Руби ответила:
— Должна сказать тебе кое-что. Я совсем не уверена, что мне не придется… неожиданно вернуться в свою страну.
— Удержи моего внука в Нортумбрии, — оскалился Дар, — и мне все равно, даже если ты отправишься потом на луну!
Но тут же, словно разозлившись на себя, добавил:
— Убирайся! Глупо было надеяться, что я смогу договориться со взбалмошной девчонкой.
Позже Руби попыталась обсудить все, что случилось, с Ауд.
— Может, не стоит слишком торопиться? — посоветовала хозяйка. — Многие любовницы становились вторыми или третьими женами, да еще и любимыми за терпение и ласки.
— Ауд! Как ты можешь говорить такое? Я думала, ты христианка! Неужели одобряешь многоженство?
— Да, я христианка, но принадлежу к викингам. Мы вынуждены селиться в чужих странах и жертвовать нашей верой, — горько бросила Ауд. — Чтобы сохранить мир, мы постепенно сами становимся саксами, и это печалит мое сердце. Трудно отказываться от старых обычаев!
— Но много жен! Это невыносимо! А женщинам позволяется иметь много мужей?
Ауд улыбнулась возмущению Руби.
— Конечно нет. Это просто глупо. Но мужчины были вынуждены жениться несколько раз, потому что уезжали на несколько лет торговать, часто гибли в набегах, и нам нужны были дети, чтобы заменить тех, кто пал в бою.
— А я думала, что это придумали мужчины для своего удовольствия, — фыркнула Руби, — и им это сходило с рук, поскольку женщины так забиты, что счастливы, когда эти жлобы только удостаивают их взглядом.
Губы Ауд смешливо дернулись.
— Нравится мне это слово «жлоб», хотя не знаю его значения, — заметила она, намеренно меняя тему. — Это означает что-то вроде глупого, бесчувственного, невоспитанного человека?
— Совершенно верно, — улыбаясь, кивнула Руби.
— Прекрасно! Я теперь буду часто употреблять его!
Повернувшись, она приказала:
— Элла, вели этому жлобу Виджи принести хвороста для кухни!
Руби, уже собираясь уходить, спросила:
— Ауд, а ты смирилась бы со второй женой?
Глаза старой женщины блеснули:
— Никогда! Я бы скорее оскопила Дара!
Руби едва сдержала ухмылку, но обе тут же расхохотались над непоследовательностью Ауд.
— Руби, между нами огромная разница, — уже более серьезно пояснила Ауд. — Ты вечно будоражишь людей своими рассказами и требованиями. Лучше подождать нужного момента. Терпение великая добродетель. Попомни мои слова.
Но у Руби не было времени быть терпеливой. Меньше чем через неделю соберется альтинг, и Торк покинет Джорвик.
Выйдя из кухни, она решительно направилась в открытое поле, где несколько десятков викингов всех возрастов упражнялись в воинском искусстве.
— Откуда они все явились? — спросила Руби у своего стража Виджи.
— Некоторые из войска Дара и Торка. Остальные — арендаторы, которые поселились на землях Дара, и те, кого наняли защищать замок в отсутствие Торка.
— Наемники?
Только сейчас Руби начала понимать, как велика маячившая опасность. Но тут Торк заметил ее и, раздувая от ярости ноздри, ринулся к ним, сыпля ужасными проклятиями.
— Почему ты преследуешь меня? Разве я не велел тебе держаться от меня подальше? Иди домой и найди себе занятие, подходящее для женщины, иначе, клянусь головой Одина, я велю тебя связать и запереть и башне.
Руби могла лишь тупо смотреть на него, потрясенная великолепным зрелищем, которое представляла фигура Торка. Держа шлем в правой руке, Торк нетерпеливо вытирал лоб левой. Он еще тяжело дышал после упражнений, грудь поднималась и опускалась под облегающей кольчугой. Мокрые, заплетенные в косу волосы обрамляли впалые щеки, а синие глаза пылали яростью.
— Я… я только хотела поговорить с тобой кое о чем, — пролепетала Руби, поняв, что все мужчины, включая Эйрика, уставились на нее.
Эйрик! Господи! Всего десять лет, а уже носит полное вооружение! В одной руке меч, в другой — щит!
Руби мгновенно ухватилась за эту тему, пока Торк не прогнал ее.
— Это насчет Эйрика, — негодующе начала она. — Ты должен сделать что-то…
И услыхала громкие протесты Эйрика. Тот бросил по ее адресу грязное ругательство. Торк явно возмущался ее дерзостью и, подняв Руби, перекинул ее через плечо так быстро, что она лишь охнула. Когда они добрались до замка, Торк больно стиснул ее талию и почти швырнул на землю, пригвоздив ладонями к двери.
— Слушай меня хорошенько, девчонка! Держись подальше от меня и моих родных!
И, обернувшись к Виджи, прорычал:
— Последнее предупреждение, болван! Попробуй еще раз притащиться сюда и живо окажешься на невольничьем судне, отплывающем из Джорвика!
Войдя в дом, Руби увидела Дара, стоявшего у открытого окна; он наблюдал всю сцену, и сейчас, вместо того чтобы наброситься на нее, подобно Торку и Эйрику, он хитро улыбнулся, словно они вдвоем знали какой-то секрет, недоступный другим.
Злобное выражение на лице Торка во время ужина помешало Руби попытаться снова приблизиться к нему. Он упрямо избегал смотреть в ее сторону, но и на Линетт не обращал внимания, к удовлетворению Руби. Торк ел мало и пил один кубок эля за другим.
Только однажды, всего на мгновение, их взгляды встретились, но Руби не могла решить, что было в его глазах? Гнев или страсть?
Раздраженная пренебрежением Торка, Линетт наклонилась поближе, повисла на его руке и прошептала что-то на ухо. Руби не слышала резких слов, брошенных в ответ Торком, когда тот с отвращением отстранился, но увидела покрасневшее, оскорбленное лицо Линетт, прежде чем та разразилась слезами и бросилась вон из комнаты. Руби почти стало жаль ее.
— Не слыхала новости насчет этой сучки, Линетт? — спросила Элла, подбегая к Руби.
— Элла, не стоит употреблять такие выражения, особенно там, где тебя могут слышать. Какие еще новости?
Элла помедлила, выдерживая паузу, как это делала только истинная сплетница, вроде ее двойника Роды:
— Линетт выходит замуж.
Сердце Руби упало, на глазах выступили слезы.
— Ай-ай-ай, ну и дура же ты, девочка! Не Торку же быть ее мужем! По настоянию госпожи Ауд Дар договорился о свадьбе Линетт с викингом, датским гесиром, по имени Аскольд. Он, конечно, не слыхал о ее любовниках, иначе наверняка разъярился бы! Хорошая получится парочка!
Руби была так благодарна Элле за сочувствие, что быстро обняла женщину и прижалась к ней. Элла неловко высвободилась, оглядываясь, уж не заметил ли кто, как неуместно добра Руби к низкорожденной служанке. Поняв, что никто ничего не видел, она улыбнулась Руби:
— Аскольд приедет на альтинг, где они поженятся и вернутся на его ферму в Дании.
Элла злорадно ухмыльнулась:
— Можешь представить, как Линетт будет доить коров?!
