территории на востоке Украины. Реакцией российской стороны было негодование, за которым последовали яростные опровержения и обвинения в дезинформации, предвзятости со стороны западных чиновников и СМИ. Невзирая на попытки замолчать случившееся, по всему миру вспыхнуло возмущение, вызванное событием, которое стало крупнейшей авиакатастрофой по количеству погибших с 11 сентября 2001 года. Трагедия непосредственно затронула пять стран: Австралию, Бельгию, Малайзию, Украину и Нидерланды, причём Нидерланды потеряли наибольшее число граждан[31].
Сбитый самолёт с гражданскими лицами вызвал в администрации Обамы бурю эмоций. Отношения между Вашингтоном и Берлином изменились. Денис Макдоноу, глава аппарата Белого дома, без остановки созванивался со своим немецким коллегой Петером Альтмайером. Прежде Обама считал, что общаться с Путиным бесполезно, однако теперь был целиком за то, чтобы с ним разговаривать, — только пусть главной будет Ангела. С этого момента оба непрерывно будут на связи. Обама постоянно будет просить помощников: «Свяжите меня с Ангелой». В сентябре того же года на встрече НАТО в Уэльсе страны Запада обязались «активировать» свой военный и защитный потенциал, а также решили создать войска быстрого реагирования, которые затем необходимо было разместить на постоянной основе в Восточной Европе. Президент Обама, возвратившись к некогда заброшенной ради Азии политике объединения американских военных сил с европейскими, ударил кулаком по столу и призвал всех членов НАТО тратить больше средств на оборону. Члены НАТО, ворчливо говорил Обама помощникам, «только воздух сотрясать и умеют», стоит заговорить о военных расходах[32].
Тем временем, уверенная в своей способности убеждать, канцлерин при поддержке других европейских лидеров продолжала переговоры с Путиным. В том же месяце в белорусском Минске, в богато украшенном церемониальном зале Дворца Независимости, Меркель и Путин, склонившись над картой региона, охваченного конфликтом, беседовали о судьбе Украины порой по пятнадцать часов подряд. Меркель провела за этим столом так много часов, что, по её собственным словам, определяла время суток только по тому, подавали ей жареное мясо или хлеб с джемом.
Вооружённая аэрофотоснимками, тактическими картами и новейшими разведданными о продвижении войск сепаратистов, Меркель заявляла, что прекрасно осведомлена обо всех подробностях конфликта: о том, куда в тот или иной день двигалось ополчение, какие заставы захватывало и за сколько жертв его на этот раз необходимо привлечь к ответственности. «Мне кажется, я знаю каждое дерево в Донбассе», — заявила она однажды. Канцлерин предпочитала вести войну фактами. Благодаря фактам она могла привлечь виновных к ответственности.
Дверь в минский зал переговоров приоткрылась, и журналисты мельком увидели Меркель, которая всё ещё склонялась над картой Украины. «Многие чиновники засыпали прямо в этом зале, в том числе и министр иностранных дел Франции Лоран Фабиус», — рассказывал очевидец. Меркель и Путин упрямо продолжали работу.
На финишной прямой переговоров Путин и новый президент Украины Пётр Порошенко сидели бок о бок. Президент Франции Франсуа Олланд сидел рядом с Меркель. «Ангела никогда не вела переговоры в одиночку. Она ни при каких обстоятельствах не хочет казаться лидером Европы, хотя в действительности им и является», — говорил её бывший начальник Лотар де Мезьер. Долгие дни и ночи работы наконец принесли свои плоды в одиннадцать часов утра 4 сентября. «Мы преисполнены надежд», — сказала усталая канцлерин и наконец объявила журналистам о прекращении военных действий. Меркель не питала иллюзий по поводу длительности перемирия — условия которого, возможно, и вовсе не будут соблюдаться, — однако теперь у неё на руках была бумага с подписью российского лидера, а значит, в случае нарушений его можно было попытаться привлечь к ответственности. И спасти человеческие жизни. Сев в ожидавший её чёрный седан, канцлерин направилась в аэропорт и наконец получила несколько часов заслуженного сна в своём берлинском доме.
Конфликт в Украине уже закончился — хотя бы на словах, — однако Россия не отказалась от присоединения Крыма. Тем не менее у Меркель было ещё одно мощное оружие — экономические санкции. Канцлерин твёрдо верила в свободный рынок, а потому в целом не сильно давила на немецкие предприятия. Она знала, что санкции значительно сказываются на экономике страны и, как следствие, на поддержке со стороны лидеров отрасли, однако при этом понимала: без санкций против России обойтись нельзя. Она не видела другого способа повлиять на российского лидера, кроме как лишить его прибыли.
Путин придерживался мнения, что немецкие предприятия не позволят Меркель ввести санкции. Она намеревалась более чем на четверть ограничить торговлю России с 6 тысячами немецких фирм, в которых было занято 300 тысяч рабочих. Тем не менее Меркель удалось убедить ключевых предпринимателей пожертвовать прибылью в угоду долгосрочным целям по сохранению безопасности в Европе. Никого — ни производителей автомобилей, ни фармацевтических гигантов — предстоящий санкционный режим, который должен был обойтись потерями в миллиарды долларов и тысячи рабочих мест, не радовал. Однако возражать никто не стал. Кроме того, от России отвернулись немецкие банки, из-за чего российским олигархам стало значительно труднее финансировать новые предприятия.
Меркель призвала двадцать шесть других стран — участниц Европейского союза сплочённо поддерживать санкционный режим. Венгрия и Италия затягивали с санкциями до последнего, поскольку отношения с Россией в торговой и других сферах, как выяснилось, были для них важнее европейской солидарности, а Францию еле уговорили приостановить выгодные сделки по поставкам российского оружия. Однако в течение следующих полутора лет уже все члены ЕС успели согласиться на три пакета санкций в отношении России: за действия в отношении Украины страну наказывали запретами на поездки, замороженными банковскими кредитами и ограничением торговли. Соединённым Штатам и Европейскому союзу удалось согласовать свои действия исключительно благодаря системе, в которой сотни людей работали, как единый слаженный механизм. Однако разбивать сложные задачи на упрощённые подзадачи — это то, в чём Меркель всегда преуспевала не хуже, чем в умении приходить к консенсусу в переговорах. Без неё ЕС ни за что не сумел бы сохранить единство. Однако Меркель сделала всё, чтобы ему это удалось. Россия страдает от санкций вот уже восемь лет подряд. И, как полагают лидеры ЕС, остальные государства, входившие в состав бывшей Российской империи, в безопасности, по крайней мере, пока. Меркель не удалось добиться мира во всём мире, однако у неё получилось, по меньшей мере, не допустить полномасштабной войны[33].
Свидетели говорят о челночной дипломатии Меркель 2014–2015 годов так, будто описывают захватывающий теннисный матч, который всё длился и длился, подача за подачей, вне зависимости от времени суток и погоды. 10 февраля 2015 года Дэн Бэр, который входил в группу по мониторингу соглашения о прекращении огня в Украине, выложил в Твиттере маршрут поездок канцлерин
