Читаем без скачивания Братство рун - Михаель Пайнкофер

— Понимаю, — бесстрастно ответил сэр Вальтер, разум которого, всегда размышляющий трезво, похоже, сейчас полностью был парализован. Но Квентин, несмотря на страх, вызванный всей этой историей, сделал справедливое возражение.

— Одного я не могу понять, — сказал он. — Почему эти сектанты выбрали мишенью именно моего дядю? Каждому известно, что он выступает за интересы Шотландии. Он преданный патриот, который…

— Вам приходила когда-нибудь мысль, дорогой мастер Квентин, что не каждый помещик может придерживаться такого мнения? Существуют также голоса, которые утверждают, что ваш дядюшка якшается с англичанами и предал Шотландию короне.

— Но это же нелепость.

— Не говорите это мне, молодой человек. Скажите это тем жаждущим крови фанатикам. Сектанты — люди, прижатые к стенке, и им нечего терять. В отчаянии они поддаются суеверию, убивают и выжигают знаки в виде древней руны. Аргументами и объяснениями их не усмирить, только железной рукой закона.

— А вы не знаете, что сделал мой дядя для нашего народа?

— Многие из этих людей не умеют ни читать, ни писать, многоуважаемый мастер Хей. Посмотрите на то, что очевидно: ваш дядя любим английской знатью, и это делает его в их глазах предателем шотландского народа.

— Непостижимо, — единственное, что сказал сэр Вальтер. Квентину показалось, что его дядя вдруг осунулся и выглядел очень усталым. Вяло сэр Вальтер опустился на стул возле своего рабочего стола. — Я — предатель! Как могут только помыслить такое люди! Я — патриот, в моих жилах течет шотландская кровь. Всю свою жизнь я выступал за права и интересы шотландского народа.

— Может быть, сэр, — вмешался Деллард, — но ваши тесные отношения с короной и ваша деятельность в суде навлекли на вас подозрения.

Сэр Вальтер застонал, как от боли.

— Но я же старался лишь ради того, чтобы улучшить положение моих земляков в империи и снова сделать популярным шотландский менталитет.

— К сожалению, повстанцы рассуждают совершенно по-другому. По их соображениям, вы предали Шотландию англичанам и продали древние традиции, как проститутка свое тело. — Выбор слова инспектора был далеко не щепетилен, и сэр Вальтер сжался, как под ударом плетки.

— Это не входило в мои намерения, — сказал тихо он. — Я всегда желал только добра своим землякам.

— Да, сэр, я, конечно, тоже знаю это. Но эти сектанты не знают этого. И предстоящий визит Его Величества короля в Эдинбург не способствует тому, чтобы разрядить обстановку.

— Визит Его Величества? — Сэр Вальтер взглянул на него. — Откуда вы знаете об этом? Приготовления держатся в строжайшем секрете.

Деллард улыбнулся.

— Я — инспектор короны и отвечаю за внутреннюю безопасность страны, сэр. Я имею вход в высшие правительственные круги в Лондоне и бываю в курсе, если Его Величество планирует путешествие.

— Король Генрих планирует путешествие? — спросил Квентин удивленно. — В Эдинбург?

Сэр Вальтер кивнул.

— Это событие невероятной исторической важности, которому приписывают со стороны правительства великое значение для внутреннего развития нашей страны. По этой причине мне, шотландцу, поручили принять участие в подготовке визита.

— Почему ты ничего не сказал мне об этом? — спросил Квентин.

— Потому что Его Величество однозначно выразился, чтобы подготовка велась в строжайшем секрете. И постепенно я начинаю понимать, почему.

— Сектанты, — подтвердил Деллард. — Тайная полиция опасается восстания в Эдинбурге и поэтому настаивает на самой тщательной секретности. После всего, что случилось, все еще выглядит так, будто бунтовщики в курсе предстоящего визита, и их гнев теперь направлен против вас, сэр.

— Понимаю. — Сэр Вальтер покачал головой с сознанием дела. — Но почему вы не сказали ничего об этом?

— Потому что мне было запрещено. Считали самым лучшим не беспокоить вас.

— Или потому, что я стал желанной наживкой? — выпалил сэр Вальтер, чей прежний острый ум снова вернулся к нему. — Приманкой, чтобы выманить бунтарей из их логова и арестовать?

Деллард надул губы.

— Я вижу, сэр, вас трудно обмануть. В действительности, защита вашей персоны и вашей семьи не единственное поручение, данное мне в Лондоне. Речь шла о том, чтобы обнаружить банду и положить конец ее бесчинствам. В противном случае визит Его Величества не мог состояться.

