— То есть? Она что, не висит на одном месте? — Удивился я.
— Хм, а какой смысл в парящем городе, если он будет постоянно болтаться в одной точке, как надувной шарик на верёвочке? — Хельга не смогла сдержать ехидства. — Разумеется, он курсирует над всеми итальянскими княжествами, герцогствами и прочими лилипутскими королевствами.
— Чтоб никому не было обидно, так что ли? — Спросил я.
— Именно. — Отозвался Ветров и проворчал, — как итальянцы с их городами — государствами и вечной грызнёй, вообще смогли построить Высокую Фиоренцу, вот чего я, наверное, никогда не пойму.
Я хотел было продолжить расспросы, но меня перебила короткая трель зуммера радиотелеграфа. Аппарат тут же бодро застрекотал, и из обитой латунью прорези поползла лента сообщения.
— Так, други мои… у нас гости. — Прочитав послание, Ветров подобрался. — Кирилл, малый ход, стоп машина. Ложимся в дрейф и ждём досмотровую команду.
Мы с Хельгой переглянулись. В памяти тут же всплыла недавняя встреча с пиратами, и моя рука автоматически потянулась к застёжке кожаной куртки, и покоящемуся под её полой пистолету.
— Спокойно. Это всего лишь туринский патруль. — Усмехнулся Святослав Георгиевич и, бросив короткий взгляд на мою ладонь, уже скользнувшую под полу куртки, недовольно покачал головой. — Кирилл, будь любезен, оставь в покое свою "артиллерию" и постарайся сделать так, чтобы патрульные её не увидели.
Я принялся озираться в поисках места, куда можно было бы спрятать пистолет, и Ветров покачал головой.
— Ну нельзя же быть таким прямолинейным, Кир. Просто не вытаскивай его из кобуры. Этого будет достаточно, поверь.
— Точно?
— Точно — точно. — Кивнул наш капитан и, бросив взгляд на приборы, цокнул языком. — Юнец, я тебя в купол без шкуры отправлю! Где высота?!
— Ой. — Под насмешливым взглядом Хельги, я метнулся к своему посту и принялся поднимать шлюп на прежний горизонт. Хорошо ещё, что мы просели всего на десятую часть кабельтова… Всё‑таки, по здешним правилам, дрейф подразумевает свободное движение в горизонтальной плоскости, а не в вертикальной. Не поймут такой радости гости… Им эти фортели со сменой высоты могут изрядно попортить нервы, при швартовке. А злая досмотровая партия, совсем не то, что нам здесь нужно. Ещё решат не рисковать и возьмут "Резвый" на абордаж… доказывай потом, что ты не оказывал сопротивления.
Вновь звякнув, затараторил радиотелеграф. Ветров прочитал послание и, хмуро взглянув в мою сторону, от чего сразу захотелось втянуть голову в плечи, принялся отбивать ответ. Кажется, нашему капитану только что было высказано недвусмысленное "фи" по поводу мотыляния шлюпа.
Не прошло и десяти минут после этой пантомимы, как до нас донёсся звук удара, и "Резвый" еле заметно дрогнул. Есть стыковка… м — да…
А ещё через минуту, протянувшийся от зависшего рядом патрульного "кита" гофрированный переход засвистел, наращивая давление внутри и почти тут же в люк "Резвого" вежливо постучали.
Досмотровая партия патрульного дирижабля состояла всего из пяти человек затянутых в "шкуры" и вооружённых револьверами устрашающего калибра. По сравнению с ними, мой пистолет — безобидная игрушка!
Итальянского я не знаю, как впрочем и эсперанто, на котором, как оказалось и разговаривали с Ветровым и Хельгой наши "гости". Единственное, что я отчётливо понял, так это то, что они оказались удивительно вежливы… и все как один считали себя самыми настоящими мачо. По крайней мере, увидев Хельгу, все пятеро тут же посдирали шлемы, а голоса у них стали такими медовыми, что хоть сейчас за ложку берись. И улыбочки…
М — да, бедняга Гюрятинич, я бы на его месте получше следил за невестой и не отправлял бы её к чёрту на куличики, где младшего штурмана его корабля запросто окрутит какой‑нибудь итальянский красавчик. Хм…
Кажется, Хельга правильно поняла наши с Ветровым ухмылки, потому как тут же перестала задорно щебетать и, извинившись, скрылась в своей каюте. Патрульные скисли, и со вздохами приступили к исполнению своих обязанностей. Вот и замечательно…
Глава 3. Что тут думать? Прыгать надо
Увидев, с каким спокойствием Ветров воспринял процедуру досмотра, я был удивлён, но… решил придержать вопросы при себе до удобного случая, который представился, лишь когда туринские патрульные покинули борт "Резвого", даже для виду не поинтересовавшись содержимым двух ящиков покоящихся в каюте.
