Как много и ни о чем говорить. Так что уж помолчу и им не дам, ну их к черту!
Послал магическое заклятье — формулу поиска. Нашел, попаданцы же всего в сотне метров, в ближайшей рощице. От солнца в тени спрятались или от льва сбежали? Вот смешные, и записи, наверное, на стене дома даже не читали. Куда они дернули, самый раз там хищники их и цапнут.
Ух! — без сил сел я в тени, — устал и обессилел! Кто бы меня пожалел!
Вася нетерпеливо сел рядом:
— А наши-то где, заметил что? Никаких следов, не съели, ни отогнали.
Вот Васька, от него не укроешься. Вон же сколько следов! Хотя сам только магией нашел. Обессилено сказал:
— Посмотри на домик.
Вася удивленно посмотрел на дом, ничего не нашел, рассержено глянул на меня:
— Ну и что? Издеваешься, гад!
— Нет, это метода такая. Теперь надо посмотреть строго обратно. Так сказать, обратно перпендикулярно.
Вася буркнул негромко, но яростно, по-видимому, выматерился, но повернулся, как ему сказали.
— Вот, — удовлетворенно сказал я, — видишь прямо на нас деревья? Под ними лежат искомые люди, в том числе твоя Валя. Наши, так сказать, потеряшки.
М-да. По большому счету сказать, это ведь я здесь первый потеряшка, и первые дни по настоящему погибал от голоду и жрал все подряд, лишь бы хоть что-то кинуть на желудок. Потом появилась Наташа с Виками обоих полов. Женщины ведь чем хороши? Они дисциплинируют и цивилизуют. Это мужчине все равно что пожрать и чем пожрать. И, по большому счету, на чем пожрать.
А женщины они, в первые сутки отъевшись и отдыхавшись, начинают копошится. И мясо-то им лучшее и ложки по одной на рот, а вот эту мельхиоровую конкретно ей. Ах, это нечто оловянную? Все равно мне.
И будет мужчину строить добровольно, а если нет, то принудительно. Потому как по природе так принято. Женщина — она хозяйка в доме, а мужчина больше охотник. Я почему под Наташу и даже Викторию пристроился? Не то что секса захотелось, этого все хотят, а кто до 70 лет говорит, что не хочет, или больные (физические или психические), или не понабранные (сейчас есть и такие), или банально врут.
О, идут! Васька построил и направил. Как обычно, с шумом, гамом, криками. Это же Васька Баженов, он по-другому не может.
Я для вида прищурился, дескать, стараюсь посмотреть получше на расстоянии. Хотя на самом деле активизировал магическую дальнозоркость. Это типа сильный бинокль, только магический, все найдет, только замечай.
Впереди идут мои голубки. Что бы подумал, пхе! Баженов за ней еще в школе ухлестывал. Ведь и титек еще не было у девчонки, а он уже ее прижимал. А после школы и в армии Васька вдруг быстро женился, но не на ней. Ошибка молодости, как говорится. Парни на этапе в 17–30 лет такие сексуально бестолковее, только лови их. вот нахалка и подманила. И Валя подождала еще немного, да и вышла замуж. Семейного тепла ведь всем хочется.
То есть в прошлой жизни все построилось, теперь только детей расти да в нужный срок на кладбище устраивайся. Но судьба — фатум (магия? Бог? Всевышние силы? может, я?) устроили им жизнь намбер два, и все можно начинать сначала. В полученный срок жизни, разумеется. Посмотрю, как у них получится, да и, наверное, поведу к молодильному роднику. Этот магический источник создан как раз для них. А то уж очень старые для новобранцев.
Пока я приглядывался магически да думал, новоявленные попаданцы и хм, попаданки подошли ко мне и укрылись в тени домика. Я вдруг оказался в гомонящей толпе, даже как-то неожиданно и неловко. Сколько раз думал о грядущей встрече, а в итоге не встревает.
— Серега, я тут уже рассказал вкратце, — сообщил веселый Васька, — но ты немного больше знаешь, дополни!
Ну Васька Баженов, ну пи… к-хм болтун. Ведь прибыл-то буквально пару часов раньше. Немного пожрал, да один туалет (легкая будка) помог построить. А уж апломба, на десяток Робинзонов хватит.
— Ну ты хмырь! — дружелюбно ткнул я его в живот, — что ты сказал, если сам ничего не знаешь?
Другой бы и обиделся (вариант, опешил), но Васька слишком меня знал. Друзьями мы, наверное, не были (хотя и он, и я так себя называли), но давними знакомыми точно стали. И с этой стороны по заднице друг друга хлопали (но не пинали). Знали — мы себя никогда не предадим.
Да и не такой был Вася, чтобы на меня обидется. Вместо этого он хлопнул меня по плечу:
— Виноват, господин унтер-офицер, больше не повторится!
— Ты это брось! — не стал я напрягать обстановку, — хорош тут при всех сосаться. Мне-то что, а молодежь вон краснеет, стесняется.
Это я, конечно, откровенно над ними стебался. Молодежи здесь откровенной не было, скорее наоборот, одни старые пердуны. Или уж точнее, молодежь от стариков. И краснеет она не от стеснения, а от палящего солнца. Организмы-то еще не приспосабливают после умеренной полосы. Там тепло и очень тепло еще при + 20 градусах. Здесь при такой температуре жизнь только начинается. Насколько я помнил из моего небольшого опыта Робинзониады, первый месяц, а, может, и год, ты постоянно будешь беречь кожу от прямых лучей солнца, и все равно станешь страдать от нее. А если не начнешь беречь, то совсем сожжешь на радость туземцев (львов, парнокопытных, кроликов и т. д.)
— Это не порно, — преувеличено смущенно отреагировал Васька, — а уж если и порно, то мы извиняемся. Больше не будем.
— Дурак! — влюблено посмотрела Валя на него. Вот она точно покраснела! Но, между прочим, совсем на него не обозлилась. Или он сумел рассказать ей об радикально изменившийся обстановке, или она сообразила, что под старость лет сумеет дожить до истинной любви.
Впрочем, ладно, пошутили, нервы успокоили, можно и про реальность поговорить.
— Я много не буду, Васька уже натрепался, да и сами увидите. Главное — это тропический остров, не Россия, — нажал я на голос, чем вызвал негромкий ропот. Поднял руку, показывая, что продолжаю их ошеломлять, — и даже не наш мир. Параллельный.
Ропот мгновенно стих. То, что они (как и я) неведомо как перенеслись на родной Земле, было непонятно, но не ошеломляюще. Но другой мир для большинства хотя бы не читающих фантастику, не говоря об науке, и потому не имеющих гибкости мышления, было уже через чур и никак не вписывались в текущую реальность.
— В общем, это только к сведенью. Потом поговорим с моими соседями по стоянке, пришедшими
