Блейр пыталась развязать веревки, которыми была привязана к тяжелому дубовому стулу. Один раз ей уже удалось бежать, поэтому они привязали ее к стулу. Тогда она упала вместе со стулом, но отвязаться не успела – в комнату вошла та женщина. Она приказала прибить стул к полу. Час за часом сидела Блейр на стуле и наблюдала, как женщина отдает мужчинам приказания.
Ее звали Франсуаза, и она была главарем банды. Высокая, стройная и привлекательная, с длинными черными волосами, она держалась гордо и с достоинством. При ней всегда было ружье, и она, вне всякого сомнения, была умнее, чем все ее подчиненные вместе взятые.
Блейр сразу же подумала, что это и есть возлюбленная Лиандера.
Все совпадало с рассказом Рида. Она была француженка и говорила с таким сильным акцентом, что временами мужчины понимали ее с трудом. И она занималась тем, что Ли никак не мог бы одобрить. Он сильно упал в глазах Блейр из-за того, что полюбил женщину, способную на бесчестную жизнь.
Блейр сидела на жестком стуле и следила за женщиной с неприкрытой враждебностью. Из-за нее она никогда не получит своего мужа целиком, она не сможет изгнать из его памяти воспоминания о прошлом. Может быть, мужчинам нравится любить преступниц. Может быть, Лиандер просто хотел залечить разбитое сердце.
Женщина остановилась перед Блейр и несколько мгновений глядела на нее. Глаза Блейр сверкали. Затем француженка вытащила из-под стола табурет и села напротив девушки.
– Джимми, отодвинь занавеску, – сказала она здоровенному телохранителю, не отходившему от нее ни на шаг.
Прозвучало это, как «Жими, отодуинь занавезку».
Он повиновался, потом она сделала знак, чтобы он оставил их одних.
– А теперь я хочу знать, почему ты смотришь на меня с такой ненавистью. На мужчин ты так не смотришь. Это потому, что я женщина, а тебе не нравятся умные женщины?
– Умная? Ты это так называешь? – спросила Блейр, двигая затекшей челюстью. – То, что эти люди настолько глупы, что не видят тебя насквозь, не означает, что и я так же глупа. Я знаю, что ты из себя представляешь.
– Я очень этому рада. Но что-то не совсем тебя понимаю.
– Для начала прекрати лгать мне. Я все о тебе знаю. – Она подняла голову и гордо произнесла:
– Я жена Лиандера.
Блейр пришлось признать, что эта женщина оказалась хорошей актрисой. На ее лице отразились разные чувства: от недоумения до недоверия. Завершилось все улыбкой.
Женщина поднялась и повернулась к Блейр спиной.
– А, Лиандер, – наконец проговорила она. – Милый Лиандер.
– Нечего ломать комедию, – огрызнулась Блейр. – Ты можешь думать, что заполучила его и он всегда будет с тобой, но я заставлю его забыть все, что было между вами.; Когда женщина повернулась к Блейр, лицо ее было серьезно.
– Как он сможет забыть то, что у нас было? Ни одни человек не способен забыть подобное. Такое случается только раз в жизни. Значит, он женился на тебе. И давно?
– Два дня назад. Ты должна об этом знать, поскольку он провел нашу брачную ночь с тобой. Скажи, каким образом ты пыталась покончить с собой? Похоже, ты перенесла это легко. А может, ты просто пыталась сыграть на жалости и не хотела умирать по-настоящему. От Лиандера трудно отказаться просто так.
– Да, – мягко сказала женщина, – я не хотела терять Лиандера, но и не хотела, чтобы с ним была другая. Он рассказал тебе, почему мы расстались?
– Он не сказал мне о тебе ни слова. Узнав, кем ты стала, он, я уверена, даже и думать о тебе не может. Мне рассказал Рид. Но, возможно, ты не знакома с отцом Лиандера, поскольку я уверена, что таких, как ты, не, знакомят с родными. Ли думал, что ты умерла, и уехал из Парижа. Он вернулся в Чандлер.
Блейр вспомнила его рассказы о годах, проведенных в Европе. В них не было и намека на существование другой женщины. Но, может, для него это было слишком болезненным воспоминанием.
– Я собираюсь бороться за него, – сказала Блейр. – Он мой муж, ни ты, никто другой не отнимут его у меня. Он стал моим, ты даже можешь увидеться с ним, но у тебя ничего не выйдет.
– Париж? – улыбаясь, сказала женщина. – А может, этот Лиандер Таггерт и я…
– Таггерт? Лиандер не Таггерт. Хьюстон вышла за Таг…
Она замолчала. Что-то было не так, но она не понимала что.
Франсуаза близко наклонилась к Блейр:
– Как тебя зовут?
– Доктор Блейр Чандлер Вестфилд, – сердито сказала она.
Женщина тут же повернулась на каблуках и вышла из хижины.
Блейр обмякла на стуле. Она находилась здесь уже почти два дня. Она мало спала, еще меньше ела, а теперь перестала понимать, что происходит.
Схватив ее, они завязали ей глаза и заткнули рот, а потом, казалось, несколько часов куда-то везли.
Большую часть времени она отбивалась от шаривших по ее телу рук ковбоя, который сидел позади нее на лошади. Он все шептал, что она «принадлежит» ему. Блейр могла дать голову на отсечение, что никогда в жизни его не видела.
Она отодвигалась от него как можно дальше, и, когда лошадь забеспокоилась и начала взбрыкивать, один из мужчин приказал ковбою оставить Блейр в покое, сказав, что она принадлежит Фрэнки.
Блейр похолодела. Кто такой Фрэнки и что он хочет от нее? Она все еще надеялась, что им нужна медицинская помощь, но, скорее всего, нет, ведь они не дали ей взять чемоданчик с инструментами.
Когда ей развязали глаза, она обнаружила, что стоит перед маленькой покосившейся хижиной, перила крыльца которой с одной стороны были сломаны. Ее окружили шестеро мужчин, все небольшого роста и туповатые на вид, как и те, что похитили ее. Справа от Блейр был небольшой загон для скота. Еще несколько строений дополняли картину, и все было окружено высокими гладкими скалами. Белая скала защищала – и скрывала – их подобно крепости. Сначала Блейр даже не увидела входа в каньон, но потом сообразила, что он, должно быть, настолько узкий, что увидеть его мешает хижина.
Но скоро она перестала интересоваться окружающим ее видом, потому что на крыльце появилась Фрэнки – француженка, бывшая самой большой любовью ее мужа. Ненависть, злость и ревность лишили Блейр способности говорить – она не сводила глаз с этой женщины, предводительницы банды отщепенцев.
Кто-то втолкнул Блейр в хижину: маленькое, грязное, темное строение с двумя комнатами. В одной стоял стол и несколько поломанных стульев, в другой – кровать. Различная утварь валялась на полу в первой комнате.
Первые сутки бандиты не слишком внимательно охраняли Блейр, но после четырех попыток бегства, одна из которых почти удалась, они привязали ее к стулу, а закончили тем, что прибили стул к полу.
Теперь запястья ее ныли от жесткой веревки и от попыток высвободиться. Но Фрэнки решила, что ограничение в еде успокоит Блейр и удержит от новых попыток взобраться по скале.
