Читаем без скачивания Рыбкин зонтик - Наталья Александрова

Алексей поговорил еще о чем-то тихо по телефону, и мы поехали в центр, очевидно, Баранович изъявил желание со мной побеседовать. Это неудивительно, поскольку у меня в ногах стояла сумка, набитая долларами. От такого аргумента не отмахнется даже Баранович, тем более что деньги его собственные.

Алексей остановил машину около подъезда с красивыми дубовыми дверями. Тут же подскочил парень, не в «пятне», а в приличном костюме, но все равно видно, что охранник. Он забрал у Алексея ключи от машины и сел на его место, а мы вышли, причем Алексей взял у меня из рук сумку с деньгами. Двери сами раскрылись при нашем приближении, за дверью встретил нас еще один охранник. Он проводил глазами сумку, но ничего не сказал.

Мы поднялись по роскошной мраморной лестнице на второй этаж, прошли по коридору. Время позднее, в офисе никого не было. Алексей постучал, из-за двери ответили, и мы вошли в кабинет Барановича. Сумку с деньгами Алексей отдал мне еще в коридоре.

Человек стоял у окна, откуда был виден хорошо подсвеченный Казанский собор. На звук открываемой двери он обернулся и сделал шаг в нашу сторону. Был он не слишком молод, невысок ростом, через дорогой пиджак явственно просматривался животик. Живые темные глаза, черные вьющиеся волосы с проседью, отлично сшитый костюм… Таким я увидела Барановича.

В комнате было просторно, потому что стоял там только письменный стол черного дерева, инкрустированный перламутром и какими-то бронзовыми штуками, еще два кресла и стул с высокой резной спинкой.

Баранович глядел молча, потом перевел взгляд на Алексея, но тот не успел ничего сказать, потому что я шагнула вперед и с размаху шлепнула сумку на письменный стол, размерами напоминающий средней величины футбольное поле.

— Вот! — я перевела дух. — Вот ваши деньги, и не думайте, что я хотела взять их себе. Если бы Алексей не помог мне там, на стройке, то я бы уж нашла способ как-нибудь с вами связаться и передать деньги.

— Верю! — Баранович слегка улыбнулся и кивнул на кресло. — Присядьте, Наталья Сергеевна. Кофейку не желаете?

— Сама не пойму! — честно призналась я. — А вообще-то, может, я пойду, а? Деньги у вас, а меня племянник ждет.

— Ребята уже дома, — сказал тихо Алексей, — не волнуйтесь.

Я поглядела на него с искренней благодарностью.

— Вот видите! — оживился Баранович. — Так найдется у вас для меня минутка?

Я посмотрела подозрительно: издевается он, что ли? Такой житейский дяденька, прямо как родной… А ведь Баранович!

Баранович глядел приветливо, и Алексей тихонько ткнул меня сзади кулаком — не зарывайся, мол, второй раз не попросит!

Я кивнула и уселась в мягкое кресло. Алексей придвинул к креслу низкий столик и вышел из кабинета.

— Итак, — начал Баранович, подойдя ко мне ближе, — я бы хотел, Наталья Сергеевна, прояснить для себя кое-какие моменты в этой не очень красивой истории.

— Я бы тоже, — вставила я, — и еще у меня к вам просьба, не называйте меня по отчеству, я не привыкла.

— Ну что ж, — он сел в соседнее кресло, — меня зовут Илья Михайлович, а вас я буду звать просто Наташей.

Тут открылась дверь, и молодой парень внес на подносе кофейник, две чашки и бутерброды на тарелочке. Парень налил нам кофе и испарился из кабинета. Я положила сахар, добавила сливок и, отхлебнув, немного успокоилась.

— Итак, как ни печально это признать, но меня пытались обмануть и ограбить, — со вздохом сообщил Баранович. — Люди, которым я доверил свои деньги, решили их украсть. Они разработали очень смелый план, в котором вам отводилась своя роль.

— Роль была самая незавидная, — вздохнула в ответ я, — меня хотели убить для пользы их дела…

— Да, но вы, я так понял, сумели от этой роли избавиться! — подхватил Баранович. — И как вам это удалось?

— Это вышло случайно, — честно ответила я, — просто Роман… он вел себя неадекватно, я очень рассердилась и не поехала с ним…

Я не стала рассказывать, что встретила тогда на даче у Федора старого знакомого Димку Куликова, который согласился отвезти меня домой. Незачем называть Барановичу какие-то имена. Меня совершенно не обмануло его мягкое обхождение, я прекрасно понимала, что передо мной сидит самый настоящий тигр из джунглей, а если принять во внимание, что он гораздо умнее и богаче всех этих Вахтангов, то Баранович не простой тигр, а саблезубый.

Тут я ощутила вдруг зверский голод, так как последний раз ела днем, а потом болталась по стройкам, убегала от сторожей и собак и потеряла много энергии. Я откусила бутерброд с ветчиной. Он был очень вкусным, только маленьким.

