— Хорошо! — ответили ребята.
Прощаясь со мной, Гриша протянул мне листок бумаги.
— Возьмите, — сказал он.
Это был карандашный рисунок. Гриша нарисовал меня сидящим на берегу озера с удочками и подарил рисунок на память в знак нашего знакомства.
1947 г.
По следу
На действительную военную службу Петр Тимофеев уходил с механического завода, где работал слесарем… Незаметно прошли два года службы. После увольнения из армии в запас Петр решил поехать домой, в свой колхоз, где жили его мать и сестренка Надя.
Петр, конечно, снова бы вернулся на завод, если бы мать настойчиво не просила в своих письмах о том, чтобы он возвратился домой, где его с нетерпением ждет девушка — Орехова Маринка, которую мать прочит ему в невесты. Девушка знатная, самая лучшая доярка на ферме, недавно награжденная орденом «Знак Почета». И собой ладная. Многие парни заглядываются на нее, да она ни с кем всерьез не заводит дружбу, ждет Петра, который ей по душе, по сердцу.
Веселее и голосистее Маринки никого нет в Ветлянке. В самодеятельном хоре участвует. Местный баянист сочинил специально для нее песню, которую она исполняет весело, с задором:
Эх, люблю моих коровушек —И пестравок, и буренушек,Всех ласкаю, уговариваю,Больше пуда от коровы молокаВ день надаиваю!..
— Итак, друзья, еду в деревню, в свою милую Ветлянку! — сказал Петр, когда прощался с товарищами по службе. — Поля у нас просторные, конца-краю не видно. Есть где развернуться, показать себя в труде… Хочешь — на трактор садись, хочешь — на комбайн.
Служил Петр Тимофеев в артиллерии в звании ефрейтора. А этого звания не так-то легко добиться. Оно присваивается только лучшим солдатам, отличившимся прилежностью к учебе и высокой дисциплинированностью. И Петр гордился тем, что на его гимнастерке поблескивает нагрудный знак «Отличный артиллерист».
И вот сейчас Петр тепло вспоминал службу в армии, свою воинскую часть, командиров, которые обучали и воспитывали его. Петр стал совсем другим человеком. Он хотя и молод, но прошел немалый жизненный путь. Профессионально-техническое училище, завод, армия — это серьезная подготовка к большой самостоятельной жизни. И все же будущее у Петра впереди. Размышляя об этом, он вспоминал слова из одной армейской песни:
…Мы солдаты молодые,Нет медалей на груди.Все награды боевыеУ солдата впереди.
Только слово «боевые» он заменял словом «трудовые».
Петр любил свое дело, работал с душой. Поручили ему отремонтировать потрепанный трактор. Новичок, как с первых дней называли Петра, беспрекословно взялся за дело… Председатель колхоза Киреев как-то на одном из собраний заявил:
— Наш артиллерист, Петр Тимофеев, товарищи, чудеса творит. Прицел взял точный — две нормы в день и ничуть не меньше! Вот если все так будем работать, то обязательно выйдем на первое место в соревновании по району.
* * *
…По выходным дням Петр уходил на охоту. Он успел уже оформить членство в спортивном обществе охотников. Давнишняя тульская двустволка досталась ему в наследство от отца, геройски погибшего под Сталинградом в боях с фашистами.
Ни пурга, ни морозы — ничто не останавливало Петра. Охота, как говорят, пуще неволи. Смотрела на сына Анна Ивановна, подносила уголок головного платка к влажным глазам и мысленно говорила: «Вылитый отец…» А Петр, позавтракав, отправился в Заречье.
В самом конце оврага, где стоял одинокий старый вяз, Петр увидел свежий след. «Да ведь это лиса спозаранку на добычу пошла», — решил охотник и быстро зашагал на лыжах по лисьему следу.
Шел долго. За бугром — Студеная речка, по берегам которой стоят высокие осокори. След лисы пролегал через реку и частый тальник, поднимался на высокую гриву, поросшую непролазным колючим шиповником, а потом сворачивал в сторону, на равнину, к Лебяжьему озеру.
— Ах ты, рыжая хитрюга, в какую даль меня завела! — с досадой проговорил Петр. — А вдруг не подпустит на выстрел? Расскажешь об этом походе ребятам, могут и не поверить. Особенно Кириллов. Тот определенно скажет: «Мазила ты, а не охотник». Ну, ничего! Посмотрим, чья возьмет…
Петр посмотрел на широкую, кипенно-белую равнину. Посмотрел и замер: лиса была на озере. Она что-то выкапывала, крутила головой, подпрыгивала, ложилась и снова вставала. Одним словом, лиса была занята каким-то важным делом. Петр приложил ружье к плечу и спустил курок. Раздался выстрел. Лиса, как бы играя с пойманной мышью, подпрыгнула и ткнулась острой мордочкой в снег.
— Долго ты меня, Патрикеевна, водила за нос! — улыбаясь, проговорил Петр, подойдя к лисе. — Чем же ты тут хотела полакомиться? Ах, вон что!.. — Петр посмотрел на заснеженный котец, поставленный кем-то недалеко от берега. — Рыбки захотела, да ледок толстоват, ничего не вышло…
Увесистой палкой Петр пробил лед в котце, очистил его и от неожиданности вскрикнул:
— Что такое?.. Лебяжье загорелось… Вот тебе на!..
От недостатка кислорода, тесня друг друга и медленно шевеля жабрами, рыбы лезли наверх. Тут были крупные щуки, окуни, подлещики… Петр хорошо понимал, что рыбу надо во что бы то ни стало спасти, не дать ей погибнуть. Но как это сделать? Ведь одному такое дело не под силу. Да и новые лунки вскрывать нечем. Подумав, Петр решил бежать на откормочную животноводческую базу совхоза, находившуюся километрах в двух от озера, и позвать на помощь людей. Он быстро зашагал по направлению к базе. Вдруг из-за кустов показалась вторая лиса. Петр остановился. Он хотел было пуститься за вторым трофеем, но одумался. Отвернувшись от лисы, ускорил шаг. И только стал доходить до большой дороги, как наизволок, ему навстречу, поднимались две порожние подводы. Горя нетерпением, еще издали Петр крикнул:
— Стой, дело серьезное есть!..
На передней подводе сидел коренастый старик в шубняке и заячьем малахае. Он остановил лошадь и, нахмурив брови, спросил:
— Какое такое дело?
— Лебяжье озеро загорелось! — ответил Петр. — Рыбу надо спасать.
— Вон тут что! — удивился старик. — Диковина какая, а! Давно такого не случалось на Лебяжьем… Это действительно серьезное дело… Ванюшка! — крикнул старик подростку, сидевшему на задней подводе. — А ну-ка давай езжай живым манером обратно на базу. Скажи там дяде Сергею, чтобы собрал народ и ехал на Лебяжье. Да пусть захватят с собой ломы, пешни, лопаты. Понял?
— Понял! — шмыгнув покрасневшим носом, ответил Ванюшка. Он повернул обратно гнедого пузатого меринка с коротким хвостом, натянул вожжи и, как взрослый, прикрикнул:
