class="p1"> - Господин, - Наассон поклонился мне в пояс, а я немного испуганно покосилась в сторону Рафаэля: как он, интересно, воспримет такое обращение ко мне от первых лиц государства? – Императрица ожидает вас у себя. Не могли бы вы поспешить к ней?
Я с достоинством кивнула и тут же последовала за ним, надеясь, что Рафаэлю удастся незаметно выбраться из библиотеки и не попасться охране.
Значит, я все-таки простила его до самого конца? Значит, уже сдалась и снова доверилась? Я сделала немного печальный вдох. Да, я не могу противиться ему! Да, он имеет надо мной поразительную власть! Да, я снова, снова хочу быть с ним рядом и… любить его!..
* * *
Вдовствующая Императрица снова устроила для меня настоящее театральное представление. Я испытывала к ней все больше неприязни, потому что ощущала ее дикую неискренность. Ужимки подростка, манеры блудницы, голос обольстительницы и разум крайне эгоистичной особы – всего этого было мало, чтобы описать эту женщину с прекрасным лицом.
Но сильнее всего вскипел мой гнев, когда она… упомянула Рафаэля.
- Господин Ариан, я так взволнованна сегодня! Исчезновение императора – это страшное горе, и только вы можете помочь! Вы и… мой кузен Рафаэль… то есть Генерал Рафаэль Муарон – досточтимый посол Империи Ран! Вы обладаете божественной силой, а мой кузен – это человек, которому я полностью доверяю! Прошу вас, спасите Императора!
И хотя Императрица не сказала ничего предосудительного и даже смиренно просила о помощи, но тон ее голоса все время менялся, когда она произносила имя Рафаэля. Ее «атмосфера» мгновенно наполнялась страстью, желанием, даже каким-то извращенным восторгом, в то время как она изображала убитую горем мачеху.
Я едва сдерживала себя от желания скривиться или съязвить, но разума не теряла.
Холодно пообещав подумать, я покинула покои Императрицы.
Я и без нее знала, что только мне было под силу помочь Нешулламу. Но она хотела задействовать еще и Рафаэля. Зачем? Она делает это с умыслом? Однако, судя по ее «страсти» к кузену, навредить ему она не собирается.
Ревность заставила меня тяжело вздохнуть и сжать кулаки. Захотелось импульсивно прокричать, что Рафаэль – только мой!
Из-за избытка эмоций я последовала не в свои покои, а прямиком в сад. Очнулась уже тогда, когда вокруг запестрели цветы, защекотавшие мое обоняние гаммой разнообразных ароматов.
Наверное, объятие Рафаэля пару часов назад реально вскружило мне голову, так что я остановилась около особенно прекрасного куста и с упоением наклонилась к одному из цветков. Закрыла глаза, улыбнулась от удовольствия: красный яркий бутон пахнул почти также прекрасно, как цветы в Небесном Дворце.
- Не знал, что ты поклонник цветущих растений, - вдруг раздался около меня насмешливый голос, а я сильно вздрогнула и резко вытянулась прямо. Мгновенно развернувшись, я столкнулась лицом к лицу с… Рафаэлем!
Не смогла скрыть эмоции и излила на него страх, смущение, стыд… Он мгновенно уловил мои чувства и улыбнулся еще шире. Черные глаза его смотрели на меня насмешливо, но дружелюбно. Он сильно изменился!
Я сглотнула и тут же опустила глаза. Грудь трепетно вздымалась, пока я старательно захлопывала от него свою «атмосферу».
- Я уже все «прочитал», можешь не стараться, - многозначительно добавил он, а я поняла, что он просто… издевается надо мной! Я нахмурилась, а потом намеренно послала в него ментальную волну гнева и раздражения, чтобы он «прочитал» и ее.
Но Рафаэль даже бровью не повел! Вместо этого он наклонился ко мне ближе, едва не припечатав к колючему кусту, а потом серьезно проговорил:
- Ариан! На счет дружбы я... ведь не лгал!. Не бойся меня! Я сейчас искренен, как никогда…
Его открытое признание вкупе с мягким тоном голоса подействовало на меня расслабляюще-восторженно, а в руках почему-то опять заискрился золотой поток. «О нет! – подумала я. – Сейчас опять начнется!» - и быстро спрятала ладони за спину.
Непослушные огоньки начали отлетать от моих плеч, опускаясь на одежду Рафаэлю, а я с ужасом ожидала безумного всплеска неконтролируемых эмоций.
Но Рафаэль вовремя отодвинулся, заставив меня облегченно выдохнуть.
- Я согласен быть вашим другом, - стараясь говорить спокойно, произнесла я. – И я… ценю это! Очень!
Слова получились более эмоциональными, чем я хотела, но Рафаэля они только обрадовали. Он снова улыбнулся и пригласил меня пройти к императорской беседке, чтобы переговорить.
Там он преобразился и снова стал суровым и властным генералом. Говорил о необходимости поисков императора Нешуллама и о своей готовности в этом участвовать.
- Вас попросила Вдовствующая Императрица? – осторожно спросила я, подсознательно желая узнать, виделись ли они с ней в последнее время или нет.
- Да! – ответил Рафаэль.
«Значит, виделись!» - со злостью подумала я и непроизвольно сжала руки в кулаки. Мой жест не ускользнул от его взгляда, и он мгновенно попытался прикоснуться к моей «атмосфере». Я демонстративно закрылась от него, словно он был в чем-то виноват (глупая женская ревность!), и Рафаэль не стал пытаться снова.
- Предлагаю собрать отряд завтра же! – продолжил Рафаэль. – Императрица пошлет с нами лучших воинов Марашех, но в небольшом составе: наша миссия не должна привлекать внимания. Исчезновение императора пока что держится в строгом секрете! И это весьма разумно…
Он вдруг замолчал, а потом повернулся ко мне лицом.
- Возвращайся в состав моего отряда, - тихо проговорил он, и в голосе его снова промелькнули просительные нотки. – Я хочу, чтобы ты снова стал моим помощником. Если ты простил меня, возвращайся…
Я позволила себе усмехнуться и неожиданно фамильярно ответила (наверное, выплескивались глубоко спрятанные остатки моей обиды):
- А если откажусь, вы решите, что не простил, так?
Я даже не ожидала, что лицо Рафаэля исказиться такой сильной болью. Его «атмосфера» взорвалась на мгновение жгучим отчаянием, и он тут же поспешил отвернуться от меня, по ходу захлопывая и свои эмоции.
Я испуганно замерла и поняла, что под маской веселости он все еще скрывает свои глубоки раны и глухое отчаяние. Мне перехотелось фамильярничать на всю жизнь вперед. Я протянула к нему руку и осторожно прикоснулась к плечу.
- Простите меня, генерал! – прошептала я, а он вздрогнул.
Когда он повернулся ко мне, лицо его было очень напряжено:
