так долго не смогу. Тренироваться надо.
— Обращайся!
— Спасибо! — Лия взяла сумку с конспектами, а затем привстала на цыпочки и на прощание чмокнула меня в щёку. — Увидимся, Петя!
Я улыбнулся, а оставшись наедине с самим собой, поднял руки и поглядел на дрожащие пальцы.
Беды-то лишь чудом не случилось, если разобраться. Слишком много о себе возомнил. Сопровождать на подстройку операторов к Эпицентру — это одно, а вот в такие дела не с моими навыками лезть. Больше — никогда.
С тяжёлым вздохом я вернул на место скамью в надежде, что никто из персонала не обратит внимания на свежую подпалину. Ну а потом отправился на второй уже за день обход. Сегодня парочка вахтёров была даже сварливей обычного.
Возможность переговорить со Львом выпала вечером, в спортивном зале. Тот уже освоился в институте и в моей компании больше не нуждался, передвигался от аудитории к аудитории самостоятельно, точнее — на пару с Миленой. Впрочем, эта решительная барышня выступала лишь вершиной айсберга, а ненавязчиво опекавшая моего бывшего одноклассника группа поддержки была куда многочисленней.
— Привет! — поздоровался я с товарищем, которого застал в раздевалке. — Опять сават?
— Ага, — с улыбкой подтвердил Лев. — Нравится он мне. Большую свободу действий оставляет. Бокс — всё же немного не то.
— Тебе всегда экзотика нравилась, — усмехнулся я и перешёл к делу. — Слушай, а техники снижения ментальной чувствительности — они секретные или для общего пользования?
Лев озадаченно нахмурился.
— Даже не скажу. А что?
— Да есть у знакомого проблема с повышенной эмпатией. Человек нужный, но ненадёжный. Ничего секретного ему доверять нельзя. А помочь хочется.
Мой товарищ неопределённо повёл плечом.
— Слушай, мне же помимо медитативных техник ещё лекарства и физиолечение назначали!
— Так там и случай не такой… — слово «запущенный» показалось неуместным, и я употребил не столь сомнительное определение, — уникальный. Чувствительность куда ниже твоей.
— Да? — Лев задумчиво кивнул и пообещал: — Ладно, узнаю тогда, чем можно поделиться.
— Только без самодеятельности, хорошо? Нельзя — значит, нельзя. Мне хочется, конечно, человеку помочь, но не настолько, чтобы материалы ДСП кому ни попадя раздавать.
— Понял тебя, — кивнул Лев и спросил: — Какие планы на воскресенье?
— Да как обычно, — пожал я плечами. — Сначала в кино, потом к тебе планировал заскочить. Или ты занят?
— Свободен как ветер! — рассмеялся мой товарищ. — Просто думал в город выбраться.
— О! Давай сходим куда-нибудь! — обрадовался я.
— Может, в клуб? — предложил Лев. — Не в «СверхДжоуль», а где ребята с военной кафедры собираются? Давно хотел туда заглянуть.
Такой вариант меня нисколько не воодушевил, но подумал-подумал и кивнул.
— Хорошо. Сам к тамошним завсегдатаям не отношусь, поговорю с людьми.
Тут в раздевалку заглянул рыжий Антон.
— Лев, ну ты где пропал? — с порога заявил он, увидел меня и протянул руку. — Привет, Петя! — И уже моему товарищу: — Лев, пошли! А то реванш взять не успею!
Парочка ушла практиковаться в савате, а я поспешил на тренировку по боксу и, как в прошлые разы, больше учился правильно двигаться, нежели молотил по грушам, но и так упрел до крайности. Потом сидели на лавочке в раздевалке и приходили в себя, я вытирал лицо полотенцем и прикидывал, как подступиться к Карлу с просьбой Льва, но, прежде чем успел начать разговор, распахнулась дверь и к нам присоединился Коля.
— Слышали, что медики учудили?
— И что же? — поинтересовался Карл.
А вот выглянувший из душевой кабины Ян заявил:
— Да опять, поди, кто-то до полусмерти упился.
— Не, — мотнул головой Коля. — У них во время рейда самогонный аппарат нашли. Прямо в лаборатории!
— Обычное дело! — фыркнул Карл.
— Они в этот раз не простой агрегат соорудили, а с хитрой колонной, чтобы чистый спирт гнать. Знаете, что в оправдание заявили? Мол, им заявки на спирт режут, вот они для опытов и технических нужд и организовали производство. Аппарат в итоге оприходовали, никого не наказали даже.
— Известно, какие они там опыты устраивают! — усмехнулся Ян и вернулся в душ.
Я только хмыкнул. До начала обучения и не подозревал, что, помимо операторов, в РИИФС на технических и гуманитарных специальностях учится множество самых обычных студентов. Барышням — тут лейтенант Зимник оказался совершенно прав, — создавались дополнительные условия для получения бесплатного образования, а вот на самых востребованных специальностях выплачивались стипендии уже без какой-либо дискриминации по половому признаку.
— Карл, слушай, а можно человека со стороны в ваш клуб пригласить? — обратился я к товарищу, когда уже начали одеваться.
— С девушкой познакомился? — понимающе улыбнулся тот.
— Познакомился, — подтвердил я. — Но эту в высшей степени утончённую барышню в ваш вертеп звать не стану, хотел Льва с собой взять. Он товарищ проверенный — в нашей ячейке февральского союза молодёжи активистом был, Инга Снегирь за него наверняка поручится.
Карл неуверенно повёл мощными плечами.
— Мы такие вопросы не решаем. Я поинтересуюсь на его счёт. Хорошо?
— Поинтересуйся, ага. Очень меня обяжешь.
— Да ерунда! Завтра ответ постараюсь дать.
— Здорово!
Дальше закрутила рутина, не сказать — навалились серые будни. Но не скажу, вовсе нет. Будни — были, а вот серость отсутствовала как класс. С утра внимал преподавателям на лекциях и отдувался на семинарах, после шёл на процедуры в первую лабораторию, а дальше отправлялся учиться уже совсем другим премудростям на курсы младшего начальствующего состава.
Там-то в четверг и столкнулся с Максимом Бондарем. Только выбрался из служебного вездехода, и вот он — стоит.
— Ты здесь как? — удивился сослуживец.
— Так это… — замялся я, но сразу нашёлся с ответом: — На переаттестацию по стрелковой подготовке отправили после боя с наркоторговцами. Не удовлетворяю, говорят, высоким стандартам комендатуры.
— А! — понимающе протянул Макс. — Не в курсе, когда на дежурство ставить начнут?
Я покачал головой.
— Не в курсе. Пока проверка идёт.
На этом мы и разошлись. И к слову, о стрелковой подготовке я ведь даже и не наврал. После теоретических занятий палили мы от души. В кабинете основам шифровального дела учились, в подвале мишени расстреливали да штурм помещений отрабатывали. Всесторонне развивались, в общем.
Не забывали инструкторы и о развитии сверхспособностей. Я сдал Герману Харитоновичу связку кинетического щита и техники закрытой руки, а вот совместить его с разворотом пуль никак не получалось. Выходило либо то, либо другое.
— Ни разу не слышал, чтобы экран с чем-нибудь комбинировали, — заметил я после очередной безуспешной попытки синхронизировать процессы.
— А их и не комбинируют, — признал Герман Харитонович. — Проще побольше сверхсилы в щит влить, знаешь ли. Но ты можешь себе это позволить? Нет? Вот и работай!
Впрочем, инструктор тут же своё
