Риме никогда не смогла добиться таких успехов, как в Афинах; Римская республика всегда оставалась аристократической республикой, руководящим органом которой был сенат. Формально являясь советом при магистратах, фактически сенат управлял государством, подчинив магистратов своей воле. В Риме одновременно действовало три вида народных собраний: куриатные, центуриатные и трибутные. Высшей магистратурой республики был консулат. Претура становится по преимуществу судебной магистратурой, а самой почетной — цензура. Народный трибунат сохраняет свое положение исключительно плебейской магистратуры. Умелое исполнение эдилитета предопределяет успешную политическую карьеру.
Сер. V в. — возникновение трибутных комиций.
443 г. — учреждение цензуры.
366 г. — создание претуры.
Середина III в. — реформа центуриатных комиций.
Новая знать
Итак, революция V—IV вв., окончательно разрушившая родовой строй, создала основы для развития Рима как демократического полиса. Однако общие условия в Риме и в Италии были таковы, что степень демократизации, достигнутая римской общиной к началу III в., была относительно невелика. Да и в дальнейшем, вплоть до второй половины II в., то есть до эпохи Гракхов, Рим меньше всего мог быть назван демократическим полисом. На смену старой родовой знати патрициев пришла новая знать (нобилитет), и Римская республика III в. была, в сущности, олигархическим, а не демократическим полисом.
Причина этого явления крылась прежде всего в характере экономики Средней Италии. После падения этрусского могущества руководящая роль в западной половине Средиземного моря перешла к грекам Южной Италии и Сицилии и к финикиянам Карфагена. Торговые пути и торговые центры переместились к югу. Лаций, в царский период находившийся в сфере греко-этрусских торговых и культурных связей, занимавший выгодное положение между Тосканой и Кампанией, теперь оказывается периферией западного Средиземноморья, глухой провинцией. Это не могло не отразиться на характере римской экономики. Если в царский или в раннереспубликанский периоды интересы римской торговли простирались до Северной Африки (договор с Карфагеном), то в первой половине III в. у Рима почти не было флота, о чем мы знаем из истории первой войны с Карфагеном. Таким образом, в течение V в. происходит упадок римской торговли. В IV в. Рим стал земледельческим государством с сильным преобладанием сельского населения над городским. История неудачной реформы Аппия Клавдия ясно показывает, каким маленьким удельным весом обладали городские классы по сравнению с сельскими.
Вот почему торгово-промышленная часть плебса не играла той роли в революции V—IV вв., какую играли торгово-промышленные группы в аналогичной революции VII—VI вв. в Греции. Поэтому римская революция была более вялой, менее организованной, растянулась на гораздо более длительный срок, сопровождалась большими периодами затишья и дала менее эффективные результаты в смысле демократизации общественного строя.
В ходе сословной борьбы произошло постепенное слияние богатой части плебеев с верхушкой патрициата. Этот процесс особенно интенсивно развернулся во второй половине IV в., с того времени, как плебеи получили доступ к высшим государственным должностям, а следовательно, и в сенат. Фактически пассивным избирательным правом в Риме в ранний период Республики могли пользоваться только богатые люди. Во-первых, магистратуры были бесплатными, и уже одно это мешало занимать их людям малосостоятельным. Как ни скромен был образ жизни даже высших классов римского общества IV—III вв., все-таки от магистрата требовался известный достаток для «представительства». Тем более, что это понятие было в Риме довольно широким: должностным лицам не только нужно было жить сообразно их достоинству, но многим из них (эдилам, цензорам) приходилось еще вкладывать личные средства в общественное строительство, организацию игр и т. п. Во-вторых, выборы высших магистратов происходили в центуриатных комициях, где, как мы знаем, всадники и первый имущественный класс пользовались абсолютным большинством голосов. Поэтому они всегда проводили кандидатов из своей среды, т. е. людей богатых.
Таким путем из патрициев и плебеев выделился ограниченный круг богатых семей, который держал в своих руках магистратуры, а через них и сенат. Эта замкнутая группа, ревниво охранявшая свое привилегированное положение и не пускавшая в свою среду чужих, была связана родственными отношениями и таким образом являлась наследственной правящей кастой. Ее представителей называли нобилями (nobiles — знатные), а всю группу — нобилитетом (nobilitas — знать).
Нобилитет численно был невелик. О количестве правящих патрицианско-плебейских родов III—II вв. могут дать представление следующие цифры. Из 200 консулов за период с 234 по 133 г. 92 были из плебеев и 108 — из патрициев. Из этого количества 159 консулов принадлежали только к 26 родам: 10 патрицианским и 16 плебейским. Представители рода Корнелиев, например, занимали консульские места 23 раза, Эмилиев — 11 раз, Фабиев — 9, Фульвиев — 10, Клавдиев Марцеллов — 9 раз и т. д. Отсюда легко сделать вывод, что в этот период 26 нобильских родов составляли ядро правящего сословия.
В соответствии с аграрным характером Рима экономической базой нобилитета было землевладение. Торговля и денежные операции с конца III в. все более уходят от нобилей в руки так называемых всадников (об этом речь пойдет дальше). Таким образом, мы можем определить нобилитет как богатую аграрно-служилую часть римского гражданства, как правящую верхушку рабовладельческого класса.
Нобилитет формально не пользовался никакими особыми политическими правами. Но у него были некоторые привилегии и отличия скорее бытового характера. Так, например, только нобили имели право выставлять у себя в доме восковые маски предков (ius imaginum). Эти маски несли также на похоронах. В ранний период только нобили могли носить золотые кольца (ius anuli aurei), они занимали передние места в театре и проч.
Процесс формирования римского нобилитета определялся тремя взаимосвязаллыми вещами: во-первых, тяжелыми, многолетними, но победоносными войнами во второй половине IV в., во-вторых, усилением роли государственных институтов в политической жизни Рима, в-третьих, возникновением новой идеологии высшего класса. Все три составляющие тесно переплетались, выступали одновременно и причинами и следствиями друг друга.
На протяжении всей истории республики высшее властное положение не только по отношению к отдельному гражданину, но и в рамках многочисленных конституционных форм, находилось в руках носителя империя (imperium). Помимо реальной власти каждого магистрата, обладателя империя, окружала особая аура, внушающая благоговение. Ее создавали ликторы и фасции, курульное кресло и особая одежда, а также исключительные права совершения ауспиций. Главная сторона империя — военная — была усилена вовлечением Рима в бесконечные войны V—IV вв. Все это привело к парадоксальной ситуации — империй не был уничтожен, даже не был реально ограничен во время борьбы патрициев и плебеев. Плебеи вели борьбу в двух направлениях: во-первых, добиться права стать носителями империя, а во-вторых, создать равные по силе защитные механизмы. Система апелляции (provocatio), трибунские права помощи (auxilium) и запрета (veto) призваны были
