факт подтверждают воспоминания М. Боди. Все это говорит о том, что при подготовке Конгресса и в ходе него сотрудники французских групп оказались крайне полезными.
Помимо делегатов-социалистов из Франции, в Конгрессе участвовали и члены французской группы. Это были самые яркие ее представители – Ж. Садуль и А. Гильбо. Но они имели лишь консультативный голос[1141] и не могли влиять на решения, принимаемые в ходе заседаний.
19 июня 1920 г. Р. Пети вместе с другими членами группы принял участие в заседании исполкома, на котором В. И. Ленин встретился с М. Кашеном и Л.-О. Фроссаром[1142]. Не исключено, что большевики привлекли членов французских групп к участию в Конгрессе, чтобы угодить французским социалистам, всеми силами расположить их к себе и привлечь в лоно коммунизма, а также продемонстрировать, что доброжелательные отношения с Францией являются для лидеров большевиков одним из приоритетов.
Между тем А. Гильбо выступал на Конгрессе с речью от социалистической молодежи и заявил о невозможности вступления СФИО в Коминтерн, какие бы условия эта партия не приняла[1143]. К подобному заявлению, как можно понять, мало кто прислушался.
Подводя итоги деятельности Французской группы Петрограда, нужно сказать, что результаты ее активности оказались неоднозначными. Незаменимой и крайне необходимой была помощь группы французам, оставшимся без возможности обращения к официальным представителям Франции в Петрограде. Снабжение соотечественников вещами первой необходимости и помощь при решении иных проблем позволяли улучшить их положение и даже спасти некоторых из них от гибели.
Что касается работы представителей группы в агитационном направлении, то издание французской версии «Коммунистического интернационала» не стало явлением действительно заметным. Журнал был печатным органом ИККИ, к которому сотрудники Французской коммунистической группы Петрограда имели косвенное отношение. Редкие примеры вступления в ряды группы новых адептов коммунизма также свидетельствовали скорее о безвыходном положении этих новых членов, нежели об их идейном порыве и искреннем желании служить идеям революции. Членство самих сотрудников этой группы (кроме идейных В. Сержа и М. Боди) А. Росмер связывал с необходимостью поисков пропитания и с надеждой на то, что это поможет им вернуться во Францию[1144].
Сотрудники Французской коммунистической группы Петрограда были привлечены большевиками к организации Второго Конгресса Коминтерна с целью приветствия своих соотечественников. Однако куда большую роль в подготовке и проведении мероприятий в дни Конгресс сыграли другие бывшие сотрудники Французской группы Москвы. В частности, Ж. Садуль, ставший секретарем Южного бюро, провел немало времени с французскими делегатами во время агитационных поездок, проводя серьезную работу по привлечению французских социалистов к вступлению в Третий Интернационал.
После завершения Второго конгресса Коминтерна о деятельности оставшихся французских коммунистических групп в Москве и Петрограде неизвестно практически ничего. Очевидно, они прекратили свое существование, но их сотрудники, из числа тех, кто стоял у истоков этих групп, остались в Советской России и продолжали работу при большевиках.
Глава 11
Французские агенты Коминтерна в Европе в 1921–1925 гг
Казалось бы, период ссор, возникших среди сотрудников Французской коммунистической группы Москвы, ее последовавший распад и реорганизация, создание новой группы в Петрограде и деятельность французских активистов в Харькове должны были окончательно прервать взаимоотношения между коллегами по французским группам. Нежелание продолжать общение и совместную работу мы увидели на примере М. Боди и Ж. Садуля, которые встретились в Петрограде в дни Второго конгресса Коминтерна. Однако некоторым из бывших сотрудников французских коммунистических групп предстояло снова объединиться для совместной работы. Но это сотрудничество произойдет уже за пределами Советской России.
По мнению лидеров большевиков, Веймарская Германия должна была стать одной из тех стран, где вскоре свершится социалистическая революция. В связи с этим именно в столицу Германии Берлин были направлены уже хорошо нам известные бывшие сотрудники французских групп: Ж. Садуль, Р. Пети, М.-Л. Пети, Р. Маршан, В. Серж и А. Гильбо. Они станут заниматься подготовкой почвы для будущей революции и создания в Германии центра агитационной работы. Однако их миссия распространится за пределы Германии и будет сосредоточена в ряде стран Западной и Восточной Европы, но местом проживания для них станет Германия.
В Германию миссионеры направятся от имени Коминтерна в разное время и с разными задачами, но тем не менее их работа будет перекликаться. На основе источников, можно выделить несколько основных направлений деятельности этих людей: а) агитационная работа посредством организации и распространения советской прессы за рубежом; б) восстановление культурных связей между странами Западной Европы и Советской Россией; в) пропагандистские меры на оккупированных территориях Германии, в частности в Руре; г) установление контактов с представителями Французской коммунистической партии и передача им директив Коминтерна; д) деятельность по активизации коммунистического движения в Чехословакии и Турции; е) установление связи между Коминтерном и итальянскими, немецкими и швейцарскими коммунистами. Вся проводимая новоиспеченными французскими агентами Коминтерна деятельность была секретной. Агенты находились на территории стран Европы с фальшивыми документами, поскольку, как было отмечено ранее, на родине многие из них были приговоренными к смертной казни и разыскивались французскими властями. Перед тем как разобраться с каждым направлением их деятельности в Западной Европе, остановимся на том, как складывались их жизни в первые годы после распада французских групп и по какой причине именно они были направлены с миссией в Европу.
Оставшись в России и отказавшись возвращаться с ФРАМИС во Францию, Ж. Садуль сделался предателем для своей родины. Более того, французскому правительству и лично президенту республики Ж. Клемансо было известно, что Ж. Садуль активно взаимодействует с большевиками и вступил во Французскую коммунистическую группу Москвы. Это стало известно благодаря тому, что с апреля 1919 г. во Втором бюро Генерального штаба Франции постепенно накапливались материалы об активности не вернувшегося на родину капитана Садуля. По тем многочисленным материалам, которые были привлечены к «делу Садуля» (рапорты французских офицеров, сведения, предоставленные генералом ФРАМИС Лавернем, майора Шапуйи и т. д.), военный суд Франции имел достаточные основания выдвинуть Садулю обвинения.
Параллельно с тем как осуществлялся сбор материалов по «делу Садуля» и проходили опросы свидетелей, во французской общественности также велись обсуждения персоны Ж. Садуля. Об этом свидетельствуют воспоминания супруги Ж. Садуля Ивон, которая в тот период (1919 г.) находилась в Париже. И. Садуль вспоминала, что в подготовке обвинения в отношении супруга помимо недоброжелателей участвовали и верные друзья семьи, которые знали Жака Садуля до отъезда в Россию и не сомневались в его честности. Вместе с ней они ждали как его возвращения, так и писем от него из России. Это были Б. Суварин,А. Росмер, П. Монат. П. Ланжевен. Очевидно, чтобы защитить своего супруга и
