Читаем без скачивания Где Бог когда я страдаю? - Филип Янси

Однако к следующему утру все одиннадцать утратили веру. Слова, сказанные прошлым вечером, должно быть, эхом отдавались в их ушах, когда они издали смотрели, как умирает на кресте их Учитель. Казалось, мир одержал над Богом полную победу. Ученики разбежались из Гефсиманского сада, а Петр даже поклялся, что не знает Христа.

Дело в том, что ученики не видели будущего. Воспоминания о Свете, Который пребывал с ними, рассеялись как дым. Но буквально через несколько дней их озарил новый свет — Пасха. Тогда–то они и узнали, что Богу не страшна никакая тьма. Они поняли, что значит смотреть на настоящее через призму будущего. Новая надежда воспламенила их сердца: и боязливые изменили мир.

Добрая половина мира отмечает в наши дни Страстную Пятницу и Пасху. В западных странах Страстную пятницу называют «Благой». Она стала Благой благодаря тому, что случилось в Пасхальное воскресенье. Пасха дает надежду всем христианам: в один прекрасный день Бог придет и восстановит Свое Царствие на земле. Тогда Пасхальное чудо охватит весь мир.

Если мы оказываемся во тьме, если знакомый мир рушится, вспомните, что мы живем в канун Пасхи. Апостол Павел выразил эту мысль так: «Ибо думаю, что нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас» (Рим 8:18). Полагаю, что Иисус неслучайно произнес слова «Я победил мир» именно в те минуты, когда римские солдаты готовились Его арестовать. Иисус видел настоящее через призму будущего.

Я узнал, что боль может обратиться во благо.

В христианских доктринах содержится много парадоксов, которые так и останутся загадкой, если рассматривать их вне контекста жизни и смерти Иисуса Христа. Об одном парадоксе я уже упоминал: с одной стороны, бедность и страдания — это «плохо», я борюсь с ними всю жизнь; с другой стороны, они выливаются в благословение. Более того, нищие и страждущие названы блаженными. Подобное превращение зла в добро, а плохого в хорошее во всей полноте явлено во Иисусе Христе. Он взял на Себя боль и страдания, тем самым прославив их. Он явил нам пример, указал путь.

В Иисусе Христе мы имеем идеальный пример библейского отношения к страданию. Я теперь никогда не скажу о человеке, что он страдает из–за своего греха. У меня есть пример Христа: Он был безгрешен и страдал. Бог не обещал нам, что ураганы обойдут стороной наши дома и обрушатся на дома соседей–язычников. Бог ничего не сказал о том, что, едва попав в организм христианина, вредоносные микробы сами собой погибнут. Мы не избавлены от скорбей этого мира, равно как не избег их и Христос. Вспомните, как строго упрекнул Спаситель Петра, когда тот стал возражать против необходимости страданий (Мф 16:23–25).

Мы воспринимаем боль, как непорядок. Иисус относился к ней так же. Поэтому Он и совершал чудеса исцеления. В Гефсиманском саду Он не говорил: «Господи, благодарю Тебя за возможность пострадать». Нет, Иисус отчаянно молился об избавлении от мук. Однако Он по своей воле пошел на мучения, пошел ради достижения высшей цели. В конце молитвы Он задал все Свои мучительные вопросы и доверился воле Отца, понимая, что Бог силен обратить во благо даже смерть Своего Сына.

Корнелий Платинга–младший пишет: «Мы не отсылаем друг друга ко кресту, чтобы найти объяснение злу. Размышления о Голгофе не помогут понять, почему ты заболел раком кожи. Нет, мы поднимаем ко кресту глаза, ибо ждем оттуда помощи. Взглянув на крест, мы видим, что Бог разделяет нашу скорбь — а значит Ему можно доверять». Самое худшее, что могло произойти — страшную смерть Своего безвинного Сына — Бог превратил в окончательное торжество над смертью и злом. Такова суть Бога. Он — Созидатель. Божий промысел поставил злой умысел на службу добру, даровав нам всем великое обетование и надежду. Немыслимые крестные страдания обратились в наше торжество: ранами Иисуса мы исцелились (Ис 53:5), Его немощь дала нам силу.

