Я вздохнул, и указал рукой на левый берег реки.
- Там, на землях, которые вы зовете Канзас и Колорадо, когда-то кочевали племена сиу, команчей, и навахо. На другом берегу, вплоть до самой реки Платт, проживали племена кикапу, поттаватоми, кайова, арапахо и осаджей. Здесь уживалось много народов, и всем хватало места!
Я запнулся, хоть и старался изо всех сил казаться бесстрастным.
- Белые охотники, которые пришли следом за Льюисом и Кларком на Великие равнины, за несколько лет перебили всех бизонов, обрекая нас на голодную смерть. Трапперы, которые подчистую истребили бобров, превратили наши леса в болота! - я закашлялся, сглатывая желчь, подступившую к горлу. - А ваши неутомимые переселенцы принесли на Великие равнины ужасные болезни, от которых за один лишь год умер каждый третий индеец!
Шеймус поморщился, и замахал рукой, отгоняя вьющихся над головой мух.
- Ты преувеличиваешь, парень! Индейцы все равно рано или поздно перебили бы друг друга, - толстяк ирландец хлопнул себя по шее, и удивленно уставился на окровавленные пальцы. - По мне так уж лучше подохнуть от болячки в собственной постели, чем быть заживо оскальпированным, либо съеденным вашими приятелями тонкава!
Ярость захлестнула меня одурманивающей волной, а кровь горячо заухала в висках. Ухватившись за рукоять ножа, я сделал шаг вперед, с ненавистью глядя на широкую спину ирландца, обтянутую грязной рубахой, покрытой темными пятнами пота.
- Ты, Шеймус, наверно никогда не видел детишек, умирающих от оспы, - Кипман крепко схватил меня за локоть. - А вот мне на своем веку довелось всякого повидать...
- И мне довелось, - ирландец медленно обернулся, и уставился на меня своими поросячьими глазками. - Мои младшие братья все умерли от оспы в Дублине, а сестры, чуть позже, но уже от холеры.
Шеймус часто заморгал, словно что-то попало ему в глаза.
- Может, вы скажете, мистер Блэйк, кто принес эту заразу на наши земли? Может, вы знаете, мистер Блэйк, кого нам во всем винить?
Этой же ночью, решив не дожидаться очередного "приглашения" от мистера Смита, мы с Кипманом задумали сами проведать колдуна.
- Кайзер постоянно крутится в коридоре неподалеку, - предупредил я траппера. - Нужно придумать, как его отвлечь, чтобы я мог незаметно подобраться к каюте.
- Это запросто, - Кипман ухмыльнулся, разглаживая желтые от табачного дыма усы. - Давай только сначала заглянем на камбуз, поглядим, чем там можно поживиться!
Мы спустились по лестнице на орудийную палубу, и поприветствовали сонного часового, скучающего рядом с запертой стальной дверью.
- Привет, Йенсен! - траппер хлопнул верзилу-скандинава по плечу. - Я-то думал ты сейчас в котельной с Шеймусом и всей честной компанией!
- Я больше не играю, - Йенсен со вздохом опустил на пол винтовку с примкнутым штыком. - Они меня, мерзавцы, еще вчера до нитки обчистили. Пусть теперь с нашим боцманом потягаются! Не зря же этого гада боятся в каждом притоне от Гамбурга до Гонконга!
- На это стоит поглядеть! - траппер заулыбался. - Похоже, что сегодня Шеймусу придется туго!
На камбузе нас никто не ждал. Кипман зажег фонарь, и по-хозяйски огляделся по сторонам. Черные тени, от рядов печей на кардановых подвесах, заплясали по стенам, когда траппер принялся шарить по настенным ящикам и заглядывать в пустые кастрюли.
- Ага, вот! - Кипман достал из темных недр одной из чугунных посудин, небольшой бумажный сверток, перетянутый бечевкой. - Брикман не обманул, оставил нам пару фунтов оленины!
Опустив добычу в перекинутую через плечо сумку, траппер довольно осклабился.
- Думаю, что это займет Кайзера на некоторое время!
Я тут же вспомнил, как бизон в загоне у мистера Конноли жевал опилки, и как они сыпались обратно на пол, через дыру в его глотке.
- Жаль, конечно, оленины, - Кипман подмигнул мне, и потушил лампу. - Для немчуры сгодилась бы и какая-нибудь тухлятина!
Мы выбрались обратно на палубу позади орудийной башни, и поприветствовали морского пехотинца, облокотившегося на вертлюгу расчехленного "Гатлинга".
- Сколько же здесь народу, - хмыкнул траппер. - Нельзя и шагу ступить, чтобы не наткнуться на часового!
- Во владениях мистера Смита все будет по-другому, - уверил его я. - Туда живые редко заходят.
Мы прошли по шкафуту до самого бака, и остановились возле черного провала распахнутой настежь двери, которую, как я и ожидал, никто не охранял. Из темноты нестерпимо разило гнилью, разложением и какими-то бальзамическими маслами.
