыносимо было думать о том, что способна сотворить с ним тень, пока она будет контролировать его тело.
Когда Тина целеустремленным шагом, глядя прямо перед собой, прошла мимо, вампир понюхал ночной воздух в поисках запаха, чуждого этому миру. Но эта женщина была из плоти и крови. Она контролировала себя не хуже, чем любой другой человек этой эпохи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Плоть и кровь».
Генри почувствовал, как его губы растянулись, обнажая клыки. Вспыхнул голод. Загнать джина обратно в бутылку всегда было труднее, чем выпустить его.
— Тина.
Она обернулась, услышав свое имя. Любопытство женщины позаботилось о том, чтобы голос Фицроя не оставил ей большого выбора.
— Да? Эй?
Вампир шагнул в круг света, отбрасываемый уличным фонарем, улыбнулся и перехватил ее взгляд.
— Я отниму у вас всего одну минутку.
Когда он протянул руку, Тина слегка нахмурилась. Она не боролась с собой, но все же слегка сомневалась. Когда Генри второй раз позвал ее по имени, она склонила голову набок, подумала, улыбнулась и положила пальцы на его ладонь.
Два шага назад — и их обоих укрыла темнота. Он поднял ее руку к своему рту, перевернул и прикоснулся губами к нежной коже запястья. Глаза женщины распахнулись. Они никак не могли оторваться от зрачков вампира. Потом Тина вздохнула и почти сомкнула веки. В этот раз эмоциональный элемент кормежки острее испытывал он, а не она. Генри получил шанс приласкать голод, тогда его легче контролировать.
Для небрежного наблюдателя они были теперь не просто друзьями. Любой, кто пригляделся бы повнимательней, отказался бы увидеть то, что происходило в действительности.
— Блин, Генри, вы пили из нее?!
Вампир, почти скользнувший на сиденье водителя, помедлил.
— Как?..
— Это написано у вас на лице!
Фицрой испуганно подался к зеркалу заднего вида.
— Там нет крови, — фыркнул Тони. — Дело в противоестественном спокойствии, которое посещает вас всякий раз после кормежки.
— Именно таком вот?
— Не меняйте тему разговора. Вы пили из Тины.
— Тени в ней не было.
Генри протянул руку за ключами.
— Дело совершенно не в том!
Тони уронил ключи вампиру на ладонь.
— Я сделал это отчасти ради того, чтобы ее защитить.
— От чего? От высокого кровяного давления?
— От тени.
Парню пришлось подождать, пока его спутник заведет машину и отъедет. Только тогда вампир продолжил объяснять:
— Ты смог извергнуть из себя тень, когда я воззвал к нашей с тобой связи, — спокойно сказал он, вливаясь в поток машин. — Я не могу защитить весь город. Возможно, когда дело до того дойдет, Тина сумеет поступить так же, как и ты.
— Извергнуть из себя тень?
— Да.
— После того как вы разок быстренько закусили? Не переоценивайте себя.
— Тони!..
Юноша согнулся, насколько ему позволял ремень безопасности, и принялся пощипывать один из старых струпьев на ладони.
— Она достаточно стара, чтобы быть моей матерью! — заявил он.
Генри не очень хорошо представлял себе, как стареют люди. По его мнению, они набирали годы слишком быстро. Он предполагал, что помощнице режиссера было далеко за пятьдесят.
— Я значительно старше ее.
— Да, но вы так не выглядите. Вы и Тина… Ну… Это было так же жутко, как у Гарольда и Мод.
— У кого?
— «Гарольд и Мод»[52]. Фильм Хэла Эшби тысяча девятьсот семьдесят первого года. Барт Корт и Рут Гордон. Блестящая работа, культовая классика. Вам нужно смотреть больше фильмов без субтитров. Но, опять-таки, дело не в этом! — Тони пробежал по волосам рукой, на которой было меньше шрамов, и вздохнул. — Вы просто не должны вот так поступать — подкатил, укусил, попил, поблагодарил — с людьми вроде Тины.
— Она об этом не вспомнит.
— Хорошо.
Генри повернул на Гастингс и прибавил скорость, чтобы проскочить следующий светофор.
— Ты собирался что-то сообщить мне перед тем, как мы заметили фургон.
— Разве? Теперь я совершенно забыл, что именно хотел сказать.
