Морланиат кивнул в знак согласия. Экзархи распрощались жестами, и он остался в одиночестве.
Он чувствовал повисший в воздухе взволнованный вопрос. Милатрадиль проснулся и ищет его. Нехорошо, если он начнет бродить по храму без сопровождения. Вдохновляемый своей новой жизнью, Морланиат отправился вверх по ступеням к своему новому ученику.
Приверженцы были усердны, их число возрастало. За последние шестьдесят дней к Милатрадилю присоединились Эурайтин, Локхирит и Нурианда, и они вчетвером внимательно воспринимали наставления Морланиата, который обучал их боевым ритуалам. По большей части обучение велось в стиле Скрытой Смерти, но местами стойки и удары слегка менялись под влиянием техники Смертельной Тени из опыта не-Корландриля.
Пустыня Скрытой Смерти была полной противоположностью влажным топям Смертельной Тени, но предыдущие жизни Морланиат провел в этом безводном куполе, так что легко приспособился к этой среде. Он заново учился тому, что уже знал, инстинкт душ, обитающих в его теле, без усилий вел его через дюны к тренировочным зонам, наводил на мысли о тех или иных испытаниях для последователей. Ему были хорошо знакомы прибежища песчаных змей, что скрывались под дюнами, пронзительный свист ветровой саранчи, следы снующих охотников-за-червяками и спиралевидные формы, оставляемые на песке их добычей.
Сняв доспехи, он разгуливал по дюнам, его ободряло ощущение, что он хорошо знает эти места, и присутствие в сознании других его личностей. Они всегда были при нем, хоть и бессловесны, неявно направляя его и подсказывая, куда и как.
Бывшие экзархи становились сильнее, когда Морланиат надевал свои доспехи. Их мучительные сомнения и бессознательное знание выражались вслух через камни души. Их советы иногда вступали в противоречие с предпочтениями Морланиата и даже — друг с другом, хотя все провозглашали верность общей цели.
По ночам Морланиат не спал, вместо отдыха он уединялся в своей комнате и надевал доспехи, чтобы дать отдых телу и пообщаться с другими своими личностями. Так, однажды ночью Морланиат надел доспехи, размышляя о том, каких успехов достиг его рождающийся отряд.
Ты Слишком Снисходителен К Своим Ученикам. Они Не Сосредоточены. В Твое Отсутствие Они занимаются Бессмысленной Болтовней.
Вздор! Мы Стремимся К Достижению Равновесия, А Не К Умножению Числа Экзархов. Разделение Войны И Мира В Их Сознании Продолжается Как Надо.
Изнуренный разум совершает ошибки. Я показываю им те преимущества, которые несет с собой умение управлять своими эмоциями, ту свободу, которую они обретут, когда сумеют отделить в своем сознании дух воина, когда взрастят свои боевые маски.
Чувствую В Этом Руку Кенайната. Он Слишком Сильно На Тебя Влияет.
Я Тоже Обучался В Смертельной Тени. Обучение Кенайната Дает Ощущение Перспективы и Предлагает Вызов.
Я буду учить так, как считаю нужным.
Безрассудно Так Быстро Отвергать Наш Опыт.
Я разделяю ваш опыт, это также и мой опыт. Скрытая Смерть возрождается вновь, но это займет некоторое время. Я проявлю терпение, как предложил Аранарха.
Еще Один Выскочка!
Ты Ему Завидуешь. Его Воины Любят Его. Отчужденность Всегда Была Твоей Слабостью.
Некоторые Умрут. Ни Учителю, Ни Ученикам Не Принесет Пользы Излишняя Привязанность Друг К Другу. Воины Приходят, И Воины Уходят. Скрытая Смерть Вечна.
И такой она останется под моим руководством. Теперь я — Скрытая Смерть.
Мы Увидим.
При всем терпении Морланиату страстно хотелось, чтобы его отряд завершил первые стадии тренировок. Он понимал, что, торопя события, можно поставить под угрозу все, и ожидал, пока все четыре ученика не оказались готовы, чтобы предпринять следующий шаг. Экзарх показал им доспехи, позволив каждому сделать свой выбор. Он испытал особое наслаждение, когда Милатрадиль выбрал доспехи, которые носил не-Ультераниш в свою бытность простым Жалящим Скорпионом. Это затронуло какие-то воспоминания, крупицу информации, к которой он прежде не обращался, — когда он выбирал свои первые доспехи, и сейчас они пересеклись с более старыми воспоминаниями.
Его первым побуждением было встать рядом с Элиссанадрин в поисках привычного, но он отверг этот порыв. Ему нужны перемены и обновление, а не спокойствие. Ему показалось, что он боковым зрением уловил сверкание в глазных линзах одного из доспехов. Корландриль повернулся к нему. Он ничем не отличался от остальных, но что-то в нем тронуло Корландриля.