— Я случайно осталась жива, но вот вы, как вы догадались, что дело нечисто? Ведь вы послали ко мне Алексея еще до того, как эти… из фирмы, Вахтанг и ненормальный Макс, заподозрили неладное?

— Видите ли, в чем дело, — начал Баранович, — я всегда подстраховываюсь в денежных делах. Так и здесь, у меня в фирме Вахтанга был свой человек, который и сообщил мне, что деньги не дошли до адресата, еще в субботу рано утром. А Вахтанг узнал об этом только в понедельник. На что и рассчитывал ваш… гм… друг. Мой человек сообщил мне также, что за деньги отвечал Роман Лазарев и как раз вечером в пятницу он якобы погиб в аварии. То есть не погиб, а в тяжелом состоянии попал в реанимацию. Я послал к вам Алексея для предварительной беседы. Держались вы уклончиво, но твердо.

— И вы заподозрили, что я была в сговоре с Романом?

Я так рассердилась, что съела следующий бутерброд, не ощутив его вкуса.

— Не скрою, были у меня такие подозрения, — Баранович отхлебнул кофе из своей чашки, — и я приставил к вам наблюдателя.

— И вы тоже! — вздохнула я. — Мало мне было этого придурошного Салавата… Его «девятка» цвета «баклажан» так уж глаза намозолила…

— Однако вы вели себя очень аккуратно, ходили только в больницу…

— А куда, интересно, мне было еще ходить, если с работы меня уволили, а из квартиры Романа выгнала его стерва — тетя, не тем будь помянута? — агрессивно возразила я.

— Вот как раз про тетю, — оживился Баранович и даже привстал с кресла. — Вы-то вели себя аккуратно, ничего необычного не делали, но вот вокруг вас стали твориться странные вещи.

— Если убийство тети Ары вы называете странной вещью… — начала я, — да, кстати, что теперь мне говорить следователю? Он ведь снова меня вызовет…

— Там я все улажу, — отмахнулся Баранович, — не берите в голову…

— Ну-ну, — вздохнула я и поглядела на два оставшихся бутерброда с сыром. Сыр был хороший, французский, надо думать, очень вкусный. Но нам на двоих принесли четыре бутерброда, стало быть, правила хорошего тона требовали, чтобы я оставила своему собеседнику два. Но есть хотелось зверски, все-таки эти богатые ужасные жмоты! Нет чтобы принести человеку поесть как следует! Вместо этого они за лишний бутерброд удавятся!

— Привлекла мое внимание еще одна вещь, — как ни в чем не бывало продолжал Баранович, — мои люди без труда выяснили, что в палате реанимации лежит вовсе не Роман Лазарев.

— Вот как? — я так удивилась, что даже забыла о голоде. — Вы все знали? Вы выяснили это по группе крови?

— И это тоже сыграло свою роль, — улыбнулся Баранович, — так вот, в реанимации лежал совершенно другой человек, а вы ходили к нему с упорством, достойным лучшего применения. Человек без сознания, в тяжелом состоянии, у вас же положение было незавидное, на вас наезжали по очереди подельники Романа и милиция, а вы все ходили и ходили в больницу, хотя давно должны были бы сообразить, что ваш… гм… друг собирался вас подставить. Ведь вы знали, что авария произошла не случайно, вы ведь беседовали с капитаном из ГИБДД.

— А вы знали, что это меня пытались убить вместо тети Ары? — разозлилась я. — Вы знали, что Анд… того, кто лежал в реанимации вместо Романа, тоже пытались убить? И я его спасла. И после этого он рассказал мне, что он — не Роман, а Андрей Удальцов, что его оглушили и сунули в машину Романа. Он спасся чудом, ему повезло, и теперь он мог рассчитывать только на меня, потому что мы с ним оба — жертвы!

Видя, что Баранович смотрит на меня с недоверием, я рассказал ему про азбуку Морзе и про «Курс молодого бойца», про то, как Андрей выстукивал мне слова по буквам и притворялся мумией.

Баранович встал с кресла и нервно заходил по комнате. Еще бы — его люди прошляпили такое событие! Ему не доложили, он остался в неведении!

Пользуясь тем, что он отвернулся, я схватила с тарелочки бутерброд и мигом его проглотила. Наплевать на приличия, я есть хочу! Уж не помрет этот Баранович с голоду, в ресторан сходит! А я когда еще поем нормально! Ночь на дворе, а у невестки в холодильнике один салат да капуста!

— И что же было дальше? — вкрадчиво спросил Баранович, но я видела, что он сердит, да и наплевать!

— Андрей рассказал мне, что в эту историю его втянула некая Лариса, — медленно произнесла я, глядя Барановичу в глаза. — Он мало что знал про нее, но выяснил все же, что у нее есть богатый покровитель, фамилия которого — Баранович.