Я бесконечно рад, что ты сопровождаламеня в поездке по Ирландии и Уэльсу. Теперь, находясь вдали от тебя, я то и дело вспоминаю дни, проведенные в этих благословенных землях, твои слова и улыбки, наши разговоры, прогулки. Это время оказалось самым счастливым во всей моей жизни. Стоит мне закрыть глаза, и я вижу тебя, дорогая, спускающейся с барки Ричарда у причала Тауэра. Когда ты присела передо мной в реверансе и широкий подол твоего красного платья опустился на серые гранитные ступени, у меня занялось дыхание. Мне кажется, именно тогда я полюбил тебя, моя бесценная.
Уильям отложил перо и закрыл глаза. В то же мгновение он увидел Элинор, но на сей раз он представил ее себе обнаженной, лежащей на белоснежных простынях; с разметавшимися по подушке роскошными темными волосами. Вот она потянулась к нему и дотронулась до его груди своими тонкими пальцами. Уильям издал стон и снова открыл глаза. Его мужская плоть, как и всегда, реагировала на любое воспоминание о ней. Он было пожалел о том, что не овладел ею перед разлукой, но это сожаление быстро уступило место радости предвкушения. Ведь им еще предстояло познать друг друга до конца. Уильям улыбнулся. Он решил намекнуть ей на это в своем письме.
Если ты, дорогая, недовольна убранствоммоей спальни в Дарем-хаус, можешь поменятьв ней мебель и драпировки по своему вкусу. Возможно, когда я вернусь, мы с тобой предпочтем какую-нибудь другую комнату. Я считаю дни, часы и мгновения, разделяющие нас. Ты — бесценное сокровище, обладателем которого я по милости Божией стал в тот день,когда назвал тебя графиней Пембрук.
Навеки твой Уильям.
По прибытии в Вестминстер Ричард, герцог Корнуоллский, был препровожден в часовню, где его с нетерпением дожидался Питер де Рош. Принц предпочел бы не встречаться с его высокопреосвященством, но Генрих не так давно снова приблизил к себе Винчестера, и Ричард не решился уклониться от этого свидания. Епископ был назначен лордом-казначеем королевства. Ричарда злило, что легкомысленный Генрих пожизненно утвердил де Роша в этой должности, но в еще большее негодование привело его известие о том, что Питеру доверена большая королевская печать. Направляясь на встречу с епископом, Ричард решил затравить этого опасного зверя в его же собственном логове.
— Милорд епископ, теперь, когда я вернулся из Франции, вы можете отдать мне на хранение государственную печать.
Губы Винчестера раздвинулись в снисходительной улыбке.
— Полагаю, что дело, которое мы с вами обсуждали, разрешилось к вашему полному удовольствию. Не так ли, ваше высочество?
Ричард растерялся. Он не ожидал, что Питер направит разговор в это русло. Неужели ему удалось получить разрешение на расторжение брака между Изабеллой и де Клером?
— Изабелла может надеяться на развод? — недоверчиво спросил он.
— Разве мы говорили о расторжении брака? Ведь речь шла об устранении препятствия, ваше высочество.
— А по-вашему это не одно и то же? — спросил вконец опешивший Ричард.
— Дело о разводе могло бы тянуться долгие годы. По-видимому, вас еще не оповестили о том, что Гилберт де Клер пал в сражении на французской земле.
Ричард потерял дар речи. Не веря своим ушам, он вперил остановившийся взор в лицо Питера де Роша. Часто в бессонные ночи он мечтал о таком исходе событий. Неужто этот хитрый боров намекает теперь, что организовал убийство Гилберта потому, что его просил о том Ричард? Боже милостивый. Винчестер жаждет восстановить свою былую власть над ним! На лбу Ричарда выступил холодный пот. Он ни за что на свете не согласился бы получить желаемое такой дорогой ценой.
Если Изабелла когда-нибудь узнает об этом, ее любовь к нему сменится лютой ненавистью. Мысли о необходимости изъятия у Питера государственной печати сменило в душе Ричарда беспокойство об Изабелле. Знает ли она уже, что стала вдовой? Перейдут ли владения и титулы Глостера к их сыну Ричарду? Принц решил немедленно ехать к ней. Она будет настаивать на соблюдении предписанного приличиями срока траура, но он убедит ее выйти за него замуж, как только получит разрешение Генриха и одобрение Совета.
Прибыв в Глостер, Ричард застал в траурном наряде не только саму Изабеллу, но и всех жителей города, искренне оплакивавших молодого графа.
Изабелла вышла к нему в окружении слуг и сдержанно приветствовала его, едва подняв глаза.
Ричард побывал здесь лишь однажды, когда Изабелла неожиданно покинула Виндзор и он последовал за ней, требуя объяснений этого поступка. Изабелла призналась, что беременна от него, и умоляла Ричарда как можно скорее покинуть ее владения, чтобы не навлечь беды на них самих и их будущего младенца. Воспоминание об этом молнией промелькнуло в голове Ричарда. Сердце его болезненно сжалось.
Однако на сей раз он не покинет ее. Нынче ничто не препятствовало им стать мужем и женой перед лицом всего света. Он не обращал внимания на неодобрительные взгляды, которые бросала на него челядь замка. К черту их всех! Ведь он — принц крови, и это дает ему права и привилегии, которыми не обладает никто из простых смертных.
— Мне необходимо обсудить некоторые важные дела с графиней Глостер. Я прошу вас удалить отсюда всех посторонних, — не терпящим возражений тоном обратился он к управляющему. Слуги молча подчинились. Ричард и Изабелла остались одни.
— Давай поднимемся наверх, — сказал Ричард и, обняв Изабеллу за талию, повлек ее к боковой лестнице. Изаббела с мольбой посмотрела ему в глаза. Принять его в своей комнате было бы неслыханным нарушением приличий, о котором она не могла и помыслить. Пугливо оглянувшись, она прошептала:
— Ричард, тебе не следовало приезжать сюда. Ведь слуги только и знают, что сплетничают. Они ославят меня на всю страну.
— Их злые языки остановятся в то мгновение, когда я объявлю, что вскоре ты станешь герцогиней Корнуоллской.
Он прижал ее к своей груди, и Изабелла, уткнувшись лицом в складки его нарядного камзола, разразилась рыданиями.
— Я так люблю тебя, Изабелла! И мне невыносимо видеть тебя в этих черных одеждах.
— Но мне придется носить траур целый год, — всхлипнула она.
— Черта с два! Разве ты не слыхала, что я сказал? Мы с тобой поженимся в самое ближайшее время.
— Ричард, мы не можем пожениться до истечения срока моего траура. Даже и тогда это вызовет скандал.
— Плевал я на скандалы! — Он сорвал с ее головы черную вуаль и бросил на пол, провел ладонями по ее волнистым каштановым волосам и принялся целовать мокрое от слез лицо.
Изабелла стала отвечать на его поцелуи, не в силах противиться охватившему ее вожделению.
— К черту траур! Ты станешь моей, как только Генрих вернется в Англию и даст нам разрешение на брак. Ведь ты знаешь, что он не откажет мне. — Он улыбнулся, склонив голову набок: — Как только весть о твоем вдовстве распространится по Англии, все искатели богатого приданого толпами ринутся просить твоей руки. Я не хочу рисковать. Вдруг ты предпочтешь мне одного из них!