— Этот, — сказал он, шагнув к доспеху. Встав рядом с ним, он повернулся к экзарху.
— Мудрое решение, ты выбрал славный доспех, который хорошо послужил нам, — сказал Кенайнат. — Теперь ты готов — телом, если не разумом, — надеть свой доспех.
— Который хорошо послужил нам?
Кенайнат говорил о самом себе, экзархе, а не о храме в целом. Когда-то он носил тот доспех, который выбрал Корландриль. Эта мысль заставила Морланиата задуматься о том, что, возможно, ему было суждено стать самим собой в тот миг, когда он впервые ступил в Смертельную Тень.
Он руководил облачением воинов в доспехи, обучая их мантре Скрытой Смерти, которую передали ему его предшествующие души, когда он надевал свои доспехи экзарха.
Так занимательно было наблюдать за реакцией своих учеников и видеть себя опять тем новичком, который впервые надел доспехи. Он вновь ощущал тот прилив могущества, силы, который захлестнул его, и первые проблески боевой маски, возникшие в тот миг.
Милатрадиль был наиболее активным. Морланиат ощущал, что его боевая маска уже совсем рядом. Экзарху придется внимательно наблюдать за Милатрадилем, страсть может его сгубить.
Нурианда и Эурайтин сомневались в большей степени, испытывая возбуждение и страх в равной мере, как и следовало. Локхирит боялся. Он испытывал страх перед своей собственной силой, боялся принять свою боевую маску, сдерживая прилив чувств, которым нужно было дать свободу, прежде чем научиться управлять ими. Морланиат решил, что на время составит пару из Локхирита и Милатрадиля, вместе они странным образом уравновешивают друг друга и приведут один другого к внутренней гармонии.
Когда воины оказались полностью одетыми, Морланиат вновь вернулся к ритуалам. Он двигался, не задумываясь, и называл стойки. Той частью сознания, что не была занята тренировкой, Морланиат размышлял, у кого из его последователей уже есть тени-противники, а у кого — нет. Они двигались, сохраняя устойчивость, точно выполняя движения, но не технику анализировал Морланиат, когда объявлял Клешню, Поднимающуюся из Тьмы. Он находился в связи с храмом, и через него с Жалящими Скорпионами, и теми, кто был сейчас перед ним, и всеми, кто приходил сюда прежде.
Он внимательно следил за выражениями их лиц и ощущал переживаемые ими чувства. Эурайтин был слишком сосредоточен на своем теле, тщательно контролируя каждое движение. Ему нужно больше довериться инстинкту, чтобы уделять внимание тому, что происходит вокруг. Нурианда являла собой образец равновесия: одновременно и кружащийся вихрь, и безмятежное озеро. Милатрадиль был рассеян, он слишком настойчиво стремился создать тень-врага. Морланиат ощущал присутствие свирепого зрительного образа по его жестам, решительной направленности его мыслей и легкой зажатости в технике. Локхирит действовал все еще неуверенно, мысленно упреждая свое тело, его взгляд блуждал от Морланиата к его товарищам, он слишком много видел вокруг, чтобы целиком погрузиться в битву.
Прогресс налицо, но впереди еще очень долгий путь.
Морланиат размышлял, дав покой телу в доспехах, тогда его души обдумывали события дня. Внезапно их размышления были прерваны. Кто-то приближается.
Морланиат ощутил некое присутствие на границах своих владений, у главного входа в его пустынный купол. Это был не претендент, хотя он почувствовал, какое напряжение испытывает этот посетитель. Это — не экзарх: он бы тут же узнал своего. В нем есть что-то знакомое, некое сходство с кем-то, упрятанным в его воспоминаниях, но в то же время есть и отличие, так что он мог определить его местонахождение. Этот субъект приблизился, затем ушел и подошел снова. Чувствовалась его нерешительность, смесь страха и сомнения.
Он открыл глаза, ощутив какую-то перемену.
Все еще в доспехах, Морланиат взял в глубинах храма небесный катер и помчался через пустыню, оставляя за собой столб пыли. Он летел прямо к главному входу, ему казалось, он вот-вот узнает, кто это, но ответ по-прежнему ускользал. Спешившись, он отворил широкие двери мысленной командой.
Ясновидица резко обернулась, ошеломленная его появлением. Она одета в длинную черную мантию, кромку и обшлага которой украшают вышитые серебряные и белые символы. Она нервно сжимала мешочек на поясе, а в широко раскрытых глазах читалось удивление и отвращение.
