себе чай.
— Хочешь? — дружелюбно спросил он, наливая заварку в чашку, а потом возвращая ее обратно в чайник.
— Нет, спасибо, — сказал я. — Хочу, чтобы ты связался с Горцем.
— Горец занят, — сказал он.
— Чем?
— Работой, — сказал Нурлан. — Ван Хенг в городе.
Пожалуй, это было самое длинное предложение, что мне довелось услышать из его уст, и я решил развивать успех.
— Давно?
— Со вчерашнего дня, — сказал Нурлан.
— Он прибыл один?
— Нет, — сказал Нурлан.
Ну да, такие люди не путешествуют в одиночку, это очевидно. Но мне нужно было знать, сколько у него с собой людей. И сколько у него с собой симбов.
— Кто с ним?
Нурлан покачал головой.
— Нам о таком не говорят.
— А какой вообще план? — спросил я и удостоился еще одного покачивания.
— Ждать.
— Ждать чего?
— Ждать, пока он уедет, — сказал Нурлан. — Мы не деремся с триадами.
— А вы вообще хоть с кем-нибудь деретесь? — спросил я.
Впрочем, я сразу же понял несправедливость своего упрека. У них была горстка людей, обычных людей с оружием, от которого в большинстве случаев не было никакого толка, а они пытались противостоять империи, которая захватила весь мир. Естественно, у них не было никакого плана.
Чудо, что они вообще существовали.
Циничная сторона поручика Одоевского тут же добавила, что существуют они до сих пор именно потому, что приняли стратегию Сэма. Сидеть и не дергаться.
Как только они начнут представлять для империи маломальскую угрозу, как только империя вообще узнает об их существовании, их сомнут. Так что Горец сейчас, скорее всего, заметает следы, а не планирует какую-нибудь боевую акцию.
Это рабочая стратегия выживания, но совсем никудышная стратегия борьбы. Нельзя выиграть войну, так ни разу и не рискнув.
— Давай я поставлю вопрос по-другому, — сказал я. — Либо ты сейчас свяжешься с Горцем и скажешь, что я хочу с ним поговорить…
— Либо?
— Либо я уйду, — сказал я. — Вы не сможете меня остановить, и ваша организация потеряет лучший способ узнать что-нибудь о симбах, который ей когда-либо представлялся.
Это его проняло, и он потянулся за телефоном. Звонить, впрочем, не стал, но набрал какое-то сообщение на клавиатуре.
Угрозы и шантаж — это не лучшие способы выстраивать взаимоотношения с союзниками, но что делать, если по-другому союзники тебя просто игнорируют?
Телефон в руках Нурлана коротко звякнул, и боец посмотрел на экран.
— Будет через два часа, — сказал он.
— Два часа я подожду, — согласился я. — Но не больше.
Нурлан едва заметно улыбнулся и снова наполнил чашку.
— Хочешь? — спросил он.
Глава 22
Привычный звуковой фон просыпающегося утром города был нарушен пронзительным воем сирен, и казалось, что он доносится со всех сторон сразу.
Впрочем, возможно, так оно и было.
Я посмотрел на часы. Семь.
Глянул в окно. Немногочисленные прохожие ускорили шаг, кто-то разворачивался на половине дороги и возвращался домой. Кто-то бросил автомобиль посреди проезжей части.
Тревога, и похоже, что не учебная. Но о какой угрозе может идти речь, если цинты давно победили всех своих врагов? По крайней мере, тех, кто хоть чего-то стоил…
Я вышел на кухню. Мои сторожа сидели за столом и выглядели довольно спокойными. Евгений что-то читал на экране своего телефона, Нурлан пил чай. Похоже, он мог пить чай практически бесконечно.
Что ж, раз они не нервничают, то и мне не пристало.
— Какие новости? — поинтересовался я.
— А сам не слышишь? — сказал Евгений. — Похоже, мы застряли здесь как минимум на неделю.
— Горец не приедет? — уточнил я.
Нурлан улыбнулся. Евгений постучал костяшками пальцев по столу.
— Тук-тук, есть кто-нибудь дома? — спросил он. — Никто не приедет. Район закрыт из-за червоточины.
Судя по тону, он говорил о каких-то очевидных вещах, и если бы я продолжил расспросы, то мог бы вызвать подозрения. По счастью, у меня был альтернативный источник информации. Я демонстративно зевнул, пытаясь создать впечатление, что мне скучно, и вернулся в свою комнату.
— Червоточина? — спросил я.
— Ты не знаешь? Это пространственная аномалия. Точнее, межпространственная.
— Как это?
— Столкновение миров, сопряжение сфер, — сказал Сэм. — Выражаясь языком нашего общего знакомого Ивана, это временный портал в другой мир. Они стали открываться время от времени, но поскольку никто не знает, что может находиться с той стороны, местность стараются изолировать. Разумеется, в городах это сделать куда сложнее, но они не так уж часто открываются в городах.
— Почему мы раньше о них не говорили?
— Как-то к слову не пришлось, — сказал Сэм. — К тому же, я думал, что ты хоть что-то знаешь об устройстве этого мира. Ну, из того, что действительно имеет значение.
— В интернете мне информации не попадалось.
— Просто ты не знал, где искать. В официальных новостях о червоточинах не говорят.
— Почему?
— Потому что в империи Цин все спокойно, — сказал Сэм. — В империи Цин нет никаких проблем, тем более тех, в возникновении которых можно обвинить саму империю Цин.
— То есть…
— Первая червоточина появилась на третий год эпохи завоевания, — сказал Сэм.
— То есть, до войны ничего подобного в этом мире не было?
— Разумеется, нет, — сказал Сэм. — И дело не в войне.
Что ж, он намекал, что в возникновении червоточин виновата империя Цин, червоточина — это межпространственная аномалия, и появились они отнюдь не из-за войны… Сложить два и два было совсем несложно.
— Дело в том портале, через который они охотятся на вас, — сказал я.
— Бинго, — сказал Сэм. — Они постоянно держат его открытым вот уже десятки лет, и это вызывает определенные пространственные возмущения, которые сотрясают саму суть реальности. Размывают границу между мирами. И в тех местах, где эта граница оказывается особенно тонка, возникают червоточины.
— И что с той стороны?
— Другие миры, — сказал Сэм. — Опасность в том, что эти порталы нестабильны, работают в обе стороны и ты никогда не знаешь, что может оказаться там, за гранью. Или что может напрыгнуть на тебя из-за этой грани.
— И как часто оттуда напрыгивает что-то опасное? — спросил я.
— Примерно в одном случае из десяти, — сказал Сэм. — Сейчас здесь будет группа быстрого реагирования цинтов. При необходимости они смогут купировать угрозу.
— То есть, они решают проблему, которую сами же и создают? — и даже не пытаются выставить себя защитниками человечества от внеземной угрозы? Кто в империи занимается работой с созданием благоприятного общественного мнения? Или монопольные обладатели силы, доминирующие над всеми остальными людьми, решили не утруждать себя излишними хлопотами? — А они вообще знают, что они сами создали эту проблему?
— Разумеется, — сказал Сэм. — Но они не закроют портал, пока не выдоят наш мир досуха. Император просто так не откажется от источника своего могущества. Тем более, пока он считает, что опасность не слишком высока.
— А она действительно невысока?
— Однажды, лет двенадцать