- У меня мороз по коже, как представлю, что там внизу! - нахмурился траппер.
- Ты же, вроде, всегда интересовался умертвиями, - я усмехнулся, глядя на поникшие усы Кипмана.
- Так то нормальные умертвия, - траппера передернуло. - А не какие-то богомерзкие zonbi!
Я огляделся по сторонам, и, убедившись, что за нами никто не наблюдает, первым нырнул в открытую дверь.
Дорогу к каюте мистера Смита я бы мог найти и с закрытыми глазами. В последнее время колдун перестал оставлять Кайзеру свой фонарь, и мне зачастую приходилось спускаться по лестнице на ощупь, и находить путь в темноте, касаясь рукой стены, и считая повороты.
- Эта лестница ведет вниз, - я остановился возле очередного поворота, крепко сжимая в кулаке потную ладонь траппера. - Чувствуешь, идущий оттуда смрад?
Кипман засопел в темноте, и я почувствовал, как его рука напряглась.
- Там я пока не бывал, - я говорил шепотом, едва слышно выдыхая слова прямо в ухо товарища. - Не думаю, что кроме мистера Смита найдется храбрец, что отважится туда сунуться!
Мы миновали еще несколько запертых дверей, и спустились по короткой узкой лестнице.
- Я слышу шорох, - прошептал траппер. - И мне это совсем не нравится!
Чиркнула спичка, крошечный дрожащий огонек вспыхнул, освещая сидящего на корточках Кайзера. Немец поднял голову, и радушно осклабился. Его челюсти ритмично задвигались, что-то пережевывая.
Я наклонился и разглядел полуобглоданную книгу, зажатую у верзилы в кулаке.
Кипман поднес спичку поближе и вздрогнул, глядя на посиневшие от типографской краски губы умертвия.
- У нас для тебя гостинец, мистер Кайзер, - прошептал он, вынимая из сумки кусок оленины. - Кое-что получше, чем бульварное чтиво!
Умертвие встрепенулось, его ноздри раздулись, а из горла вырвался утробный рык.
- Он и при жизни был не дурак пожрать, - Кипман хмыкнул, размахивая у Кайзера перед носом куском мяса. - Пойдем со мной, красавчик, дядюшка Кипман тебя угостит!
Спичка прогорела, и коридор поглотила кромешная тьма.
- Дьявол! - зарычал траппер.
Послышалась какая-то возня, звук глухого удара и утробный рык умертвия.
- Чуть мне пальцы не отхватил! - пробормотал Кипман, зажигая новую спичку. - Давай, Джонни, времени у нас осталось не много!
Сидящий на корточках Кайзер, завладел куском мяса и теперь с блаженным урчанием вонзал в него зубы, мотая головой из стороны в сторону, как дикое животное, расправляющееся с добычей.
Я приложил ухо к холодному металлу двери и прислушался. В каюте царила полная тишина. Возможно, колдун уже спал, налакавшись дешевого рома, но мне не хотелось понапрасну рисковать.
Протянув руку к спичке, я кончиками пальцев потушил огонек. Коридор вновь погрузился в темноту, нарушаемую лишь чавканьем и довольным урчанием умертвия.
Быстро выхватив нож, я навалился на дверь плечом, однако она почему-то не поддалась.
Насколько мне было известно, колдун никогда не запирался изнутри, он закрывал дверь на ключ только тогда, когда покидал каюту. Это встревожило меня не на шутку.
- Похоже, что там никого нет! - прошептал я, придвигаясь к Кипману. - Ума не приложу, где он может быть!
Траппер сжал мое плечо и потряс коробком со спичками.
- Можно зажечь? Мне как-то не по себе в темноте рядом с этим людоедом!
Я пропустил слова приятеля мимо ушей.
- Тогда почему Кайзер здесь? - у меня тут же кровь застыла в жилах. - Неужели он догадался?
За закрытой дверью что-то скрипнуло, будто кто-то отодвинул в сторону стул. Послышался негромкий смешок, и в тот же миг мою голову пронзила жуткая боль.
- Что с тобой, Джонни? - в темноте траппер почувствовал, как я содрогнулся, словно от невидимого удара. - Вот черт!
Боль, которую я испытал на этот раз, была просто чудовищной! Боль, которую колдун причинял мне раньше, отличалась от того, что я испытывал сейчас, как пламя свечи, от вспышки молнии!
Все мое тело затряслось, словно в припадке, сворачиваясь в дрожащий клубок вокруг раскаленной магмы кипящей у меня в голове, которую злобный колдун неспешно помешивал ржавой иглой.
С трудом втягивая смрадный воздух через стиснутые до хруста зубы, я задергался задыхаясь. Мир вокруг меня медленно плавился, превращаясь в пульсирующую и пузырящуюся бесформенную массу, которая со страшным ревом вздымалась и опадала, бросая меня из стороны в сторону, наваливаясь страшным весом, от которого трещали кости и лопалась кожа.
