разгребать. А мы сбоку постоим.
Миша по дороге всё-таки рассказывает. Нет, его не трогают. Пока не трогают. Именно так и сказали: «…пока». Лёгкие тычки, угрозы на ухо не доказуемы. Тут же повесили ярлык «ябеда» и «стукач».
— Зря мы это сделали. Не надо было жаловаться…
— Нет, не зря! Не спорь! Что директор говорит?
Сегодня она, Роза Марковна, приходила в школу. Мы не видели, Миша рассказывает.
— Успокаивал маму, говорил, что это просто мелкие детские ссоры. Не надо обращать особого внимания…
— Вот!!! — Ору так, что Миша чуть приседает. — Ты сам это слышал?!
Дружок кивает, остальные внимательно слушают. Сначала его, потом меня.
На следующий день.
Пока инструктирую одноклассников на перемене, Димон и Зина с участием могучего Рогова, помощь которого запросил индивидуально и со всем почтением, формируют блок-пост у класса «А». Если бы Рогов ушёл в отказ… короче, он меня слегка побаивается.
— Лёня, бросай первый мяч! Первый пас!
Рогов выволакивает в круг первого шпанёнка и швыряет его в противоположную сторону. Там его ловит пара одноклассников и откидывают дальше. Минуту поигравшись с ним, меняем «мяч». Первого пинком под зад Ерохин отправляет в аут.
Зашуганных и растерянных обидчиков Миши выстраивают в ряд у стенки. Зина на расстоянии метров пяти ставит ранцы и сумку засранцев. Теперь Мишин выход.
Не слишком ловко, зато от души, Миша с разгону отправляет пинком амуницию недругов им в руки.
— На следующей перемене займёмся вашей физподготовкой! — Объявляю следующий пункт перевоспитательных мероприятий к восторгу всех присутствующих. И отдельно кулак каждому под нос.
— И только попробуйте наябедничать! Абзац вам наступит полный!
Мишу инструктирую, как только что, мы их сразу берём в оборот. Так же или ещё хуже.
Вот так надо действовать. Конечно, мою направляющую и руководящую роль заметить легко, однако активное участие принимало такое количество народу, что жаловаться бесполезно. Что они скажут? Их целый класс обидел? А мы чо, мы ничо, это игры у нас такие. Ну, да, слегка диковатые, так мы же дети! Опять же сам директор школы нам индульгенцию выписал. Что он там сказал? Не надо обращать особого внимания на мелкие детские ссоры? Вот и не обращайте, ведь мы их даже не били. Просто поиграли с ними немного. И поиграем ещё. На следующей перемене сделаем из них коняшек и заставим бегать наперегонки… интересно, Рогова кто-нибудь сможет унести?
Избирательный террор длился два дня и на второй носил более мягкий характер. Хотя и более унизительный. Мы заставили их по очереди бегать с Мишей на загривке наперегонки, то есть, на время. Миша обнаглел так, что гикал и пытался пришпоривать.
Мне было интересно, настучат взрослым или нет? Не настучали. Либо взрослые внимания не обратили. Травм нет, синяки и шишки отсутствуют, одежда цела? На все вопросы — да. Ну, значит, и говорить не о чем. Если настучали бы, ну, что ж, примерный план противодействий у меня есть и на этот случай.
Сцена 2. Отголоски на школьном Олимпе
Учительская
— Лилия Николаевна, у меня впечатление, что в школе ваш класс самый шумный, — директор школы, высокий импозантный мужчина с аккуратной, волосок к волоску, причёской смотрит строго.
Две параллельные «начальницы» первых «А» и «Б» участвуют в обстреле строгими взглядами. Неистребима традиция в любом коллективе заваливать новеньких замечаниями и поучениями.
— Пётр Ильич, ну, они же первоклашки…
— У нас тоже первоклашки, — хором возражают «параллельные» коллеги. Остальной коллектив педагогов с любопытством прислушивается. Любой конфликт, самый цивилизованный, всегда привлекает внимание.
— Пётр Ильич, мы же все знаем, как формируются первые классы, — после краткого раздумья отвечает Лилия, слегка нервно перекладывая тетрадки на столе. — Всех проблемных детей направляют в «В». Это, во-первых.
— А во-вторых?
— А во-вторых, на уроках дисциплина близка к идеальной, не хуже, возможно, лучше, чем у других.
— Зато на переменах боишься заходить в рекреацию, — встревает на стороне директора одна из «параллельных».
— Зачем туда заходить? Ваши классы ближе к выходу из блока, чем мой, — Лилия еле заметно дёргает плечом. — Вышли из класса и сразу ушли.
— И всё-таки, Лилия Николаевна, — директор пытается быть строгим изо всех сил, но как мужчина, если он не глубокий старик, может давить на самую юную и самую красивую девушку в коллективе? — Сделайте что-нибудь.
— Не знаю, что тут можно сделать. Уверена, вы преувеличиваете проблему. Они же не во время уроков бесятся. — В этот момент Лилию Аверину посещает хорошая идея, — ну, можно учителя физкультуры привлечь, чтобы он научил детей подвижным энергичным играм.
Аверину или кто-то научил или по наитию догадалась, как скидывать с себя ненужные проблемы. Найти крайнего и свалить на него. Впрочем, женщины как бы не с детства это умеют.
— Меня не впутывайте, — машет руками физкультурник, — мне некогда. Вот дорастут до второго класса, тогда и разберусь. К тому же видел, чем они там занимаются, всё у них нормально. В обычном футболе травму получить можно быстрее и проще.
Лилия удивляется неожиданной поддержке, но старается скрыть свою реакцию. И прав физкультурник, не его это дело, он ведёт физкультуру только со второго класса.
— Если бы они ещё не играли в футбол моими подопечными, — недовольничает начальница «А».
— Теми самыми, которые избили Мишу Фридмана и закинули его портфель в туалет? — Хорошо быть в курсе, спасибо девочкам из класса, которые не упустят случай посплетничать с любимой учительницей. Как и ашки, кстати. И Лилия переходит в атаку:
— Вера Егоровна, как вы могли допустить такой возмутительный буллинг? У вас ведь самые интеллигентные дети…
«Начальница» Вера Егоровна, тоже ещё молодая и симпатичная особа, краснеет. Но слова подобрать не успевает. Беседу закругляет директор.
— Хорошо, хорошо! Успокоились, дамы! Мы все подумаем, что можно сделать. И никто не говорит, будто происходит что-то ужасное. Просто обсуждаем наши дела…
Сцена 3. Мирная тропа войны
— Держись, Лёня!!! — Успеваю подбодрить Рогова и сам в отчаянном прыжке успеваю схватить за ногу юркого бэшку. Бэшка падает.
На середине поля вражья сила накрывает Рогова с головой, как бандерлоги Балу. Тот упорно ворочается, с образовавшейся живой башни время от времени кто-то валится. Я хватаю бэшку за шиворот и подтаскиваю ближе к Ерохину, Димон отражает нападение сразу двоих. Не давая подняться своему, изловчаюсь словить другого. Димон тоже не подводит, запаленно пыхча, укладываем пацанов штабелем. На них сочувственно смотрит их принцесса, девочка ашка. Она стоит в круге обруча. Не добралось её воинство до ея высочества.
А наши? Димон охраняет штабель, я отлавливаю и подтаскиваю ещё одного, умиротворяя его затрещинами и пинками. Отвлёкся от хода битвы, там
