– Поспи еще немного, – и целую ее в лоб.
– Ладно.
– Я люблю тебя.
– И я тебя тоже, – она улыбается и ерзает на простынях, так что мне хочется вернуться к ней в постель... но я не могу.
Маргарита Петровна встречает меня в университетском отделе кадров с недовольной миной и чашкой кофе в руках:
– Из-за вас я была вынуждена прийти сюда на час раньше, чем планировала. Что вам от меня вообще может быть нужно?! Мы незнакомы!
– Зато я отлично знаком с вашим сыном... Михаилом... или лучше говорить – Майклом? Он предпочитает, чтобы друзья называли его на западный манер, – хмыкаю я, ничуть не смущаясь ее неприветливого вида. В конце концов, я пришел с ней не утренний кофе пить, а припугнуть... разумеется, таким образом, чтобы она не услышала от меня ни единого плохого слова или угрозы. Разве что в тоне голоса. Тут уж ничего не поделаешь: талант угрожать у меня в крови.
– При чем тут мой сын?! – возмущается женщина, и мне кажется, что она вот-вот выплеснет мне свои кофейные помои из автомата в университетском коридоре прямо в рожу. – Вы вообще кто?!
– Я – директор секретного секс-клуба города Москвы, – говорю я совершенно спокойно и равнодушно.
– Что?! Что за шуточки...
– Ваш сын – наш постоянный клиент, вы об этом знали?
– Нет! – рявкает она так ошалело и испуганно, что я ей охотно верю.
– Но я пришел не поэтому. Ему есть восемнадцать и он имел полное право к нам приходить. Вопрос в другом: ваш сын подписал договор о неразглашении чужим именем, а теперь собирается рассказать о нас в университете, так как поссорился со своей девушкой. Меня совершенно не волнуют его отношения, мне важно только одно: чтобы мой клуб оставался секретным. У нас есть адвокаты. Это подсудное дело. Если не хотите, чтобы ваш сын оказался в центре секс-скандала – примите меры.
Эпилог
– Ты даже не представляешь, что сегодня случилось! – около двух часов дня первого сентября Яснорада врывается в гостиную Кира такая счастливая и улыбающаяся во все тридцать два зуба, что он сразу понимает: у него все получилось. Его изящно завулированные угрозы подействовали. Он смог решить проблемы своей любимой женщины. Но чтобы не портить сюрприз и хотя бы еще ненадолго сохранить интригу, он встает ей навстречу и спрашивает так удивленно, как только может, в силу своих природных актерских способностей:
– И что же сегодня случилось, Каштанка?
– Во-первых, – девушка картинно загибает один палец на правой руке. – Мою маму восстановили в должности преподавателя!
– Ух ты! – восклицает мужчина.
– Маргарита Петровна сказала ей, что такая большая задержка произошла по бюрократическим причинам. Что документы о ее восстановлении не оформили вовремя, а когда наконец оформили – ректор уже был в летнем отпуске. Ректор вернулся только сегодня, все наконец подписал, и теперь моя мама снова может работать. Ее пары есть в расписании, это главное подтверждение.
– Замечательно, – кивает Кирилл.
– А во-вторых, передо мной извинился Майкл, – Яснорада загибает еще один палец на правой руке и делает большие удивленные глаза. – Сказал, что очень тогда погорячился, что не имел никакого права меня осуждать, что сам тоже бывал в клубе, поэтому так быстро догадался, что я именно там, да и вообще... что мы можем остаться друзьями, прикинь?!
Кир фыркает:
– Друзьями? После всего, что было?
– Ага, так и сказал, представляешь?! – Яснорада тоже возмущена.
– А ты ему в ответ что?
– Что мне будет достаточно, если он будет держаться от меня на расстоянии, – говорит девушка. – Может здороваться при встрече, но не более того. Он знатно попортил мне нервы. И времени много отнял.
Кир одобрительно кивает:
– Моя умница.
– Твоя, твоя... – Яснорада ненадолго замолкает, а потом щурится, глядя мужчине прямо в глаза: – Но это ведь ты все как-то устроил, правда?
– Что именно я устроил? – переспрашивает Кир, а сам уже не может сдержать улыбки. Догадалась! Это так приятно, черт побери!
– Это ведь ты сделал так, чтобы Маргарита Петровна вернула на работу маму, а Майкл попросил у меня прощения? Слишком уж синхронно они это сделали. А Майкл вообще выглядел так, словно ему в задницу кол вставили.
– Я не вставлял ему ничего в задницу, честное слово! – Кир смеется. – Меня интересует только твоя задница, а его – упаси боже!
– И все-таки, – настаивает девушка. – Что ты ему сказал?
– Ничего, – признается мужчина. – Я говорил не с ним, а с его матерью. Так что если кто-то что-то ему в задницу и вставлял – то это была она.
– Расскажи подробнее, – просит Яснорада, и Кир рассказывает, хотя куда больше ему хочется закрыть уже все эти болезненные темы и просто заняться с ней любовью. Он счастлив, что все закончилось хорошо, но... оно ведь закончилось? А значит, можно жить дальше.
С Никой тоже не приходится разбираться в суде. Девушка оказывается вполне довольна проведенной Олегом сессией – и с того момента двери клуба просто закрываются для нее навсегда. Некоторое время ребята еще ждут, что она появится вновь, но этого не происходит.
Ника больше не прокалывает Киру шины.
Больше не пишет Яснораде записки с угрозами.
Ее мать больше не названивает с требованием взять ее дочь замуж.
Еще через пару месяцев выясняется, что Ника и вовсе собрала вещи и переехала в Нижний Новгород.
– Может, она просто нашла там другой клуб и собирается влюбляться и шантажировать других несчастных мастеров? – шутит Олег.
– Может быть, – Кирилл насмешливо фыркает. – Удачи ей в этом и скатерью дорожка. Главное, чтобы она к нам не вернулась.
– Не бойся, если что – я тебя прикрою, брат.
– Ну спасибо.
– Обращайся.
– Видимо, я вообще скоро уйду из клуба, – признается Кир.
– Яснорада? – улыбается его коллега.
– Да, и я уже давно не провожу сессии с проникновением.
– Все мы рано или поздно к этому проходим, – кивает Олег, но выражение его лица почему-то становится грустным. – Влюбляемся и решаем, что пора строить нормальные отношения, а не трахать всех подряд... У меня такое тоже один раз было. Но я
