разрывая этот внимательный взгляд его глаз. — Я же сказала, нормально всё, — буркнула она уже тише. — Пошли ребят искать.
Сделала шаг, потом второй, вспомнила, что лучше идти позади, вернулась и вновь взяла Зака за рубашку, смущенно опустив голову. И казалось бы, чего смутилась?
Вновь он повел ее за собой, предупреждая о ловушках. До лестницы оставалось совсем чуть-чуть, и за следующим поворотом уже показались ступени.
— Пришли, — произнес Зак и подвинулся, указывая на лестницу, чтобы Кая тоже увидела ее. — Поднимемся или будем ждать остальных?
Девушка подошла ближе и повела носом из стороны в сторону. Кровь прекратилась идти, но из-за нее запахи она всё равно перестала чуять.
— Ну, это явно тут не просто так, — указала она взглядом на лежащие почти на каждой ступеньке книги. — Думаю, Валанди или Гин так проверяли на ловушки. Пошли вперёд, ведь книги лежат, а трупов нет. Значит, всё проверено и безопасно.
Кая наступила на ступеньку… которая как раз приводила ловушку в действие.
Услышав щелчок, Закнеыл понял, что не успеет, как со стрелами, отбить летящее в Каю копьё. Уж больно резво она прыгнула на ступеньку, оставив его в стороне. У него не было другого выхода, кроме как оттолкнуть лунную с линии удара, но немного не рассчитал силы и впечатал ее в стену своим телом. Копьё пролетело позади в миллиметре от спины, задевая длинные черные волосы. С секунду он продолжал ее удерживать в ожидании: не полетят ли ещё орудия? И как в первый раз эти копья стали подниматься всё выше и выше, пока последнее не выскочило на самом верху лестницы.
— Ты цела? — прежде чем отпустить, спросил Закнеыл. Он осторожно отодвинулся, давая девушке вздохнуть.
До Каи тоже дошло, в чём дело, но сделать она уже ничего не успела. Если бы не Закнеыл… Запах которого сильнее, чем его толчок ударил в нос, и тут уже не помогли ни запахи крови, ни боль в носу. Смесь пещер и земли, пота и его собственного тела. А в голове лишь нервная мысль: «Он приносит мне неудачи».
— Спасибо, — шепнула ему в грудь. — Я цела, — да она так никогда из долгов не вылезет, если за каждое спасение или извинение будет ему плащи покупать. — Иди вперёд. Что-то я…
Она не договорила. Из-за его тела ей самой мало того, что стало слишком мало места, так ещё и нечем дышать. Его запах был чем-то хуже дыма от огня. Нет, не противный, но такой резкий, что просто не вздохнуть. Кая только и могла, что ненавязчиво отодвинуть от себя звездного рукой.
— Давай, лучше я пойду первым, — и он обогнал ее, перешагнув через ступеньку.
Больше ни один механизм не сработал. Они осторожно поднялись этажом выше и оказались в длинном извилистом коридоре. Закнеыл выглянул в первое попавшееся окно и недовольно нахмурился. Было темно, да, но даже в такой тьме он должен был разглядеть хотя бы очертания деревьев или блики озера. Однако он не видел ничего. И опять его охватило чувство, что из темноты за ним наблюдают, а в нос ударил запах серы, сейчас выделявшийся более отчётливо.
— Нехорошо, — тихо произнес Зак. Ему все это очень не нравилось.
Дабы не беспокоить своими подозрениями Каю, надолго задерживаться у окна он не стал и повел ее дальше. Спустя поворотов двадцать, они наконец-то упёрлись в дверь. Благо она была открыта уже, и в проёме виднелись Гинтар и Валанди.
— Гин! — радостно воскликнула девушка. Юноша обернулся и с безграничным облегчением взглянул на подругу. Она, забыв о ловушках, побежала к нему и кинулась на шею, на что туманный лишь засмеялся и крепко обнял её. А когда отпустил, то испуганно стал обтирать пальцами засохшую кровь.
— Что у тебя с лицом? Кто-то всё-таки напал?
— Если бы одна серебряная бошка внимательнее следила за мной, а не за своим объектом воздыхания, — причем, говоря эти слова, Кая отнюдь не шептала, — то она бы увидела, что между нами образовалась стена, в которую я впечаталась. Спасибо Закнаелу, я всё ещё жива только благодаря ему.
Говорила девушка без злобы. Какая злоба, если главное, что сам Гинтар после этих ловушек ещё жив. Но вот смотрела на него с укоризной, а туманный виновато опустил голову. Ему было стыдно. Честно и искренне. Он поднял голову на Зака и кивнул ему в знак благодарности.
— Кроме этой комнаты ничего не нашли? — спросила Кая Валанди. — Обыскали её?
Закнеыл кивнул в ответ и прошел следом за Каей, бросив на неё недовольный взгляд. Он обвел круглую комнату глазами и остановился на Валанди, которая почему-то не отвечала на вопрос. Она увлеченно читала какую-то книгу, и было похоже, что солнечная даже не заметила появления остальных из их компании. Зак рискнул подойти к ней ближе и заглянул через плечо в страницы.
— Что читаешь? — вопрос прозвучал над самым ухом, и Валанди подскочила на месте от неожиданности. Захлопнув увесистый том, она поспешила убрать его на место, но Зак успел прочитать «Магические клинки. Часть 2. Кинжалы» на обложке.
— Ничего, — быстро произнесла она и отошла от стеллажа. — Ничего стоящего, — ответила уже Кае. Она всё-таки слышала, но не подала виду, хотя сердце ее выпрыгивало из груди.
— Тогда предлагаю вам начать поиски, — сказала лунная. Гинтар кивнул, и все стали ходить меж полок и стеллажей.
Кая теперь шла только с ним, и в отличие от других, на полки не смотрела вовсе. Гинтар к этому относился равнодушно, только частенько поглядывал, чтобы она была рядом. И сейчас до него наконец дошёл смысл слов Каи: он хотел быть с Валанди, искать нужную книгу вместе с ней, но так же он не желал больше покидать подругу. И с кем бы ни остался, чувство вины начинало медленно царапать душу. Он не мог быть с ними одновременно. И сейчас, успокоившись, задумался, а что будет дальше? Если вдруг, каким-то чудом, Валанди согласится разделить с ними дорогу, как быть с Каей? Да, она будет рядом, но всё равно будет брошена; либо наоборот, когда, как сейчас, Гинтар предпочтет общество Каи. Все это было сильно преувеличено в его голове, и туманный это знал, но факт оставался фактом: вместо того, чтобы искать книгу, Гинтар смотрел то на Каю, то на Валанди, боясь потерять из виду хоть одну.
Лунная же, напротив, забыла обо всём на свете: ловушки, обиды, спутники… Есть только он, дорогой друг, на которого она смотрела с неким обожанием. Его запах был наравне с материнским — самым родным;