— Но этот визит должен состояться, — убедительно сказал сэр Вальтер. — Он поворотный сигнал для будущего нашей страны. Протокол, который я сейчас разрабатываю, предусматривает, что Его Величество принимают в замке Эдинбурга и ему будут пожалованы шотландские знаки господства.

— Какие знаки? — спросил Квентин. — Королевский меч давно исчез, или это не так?

— Пусть, — разошелся сэр Вальтер, — но протокол предусматривает церемонию, в которой Его Величество должен быть объявлен нашими объединенными народами королем. Это могло бы стать началом нового, мирного будущего, в котором англичан и шотландцев связала бы общая история. Нам нужен этот шанс, Деллард. Он нужен моему народу. Этот визит должен состояться любой ценой.

— В Лондоне тоже так считают, поэтому придают такое большое значение тому, чтобы поскорее обезвредить бунтовщиков. Я сожалею, что использовал вас как наживку, сэр Вальтер, но, учитывая данные обстоятельства, у меня не было выбора.

— Вы сделали только то, к чему вас обязывал ваш долг офицера и патриота, — успокоил его сэр Вальтер. — Я прошу вас простить мое упорство. Не по вашей вине, а по моей несговорчивости моя семья и весь мой дом подверглись опасности.

— Я прекрасно вас понимаю, сэр. На вашем месте я бы, возможно, действовал так же. Но могу ли я с учетом ситуации предложить, чтобы вы в будущем следовали моим указаниям?

Сэр Вальтер кивнул, сперва неуверенно, потом с горькой решительностью.

— Чего вы требуете?

— Я предлагаю, — дипломатично выразился инспектор, — чтобы вы покинули Абботсфорд с вашей семьей.

— Я должен повернуться к Абботсфорду спиной? К моей собственной земле и стране?

— Только до тех пор, пока мы не схватим бунтовщиков и не предадим их в руки правосудия, — поспешил добавить Деллард. — Благодаря сведениям, которые я получил от аббата Эндрю, я возлагаю большие надежды, что преступники будут схвачены в ближайшее время. Однако пока этого не случилось, мне было бы спокойнее, если бы вы и ваши домашние находились в безопасном месте, сэр Вальтер. Насколько мне известно, вы располагаете особняком в Эдинбурге…

— Верно.

— Тогда я предлагаю вам отправиться туда с семьей и переждать, пока не будет очищена местность. В Эдинбурге вам нечего опасаться. В города эти парни пока что не осмеливались заходить.

Сэр Вальтер отчужденно посмотрел на инспектора.

— Итак, мы должны спасаться бегством? Поддаться страху, который внушают эти убийцы?

— Только на короткий срок и не из трусости, а чтобы защитить вашу семью. Прошу вас, сэр, уступите. В последние ночи стало немного спокойнее только потому, что я без вашего ведома выставил драгун на всех подъездах к вашему имению. Долгое время я все же не смогу выделять этих людей, сэр. Они нужны мне в борьбе против сектантов. Конечно, я не в праве принуждать вас уйти, но если вы останетесь, я не готов больше гарантировать вашу безопасность. Обдумайте хорошенько, что вы делаете. Я сказал вам правду и играл с открытыми картами, и мне было бы приятно, если вы сделаете то же самое и скажете мне, что вы предпримете.

Воцарилась долгая пауза, во время которой сэр Вальтер смотрел прямо перед собой. У Квентина было неясное представление о том, какие мысли были в голове у его дяди, и он был рад, что не оказался на его месте.

Необходимо принять решение, от которого зависит благополучие целого дома. Если сэр Вальтер решит оставаться в Абботсфорде, то они все станут жертвами последующих коварных нападений. Однажды они прогнали нападавших, в другой раз это может не получиться. Если же сэр Вальтер уступит поле боя, он даст понять бунтовщикам, что он испугался их силы, а кто был знаком с хозяином Абботсфорда, тот знал, что в такой уступке скрывалось фундаментальное противоречие его убеждениям. К тому же ему придется оставить здесь свою библиотеку и рабочий кабинет; возможности, которые находились в его распоряжении в Эдинбурге для продолжения работы, в сравнении с Абботсфордом были довольно ограниченны.

Итак, какое будет принято решение?

Хотя Квентин, который лишь теперь вышел из-под опеки своей семьи, не желал возвращаться обратно в Эдинбург, он надеялся, что дядя все же сделает этот выбор. Одно дело — исследовать тайны в древних книгах; обуздывать жаждущих крови бунтарей — совсем другое. И хотя было видно, как трудно ему далось это решение, сэр Вальтер тоже принял эту позицию.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Я склонюсь перед силой. Не ради себя, а ради моей жены и моей семьи, ради блага людей, которые состоят у меня на службе. Я не могу позволить, чтобы они заплатили своими жизнями за мою гордость и упрямство.