Читаем без скачивания Путь Арсения - Сергей Сиротинский

26 января 1925 года Михаил Васильевич был назначен Народным Комиссаром по военным и морским делам и Председателем Реввоенсовета СССР. Предатель Троцкий с позором изгнан из армии.

«...В Красной Армии повеяло впервые свежим воздухом», — писал, вспоминая о том времени, К. Е. Ворошилов.

Михаил Васильевич обладал огромной трудоспособностью. Он с юношеских лет воспитал в себе железную дисциплину труда. Это было такой же его особенностью, как и страсть к науке, к знаниям.

Образованный марксист, М. В. Фрунзе ночи напролет просиживал над книгами, конспектами, записями. Ночная тишина, свежий летний воздух, вливающийся в открытые настежь окна, стакан холодного чая на столе создавали творческую атмосферу. Неутомимо, как прилежный школьник, он изучал военную историю, военную экономику, устройство и организацию войск. Изучал труды классиков марксизма-ленинизма. Как большевик, как страстный ученый, работал он над созданием новой, советской военной науки.

Армии буржуазных государств, как в прошлом и русская царская армия, строятся и руководятся на основе принципов буржуазной военной науки. Строительство Красной Армии выдвигало новые требования, ибо Красная Армия — армия первого в мире пролетарского государства, армия диктатуры пролетариата, защищающая завоевания социалистической революции, интересы рабочего класса и трудящихся масс крестьянства. В корне изменился и самый характер современных войн. Если раньше воевали только отряды или армии, то теперь в войну втягивались целые народы. Если раньше война велась на ограниченных территориях, то теперь она охватывала огромные пространства, вовлекая десятки стран. Изменились и средства войны: кроме огнестрельных и иных средств, появились авиация, химия, танки. В войне участвуют все население страны, вся промышленность, все народное хозяйство. Для ведения современной войны необходимы единый военнохозяйственный план, единая наука о войне и армии.

М. В. Фрунзе упорно работал над разрешением этих выдвинутых жизнью сложных задач. Он обращался к трудам Маркса, Энгельса, Ленина. Он беседовал с опытными командирами Красной Армии, советовался с К. Е. Ворошиловым.

Еще в 1921 году Михаил Васильевич опубликовал свои тезисы «О единой военной доктрине». Эти тезисы — результат большой научно-исследовательской и практической работы Фрунзе. В них Михаил Васильевич ясно и конкретно излагает задачи военного строительства в Советском государстве, подводит итог огромному опыту империалистических войн и гражданской войны. Эти тезисы явились серьезным вкладом в дело дальнейшего изучения и разработки военных проблем.

— Война есть не только высокое искусство,— говорил М. В. Фрунзе, — но еще в большей степени — высокая наука. Красная Армия — армия нового типа. И поэтому она должна создать новую тактику и новое оперативное искусство, по-новому воспитывать и обучать бойцов и командиров.

Тезисы М. В. Фрунзе были встречены по-разному. Все, кому были дороги интересы социалистической революции, увидели в этих тезисах программу дальнейшего развития вооруженных сил страны. Враги партии и народа, наоборот, встретили тезисы Фрунзе в штыки.

В марте 1922 года на совещании военных делегатов XI съезда партии М. В. Фрунзе сделал доклад «О единой военной доктрине». Троцкисты выступили на этом совещании с гнусной клеветой на Красную Армию. Они поносили то, что говорил Фрунзе о Красной Армии, и особенно ту часть доклада, где Михаил Васильевич развивал мысль о богатейшем опыте гражданской войны. Троцкий заявил на совещании, что ничего особенного и достойного в опыте Красной Армии нет и не было, что пролетариат не может создать и не должен создавать какую-то свою, особенную военную науку.

— Выходит так, — отвечая на выпады Троцкого, с возмущением говорил Фрунзе, — как будто мы ничего решительно в области военного дела особенного не сделали, что с точки зрения правильности наших операций у пас дело было из рук вон плохо, что никаких особенных успехов, с точки зрения военного искусства, мы не имели, не показали, не проявили. Я полагаю, — говорил далее Михаил Васильевич, — что эти утверждения прежде всего объективно неверны, а психологически по своим последствиям просто вредны... Ну, а разве в области военного дела мы не имели самой жгучей и самой острой проверки... кровью и железом? Разве мы не выдержали этой проверки? Разве мы не доказали, чго в области военного дела пролетариат, действительно, крепко стоит на ногах?

Тезисы М. В. Фрунзе «О единой военной доктрине», поддержанные В. И. Лениным, легли в основу строительства вооруженных сил нашей страны.

