чтобы как-то разрядить обстановку, — мы с Тамарой санитары.
— Я-то может и санитарка, — обернулась она к нам, — а вот ты точно нет.
— Пошутили и хватит, — взял руль управления в свои руки Григорий, — давай, Тамара Васильевна, колись уже — каким образом, когда и за что ты замочила Игната Алексеевича.
Откуда он взял их отчества, я убей не знал, но судя по реакции Тамары, попал он точно в цвет.
— А он сбежать хотел, — отчеканила она, — уже почти в окно вылез, тут я его и остановила.
— Так может и пусть бежал бы, — предположил я, — у нас меньше проблем бы стало…
— Нет, не может, — потрясла она своими рыжими кудрями, — он, во-первых, прихватил с собой связное устройство… ну через которое он с Павлом разговаривал…
— И где же оно, это устройство? — спросил Гриша.
— Вон на подоконнике лежит, — кивнула она головой назад и направо, — и даже попискивает иногда.
— А что во-вторых? — потребовал я продолжения объяснений.
— А во-вторых, Ваня, то, что он совсем не тем был, за кого себя выдавал.
— Вот так номер, — изумился Гриша, — и кем же он на самом деле был?
— Я подслушала один его разговор по этому переговорнику — там Павел обращался к нему, как к вышестоящему начальнику… с подобострастием таким. А с засланными казачками так не разговаривают.
— Может, тебе это показалось? — предположил я, — а ты сразу вон какие оргвыводы из этого сделала.
— Нет, Ваня, — со вздохом отвечала она, — не показалось… так все и было на самом деле.
— Давай подробности, — потребовал Григорий, садясь на краешек подоконника, — когда ты этот разговорчик слышала? Что именно говорилось — дословно, если получится. И как у него этот переговорник оказался?
— Да вы же потеряли контроль за ним, — пояснила она, — когда свои железки начали переделывать. Вот он и прикарманил его снова. Это ответ на последний вопрос… а содержание беседы… они же ведь не на русском говорили.
— А на каком?
— Понятия не имею… но это был не английский, не французский и не китайский — их я худо-бедно понимаю.
— Ничего себе ты у нас полиглотка, — восхитился я, — где научилась-то?
— Жизнь заставила, — угрюмо парировала она, — вот и пришлось. Но интонации-то ведь не скроешь — Павлик этот из АТРа явно лебезил перед Игнатом.
— Сдается мне, что никакого АТРа никогда не было, нет и не будет, — угрюмо ответил Григорий.
— Да бог с ним, с этим АТРом, — не поддержал его посыла я, — надо решить, что мы теперь делать будем…
— С Игнатом? — спросил Гриша.
— С ним-то как раз все ясно, — пробормотал я, усиленно размышляя над текущим моментом, — я имел в виду общее развитие событий.
— Да, кстати, — встрепенулась Тамара, — как вы там на разведку-то сходили? Распугали пауков.
— Если честно, то не очень они напугались, — ответил я, — а результаты нашей вылазки хорошо бы всему обществу объявить…
Глава 30
Не думал, не гадал он
Не ждали, не гадали мы, никак не ожидали мы
— Ну пойдемте к обществу, там все и расскажете, — предложила она, а мы с Григорием переглянулись и мысленно согласились с этим предложением, все равно же от Тамарки больше ловить нечего было.
— Друзья, — так начал свою речь Гриша, — хочу рассказать вам об итогах нашей с Иваном вылазки на территорию, оккупированную противником…
— Ты прямо военную сводку зачитываешь, как этот… — вклинился Афоня, — как пресс-секретарь Минобороны.
— Ну да, есть сходство, — на секунду смешался Григорий, но тут же взял себя в руки, — так вот, магнитные железяки эти показали практически полную свою небоеготовность…
— А практически это как? — поинтересовалась Ирина, — немного то есть помогли?
— Ну да, паучок, когда мы врубили их в сеть, на немного притормозился, но потом все же продолжил атаку. Пришлось его нейтрализовать традиционным способом, из АКМа.
— А на муравьях испытывали? — продолжила интересоваться Ирина, но тут вклинился Анвар.
— Игнат все, — сказал он из полуприседа возле раненого, — упокой, господи, его грешную душу.
Все замолчали, а у кого на голове были головные уборы, сняли их… после минуты молчания Гриша продолжил.
— Надо его перенести куда-нибудь, — сказал он в пространство, а потом добавил конструктива, — Валера и Афанасий, займитесь этим…
— Куда ж его девать-то? — уточнил Афоня.
— В раздевалке есть дверь в кладовку, вот туда и деньте.
Валера и Афоня взяли Игната за руки и за ноги и с натугой оттащили его в раздевалку, потом вернулись и приготовились продолжить слушать доклад.
— Про муравьев, кажется, был вопрос? — спросил Гриша, Ирина кивнула, — так вот, на них не испытывали, нас отвлекло другое событие…
— Кстати, про насекомых, — вставил я свои пять копеек, — когда мы возвращались, видели бабочку размером с хорошую ворону…
— И еще червяк длиной в метр к нам заползал, — напомнила Тамара.
— Да, разновидностей гигантской живности становится все больше, — удрученно согласился Гриша, — теперь про то самое событие… лучше наверно, чтобы про него Иван рассказал.
Я удивился такому ходу, но вида не подал и продолжил гришин доклад.
— Значит, на крыльце третьего спального корпуса мы встретили Мишу… ну того самого — помните, наверно?
— Это который из подвала пропал? — спросила Ирина.
— Точно, его самого. Так вот, представьте себе — он зазвал нас поговорить. Краткая выжимка из нашего разговора такая… мы не на Земле, а где-то в другом месте, раз. Павел и все, кто стоит за его спиной, это так называемые Хозяева, а все, что окружает нас, включая самого Мишу, подчиняется этим хозяевам, два. Жизнь тут основана не на белковой материи, три. Что еще… как нам вернуться обратно, он говорить не захотел или просто не знал, четыре. Наши игры с магнитными приборами бесполезны, можно не продолжать, пять. Ну и на закуску — положение руки у памятника Ленину указывает, поставлен или снят защитный барьер вокруг нашего местопребывания…
— Если рука вверху, то барьер работает? — уточнил Анвар.
