— Нет. Белая доска, наверное, слепила бы, а вот желтовато-коричневая — нет.
— Хорошо.
Тони развязал желтую ленту, стягивающую горловину мешка для мусора, и растянул ее. Запах мгновенно усилился.
— Господи, ну и вонища! — Он замахал затянутой в перчатку рукой. Потом сунул руку в мешок и достал другой пакет для хранения вещественных улик, уже большой.
Сэнди наблюдал за происходящим поверх видеокамеры. Существо из мешка он мог охарактеризовать только одним словом: чудовище. Одно из темных крыльев закрывало нижнюю часть тела, другое прижималось к пластику, вызывая ассоциации с ладонью на стекле. Иногда, когда Сэнди арестовывал пьяного и усаживал его на заднее сиденье патрульной машины, тот прижимал ладони к стеклу и смотрел на мир сквозь растопыренные пальцы. Крыло «летучей мыши» навеяло вот такие воспоминания.
— Герметизирующая полоска открыта посередине. — Керт смотрел на пакет для хранения вещественных улик. — Этим и объясняется запах.
«Ничего этим не объясняется», — подумал Сэнди.
Керт полностью раскрыл пакет, сунул в него руку. Сэнди почувствовал, как его желудок закручивается узлом, спросил себя, а смог бы он сделать то, что сейчас делал Керт.
Решил, что нет. А вот патрульный Уилкокс не колебался.
Когда его обтянутые резиной пальцы коснулись лежащего в пакете тела, Тони чуть отпрянул. Ноги остались на месте, а вот верхняя часть туловища подалась назад, словно уходя от удара. Лицо, наполовину скрытое розовой маской, перекосило от отвращения.
— Вы в порядке? — спросил Керт.
— Да.
— Отлично. Я буду держать. Вы пришпиливайте.
— Ладно.
— Может, вам нехорошо?
— Нет, черт побери!
— Потому что меня мутит. — Сэнди видел пот, бегущий по лицу Керта, от которого темнела удерживающая маску эластичная лента.
— Давай о крепости наших желудков поговорим позже, а сейчас сделаем то, что начали. Как тебе этот вариант?
Керт вытащил «летучую мышь», положил на стоящую под наклоном пробковую доску. При этом послышался странный, неприятный звук. Напоминающий шелест одежды и перчаток. Только Сэнди прекрасно понимал, что слышит, как мертвая кожа трется о мертвую кожу, и звуки эти чем-то напоминали шепот на незнакомом языке. Хотелось зажать уши.
Одновременно он отметил, что его зрение стало гораздо острее. Ему открылись подробности, которых он раньше бы не заметил. Сквозь перчатки Керта он видел розовую кожу кистей, примятые волоски на пальцах. Белизна перчаток просто сверкала на фоне тускло-серого тела существа. Нижняя челюсть его отвисла. Единственный глаз с матовой поверхностью смотрел в никуда. Сэнди показалось, что размером он с чашку.
Вонь усилилась, но Сэнди ничего не сказал. Керт и сержант находились гораздо ближе к его источнику. Если терпели они, он просто не имел права жаловаться.
Керт отвел в сторону крыло, прикрывающее нижнюю часть тела существа, открыв зеленый мех и маленькую складчатую впадину, где, возможно, находились половые органы. Прижал крыло к пробковой доске.
— Пришпиливайте.
Тони пришпилил крыло. Темно-серое, сплошная мембрана. Сэнди не видел ни костей, ни кровеносных сосудов.
Керт взялся рукой за тело, чтобы поднять второе крыло.
Что-то неприятно чавкнуло. В кладовой становилось все жарче. В чулане — тем более. Лампы выделяли очень много тепла.
— Пришпиливайте, босс.
Тони пришпилил второе крыло, и теперь существо, висящее на доске, очень уж напоминало чудище из фильмов с участием Белы Лугоши[40]. Да только, стоило присмотреться к нему, становилось ясно, что существо это не похоже ни на летучую мышь, ни на летучую белку и, уж конечно, ни на какую из птиц. Аналогов просто не было. Этот желтый выступ, торчащий из середины морды, к примеру. Кость?
Клюв? Нос? Если нос, то где ноздри? По мнению Сэнди, этот выступ больше напоминал не нос, а коготь. Даже шип.
А как насчет одного-единственного глаза? Сэнди попытался вспомнить одноглазое земное существо и не смог. Но где-то такие, конечно, водились, не так ли? Только где? В джунглях Южной Америки или, возможно, на дне океана?
Ног у существа не было вовсе. Тело заканчивалось отростком, напоминающим зеленовато-черный палец. Эту часть тела Керт пришпилил сам, оттянув покрытую шерстью кожу и вонзив кнопку в складку. Тони довершил процесс закрепления тела на пробковой доске, пришпилив подмышки, точнее, подкрылья. На этот раз передернуло Кертиса, он вытер рукой лоб.
— Жаль, что мы не захватили вентилятор.
Сэнди, у которого начала кружиться голова, с ним согласился. То ли запах усиливался, то ли он обладал кумулятивным эффектом.
— Если подключить еще один электроприбор, скорее всего выбьет пробки, — заметил Тони. — Тогда мы останемся в темноте с этим страшилищем. В ловушке, поскольку наш оператор установил камеру в дверном проеме. Продолжай, Керт. Если ты в норме, я тоже.
Керт отступил на шаг, глотнул относительно чистого воздуха, попытался сжать волю в кулак, вернулся к столу.
— Замеров я не провожу. С этим разобрались в гараже, так?
— Да, — ответил Сэнди. — Длина четырнадцать дюймов. Тридцать шесть сантиметров, если метрическая шкала тебе больше нравится. Тело шириной с ладонь. Может, чуть уже. Ради Бога, продолжай, чтобы мы наконец могли выбраться отсюда.
— Дай мне два скальпеля плюс ретракторы.
— Сколько ретракторов?
Взгляд Керта говорил: «Вот только паясничать не надо».
— Все. — Вновь вытер лоб, разложил полученные от Сэнди инструменты и добавил:
— Наблюдай через видоискатель, хорошо? Максимально наведи на резкость. Постарайся, чтобы запись была самого высокого качества.
А потом Кертис произнес слова, которые навсегда остались в памяти Сэнди. Он понимал, что причина такой откровенности, столь несвойственной людям, а тем более полицейским, только одна — сильнейший стресс Кертиса. «На хер Джона Кью. — Вот что он тогда сказал. — Это наше, и ничье больше».
— Камера наведена, — сообщил Сэнди. — Запах, возможно, не очень, но освещение отменное. — В нижней части маленького экрана высвечивалось время: 7.49.01 Р. До восьми вечера оставалось десять минут и пятьдесят девять секунд.
— Режу, — объявил Кертис и провел большим скальпелем по середине тела. Руки не дрожали. Если он и волновался, то до того, как сделал первый разрез. Что-то хлопнуло, словно лопнул пузырь, и тут же капли густой черной жидкости начали падать в корытце под подставкой.
— О Боже, — вырвалось у Сэнди. — Вот уж завоняло так завоняло.
— Отвратительный запах, — сдавленным голосом согласился с ним Тони.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