Военное дело не терпит верхоглядства, оно требует упорной, кропотливой работы. Фрунзе не успокаивается, он изучает, ищет, вновь и вновь проверяет себя. Каждая новая военная книга — для него событие. Замечательный полководец, достигший вершин военной науки и искусства, он радостно улыбается, когда находит в тех или иных классических военных трудах особенно интересные мысли.

Но увлекаясь теоретической работой, Михаил Васильевич не забывает о практике строительства Красной Армии. В делах и мыслях его теория всегда неразрывно была связана с практикой. Он разрабатывает учебные программы для бойцов и командиров, сам выступает с докладами и лекциями, добивается перестройки всей учебной и воспитательной работы в частях. Он заражает своим энтузиазмом командиров, интересуется каждой мелочью быта и строевой жизни бойцов.

Михаил Васильевич правильно расценивал вероятность появления в будущей войне новых мощных технических средств, неизбежность эволюции в связи с этим тактических и оперативных форм. Решающее значение он придавал обучению, воспитанию и совершенствованию командного состава; требовал от командиров примерного поведения и всестороннего развития. «...Тот, кто хочет на самом деле быть командиром, отвечающим полностью своему назначению, тот должен знать столько, сколько ни один из старых командиров не знал. Наши полководцы должны быть во всеоружии знаний не только военных, но и политических и экономических», — писал М. В. Фрунзе.

Михаил Васильевич дал решительный отпор троцкистскому тезису о «стратегии отступления», разоблачая этот «тезис» как план преступнейшего вредительства. По мысли Фрунзе, Красной Армии необходима в первую очередь стратегия наступления, что эта стратегия наиболее жизненна и эффективна в боевой практике.

— Я считаю, — говорил он в одном из своих докладов, — что нападение действует всегда на психологию противника тем, что уже одним этим обнаруживается воля более сильная.

Я сам из своего собственного опыта могу привести массу примеров, подтверждающих правильность этого,— продолжал он. — Приведу два случая. Один относится ко времени моего пребывания на Восточном фронте, когда мне пришлось командовать Южной группой армий фронта против армии Колчака, двигавшегося к Симбирску и Самаре. Я припоминаю обстановку, в которой работал мой штаб в Самаре. Войска Колчака уже надвигались вплотную к Волге; мы едва удерживали Оренбург, окруженный с трех сторон; защищавшая его армия все время стремилась к отходу; к югу от Самары уральские казаки прорвали фронт и двигались на север, угрожая Самаре и железной дороге Самара — Оренбург. Почти всюду мы отходили, но я не могу сказать, чтобы мы сознавали себя более слабой стороной; но так как инициатива находилась в руках белых и так как ударами то в том, то в другом налравлении сковывалась наша воля, то мы чувствовали себя не особенно приятно. И требовалась не только колоссальная воля, но и яркое убеждение в том, что только переход в наступление изменит положение, чтобы действительно начать таковое.

В тот момент нам пришлось считаться не только с отступательным настроением частей, но и с давлением сверху, со стороны главного командования, стоявшего за продолжение отступления. Невзирая ни на что, мы перешли в наступление и начали блестящую операцию, приведшую к полному разгрому Колчака. Надо пережить и перечувствовать всю тяжесть положения атакуемого, чтобы понять, какое преимущество имеет наступление перед обороной.

Другой случай, — продолжал Михаил Васильевич, — из борьбы с Врангелем... Сохраняя инициативу на своей стороне, производя постоянно наступления в том или ином направлении, Врангель долго срывал нашу подготовительную работу, не давая возможности собраться с силами для нанесения решающего удара и даже одерживая крупные победы. Я вспоминаю один момент, когда мы готовились к последней решительной операции. Врангель в первых числах октября вновь попытался сорвать подготовку. Переправив ударную группу на днепровское правобережье в районе Александровска, он ударил по Второй Конной армии и приданным ей частям пехоты.

Несмотря на то, что этого удара я ожидал и для отпора были стянуты превосходные силы, все-таки первоначально мы потерпели ряд крупных неудач. Для нас должно было быть ясно, что сторона, держащая инициативу, сторона, имеющая в своем распоряжении момент внезапности, часто срывает волю противника и этим самым создает более благоприятные для себя условия. Военный критик говорит: «В конце концов побеждает тот, кто оказывается более сильным в момент борьбы». Это совершенно верно, но дело в том, что момент атаки и наступления сам является составной частью этой силы. Самая атака, самое нападение усиливают атакующую сторону и дают ей больше шансов на успех. Я утверждаю, что атака и наступление при прочих равных условиях всегда выгоднее обороны. Наше мнение и наши взгляды должны быть в этом отношении определенными и решительными.