Шлюп вздрогнул и отстыковавшийся патрульный "каботажник" отвалил в сторону. Вот он появился в обзоре и, описав широкую дугу, скрылся из виду.
— Им что, в самом деле нет никакого дела до нашего груза? — Спросил я, когда "Резвый" лёг на прежний курс.
— Ни малейшего. — Кивнув, ответил Святослав Георгиевич. — Шлюп частный, не торговый, проверять личные вещи экипажа патруль может только в исключительных случаях, а контрабанда, это забота портовых властей. Вот, если бы мы планировали посадку в Турине, тогда да, патрульные непременно поинтересовались бы нашими ящиками.
— Тогда, зачем вообще был нужен этот досмотр? — О, это Хельга решила проявить любопытство.
— Формальная проверка документов. — Пожал плечами Ветров. — Мало ли? Вдруг у нас на борту какие‑нибудь головорезы притаились?
Хельга бросила на меня короткий взгляд, но я предпочёл его не заметить. Уж кем — кем, а головорезом я себя не считаю ни в малейшей степени.
Разговор утих словно сам собой. Тихо гудели нагнетатели над головами, чуть слышно щёлкал высотометр, когда "Резвый" менял высоту в погоне за попутным ветром, да время от времени трещал радиотелеграф, требуя внимания нашего капитана. Это проплывавшие внизу порты требовали обозначить себя.
Следующий патруль заинтересовался нами, когда солнце уже начало клониться к горизонту, а на востоке замерцала странная искра, словно блёстка.
Миланские патрульные оказались такими же болтливыми, как и туринские. Вся разница была лишь в цвете "шкур", да языке. Если на туринцах были синие… "скафандры" с золотистыми наплечниками, то миланцы предпочли белые "шкуры", на наплечниках которых намалёваны красные кресты. А ещё, в отличие от своих собратьев из Савойского герцогства, миланцы говорили только по — итальянски, что, впрочем, не стало для Ветрова проблемой.
И опять то же самое. Патрульные прошлись по шлюпу, мельком оглядели каюты и салон, бегло просмотрели документы и откланялись. А мы продолжили свой путь.
Так заинтересовавшая меня блестящая искра, оказалась Высокой Фиоренцей. Огромная полусфера выросла перед нами, когда земля уже окунулась в ночь. Отблески садящегося солнца огнём сверкали на гигантских гранях ажурного купола, опирающегося на вакуумную "подушку"… диаметров в десяток километров. КАК? Как они смогли построить что‑то подобное на высоте в добрых шесть миль над землёй?!
И вопрос второй… как мы туда заберёмся? Шлюп не предназначен для полётов на такой высоте.
— Ломаешь голову над тем, как мы туда попадём, а? — Словно прочитав мои мысли, усмехнулся Ветров. Я заторможено кивнул, не отводя взгляда от вздымающейся впереди громады парящего города. Святослав Георгиевич повернулся к Хельге. Та тоже во все глаза смотрела на открывшееся перед нами зрелище, напрочь забыв про любимые карты. — Ну, а что скажет наш штурман? Есть идеи, как нам забросить шлюп на шесть миль и не превратить его при этом в груду падающего на землю хлама?
— Я… м — м-м… — Дочь Завидича перевела взгляд с парящего города перед нами, на Ветрова, потом на меня и… пожала плечами. — Не знаю. Такому нас не учили.
— Молодёжь. — С непередаваемыми интонациями, протянул Святослав Георгиевич и, усмехнувшись, кивнул в сторону ящика со спасбаллонами. — Советую одеться потеплее, а потом цепляйте "дыхалки" и… по местам.
Услышав приказ Ветрова, медлить нельзя, это я узнал на собственном опыте. Тонны чищенной картошки тому свидетели. Да и Хельга, кажется, неплохо знакома с замашками второго помощника капитана, а потому, с места мы сорвались одновременно и уже через минуту вернулись в рубку, утеплённые, словно полярники на Северном полюсе. Хм… Хельга успела одеться за минуту? Где‑то что‑то сдохло, и оно явно было очень крупным!
Ветров окинул нас взглядом, и удовлетворённо кивнул.
— Удачно мы подошли, как раз к вечерней остановке. Кирилл, ложимся в дрейф. Следи за высотой. А я пойду, тоже накину что‑нибудь потеплее. Про "дыхалки" не забудьте…
С этими словами, Святослав Георгиевич перешагнул через комингс и исчез в переходе.
— Кирилл, что он задумал? — Повернулась ко мне Хельга.
— Хм?
— Пожалуйста… скажи, что задумал Ветров. — Правильно поняла моё хмыканье наш штурман.
— Если я правильно понимаю, то он хочет отключить гермозащиту, уменьшив таким образом отток энергии от рунескриптов купола. — Ответил я на её вежливый вопрос.
