Читаем без скачивания Третий шанс - Герман Иванович Романов

два миноносца только тогда, когда волны уже плескалась у кормовой башни, а нижние казематы стали ватерлинией — сам же остался на корабле, презрев его приказ. А он распоряжение не зря отдал — империя отчаянно нуждалась в опытных моряках, чтобы позволять им вот так просто совершать ритуальное сеппуку.

Но в целом ночь выдалась хоть и беспокойной, матросы не спали, находясь у орудий, зато вражеским дестройерам удалось потопить только один транспорт, хотя на отдалении по горизонту иногда скользили лучи прожекторов. Вот только послать в атаку на вражеские корабли было некого — при Объединенном Флоте остались только несколько эскадренных миноносцев, все остальные ушли в Чемульпо, оставшись практически без угля, только остаток в ямах приберегли на возвращение.

Хейхатиро Того не хотел обеспечивать десант у Бицзыво, на котором настаивала армия, желавшая навязать русским войну на двух фронтах вместо одного. Но перспектива захвата Дальнего и блокирования Порт-Артура сыграла свою роль, и командующий согласился на эту дерзкую и рискованную операцию, вернее сразу две. Отвлекающая противника высадка проводилась у Дагушаня чуть раньше, и так, чтобы противник ее сразу воспринял как главную, и нанес удар всеми силами, которые и перехватят японские отряды в море, отрезав путь назад, в Дальний.

Но кто же тогда знал, что сами боги отвернутся от страны Ямато!

Русским невероятно повезло, когда случайно ночью торпедировали и потопили «Асахи», а потом на вражеском минном заграждении, о котором не знали, подорвется и очень быстро затонет «Сикисима». Потеря двух броненосцев и бронепалубного крейсера «Кассаги» порядком обескуражила японских моряков — все осознали, что «северные варвары» намного сильнее, чем о них думали. Да, русская армия страшна — именно ее мощью за последние полвека Россия раздвинула пределы, и хуже. Не только оставила за собой огромное Приморье и Сахалин, но продвинулась дальше. Присоединила Квантунскую область, разбила китайцев и наводнила войсками Маньчжурию, выдвинулась к границам Кореи и кое-где даже вторглась в нее, перейдя реку Ялу и переодев своих солдат лесорубами.

В Японии все понимали, что война неизбежна и готовились к ней, но было страшно, хотя все тщательно это скрывали. Русские те же европейцы, что всегда побеждали в войнах азиатов. И хотя та же Англия заключила «морской союз» со Страной Восходящего Солнца, чтобы против нее на стороне России не выступили Франция с Германией, все равно было опасение, что японскую армию со временем просто раздавят огромным численным перевесом. Как и Объединенный Флот — на каждый японский корабль у русских на Балтике был один свой, а броненосцев даже больше — новых строилось пять, и уже вот-вот их должны ввести в строй.

Так что момент для нападения был выбран удачный — вот только подозрительно быстро русские опомнились. Если на море удалась ночная атака миноносцами, то вот у армии дела не пошли с самого начала. Армия Куроки встала на Ялу перед русскими,, и уже долго не могла продвинуться вперед, неся в яростных атаках на крепкие позиции серьезные потери.

Тогда в Токио решили высадить у Бицзыво армию Оку — бросить в бой еще четыре дивизии, и это удалось, хотя потери при высадке были большие. Вот только продвижения вперед не случилось — неожиданно выяснилось, что русские имеют не девять, а двенадцать дивизий, причем подозрительно быстро пополненных кадровыми солдатами и офицерами, которых привезли из европейской части страны. Это в корне меняло дело — стало ясно, что нужно вводить в сражение всю японскую армию, а не половину. Но флот уже не мог обеспечить переброску, ибо господство на море не было достигнуто, и хуже того — потеряны два лучших броненосца.

Пришлось быстро пересматривать планы — эвакуировать с Бицзыво хотя бы половину армии, и оставаясь на Эллиотах обеспечить снятие с побережья оставшихся войск. И сосредоточить все пехотные дивизии на севере Кореи, начав наступление на север, вглубь южной Маньчжурии, чтобы перерезать железную дорогу и последовательно захватить Мукден, Ляоян и Инкоу. Флоту же закрепить за собой все западное корейское побережье, и причинить русской эскадре невосполнимые потери.

И это удалось сделать, и он считал, что спас половину армии генерала Оку и достиг значительной победы ценой «Асамы», «обменянной» на броненосец «Петропавловск» и крейсер «Рюрик»!

Но сейчас выяснилось, что русские его коварно обманули, они и не собирались прекращать сражение, а только начинали его!

— «Цесаревич», «Ретвизан», «Пересвет», «Победа», — Того сосчитал видимые в легкой туманной дымке силуэты русских броненосцев. И что плохо — пять японских кораблей его отряда не превосходили противника ни в мощи залпа, ни в скорости хода. На «Микасе» оторвало ствол в носовой башне главного калибра, на «Ясиме» заклинило в барбете сразу оба 305 мм орудия, и броненосец остался с половиной артиллерии, и лишь «Хатцусе» полностью боеспособен, как и броненосные крейсера «Ниссин» и «Касуга», которые снова вернулись в состав 1-й эскадры.

Четыре крейсера для боя есть у Камимуры. Но против потрепанных в бою кораблей 2-й эскадры уже выстроились три русских броненосных крейсера и присоединившийся к ним «Богатырь». Тот утыкан шестидюймовыми пушками, которых у него как на «Микасе» — четырнадцать орудий. Да и броня приличная, защищен отлично, только бронепояс не поставили.

Полтора десятка транспортов, набитых солдатами, охраняли всего семь уцелевших бронепалубных крейсеров 3-го и 4-го отрядов, которых поддерживали «Фудзи» и «Адзума», потерявшие ход — там им было место, в охранении. К сожалению, броненосец потерял всю артиллерию главного калибра, но к счастью, не взорвался, и не утонул. И все дело в барбетах 305 мм пушек — чтобы зарядить орудия, требовалось вернуть их в диаметральную плоскость, что резко уменьшало и без того невысокую скорострельность. Выход был найден в прошлом году, когда на броневые кольца барбетов водрузили башенно подобные колпаки из шестидюймовой брони. А там предусмотрели место для хранения трех дополнительных снарядов и зарядов к каждой пушке. Риск неимоверный, но на него все же пришлось пойти, хотя бой показал насколько опасно попадание в «тонкий» колпак фугасного двенадцатидюймового снаряда. К счастью, орудия уже были заряжены остались только два пороховых заряда в картузах — все остальные израсходовали, и требовалась очередная «перезарядка». Воспылавший порох выжег все внутри, но погреба успели затопить, так что их взрыва не произошло. И второй случай тоже счастливый — последний снаряд взорвался в каморе, но так как орудие было развернуто на борт, то погреб был закрыт. Хотя барбетную установку изуродовало — пушки торчали из нее сломанными пальцами. Но десяток шестидюймовых пушек представляли опасность для русских крейсеров, которые причинить повреждений броненосцу не