Что изменилось бы в мире, приди Иисус в образе Супергероя, Которому не страшна боль? А что если бы Он не умер на кресте — во время разговора с Пилатом просто взял и вознесся бы на небеса? Но нет, смиренно разделив наш удел, приняв на Себя худшую долю, Иисус дал нам надежду на то, что Бог преобразит и наши страдания — как преобразил Его. Смерть и Воскресение Христа дают нам основание верить: никакое испытание — будь то болезнь, крушение семьи, потеря работы, банкротство или другое горе — не окажется сильнее преобразующей силы Бога.

В Евангелиях лишь раз упоминается о том, что ученики назвали Иисуса Господом — но уже после Его смерти и воскресения. Об этом сказано в конце Евангелия от Иоанна. Все ученики поверили в то, что Христос воскрес. Не поверил лишь Фома. Фоме нужны были доказательства. Он стоял на том, что не поверит, пока своими руками не дотронется до ран на теле Христа. И вот в помещении с запертыми дверями появляется Иисус и показывает Фоме Свои раны. «Господь мой и Бог мой!» — восклицает Фома (Ин. 20:28). Раны Христа стали для него доказательством чуда из чудес — Воскресения.

Я постиг новый, глубинный смысл страдания.

В ветхозаветные времена несчастье ранило верующих вдвойне: тогда считалось, что Бог вознаграждает верных покоем и достатком. В новозаветные времена картина меняется. Апостол Петр наставляет страдающих христиан: «Но если, делая добро и страдая, терпите, это угодно Богу. Ибо вы к тому призваны, потому что и Христос пострадал за нас, оставив нам пример, дабы мы шли по следам Его» (1 Пет 2:20, 21).

Страдание приобретает смысл, если рассматривать его в свете евангельской вести — как крест, который призван нести каждый, кто следует за Христом.

Пусть Иисус не всегда освобождает нас от страданий, но Он наполняет их смыслом: они становятся частью Его страданий. Мы помогаем осуществлять Божий план спасения мира и становимся соработниками, сопричастниками Бога.

Вот что пишет капеллан, который последние месяцы второй мировой войны служил на Тихоокеанском флоте США: «Вторая дивизия участвовала во многих сражениях и понесла большие потери. Но мне не встретился ни один солдат или офицер, который усомнился бы в исходе войны. Не было и военнослужащих, которые задавались бы вопросом, почему победа не приходит немедленно, если и так ясно, что союзники в конечном итоге победят. Да, победа уже виднелась на горизонте, но до нее еще предстояло дойти, сломив последнее сопротивление врага».

Возможно, человеческие страдания и потери есть не что иное, как наше участие в Христовых страданиях. В мире идет грандиозная битва, от исхода которой зависит судьба всего творения. А на полях сражений без боли и потерь не обойтись.

Апостол Павел заявляет, что на кресте Иисус Христос одержал триумфальную победу над силами зла. И победу Ему принесла не сила, а жертвенная любовь. Крест Христов однозначно свидетельствует об исходе великой битвы, но сражение еще не закончилось. И вот Павел стремится к тому, «чтобы познать Его, и силу воскресения Его, и участие в страданиях Его, сообразуясь смерти Его» (Флп 3:10). Он хотел во всей полноте стать сопричастником земной жизни Иисуса Христа — и в страдании, и в радости.

При такой постановке вопроса мы видим: наши потери в духовных битвах — это проявления воинской доблести, за которые в один прекрасный день мы будем вознаграждены. В этой жизни нам не дано до конца понять значение всех наших поступков: очень многое вершится незримо. История распятия Христа подтверждает этот вывод. То, что две тысячи лет назад выглядело, как рядовой акт жестокого колониального «правосудия», свершившийся на окраине Римской империи, стало центральным событием в истории человечества и принесло спасение всему миру.

В каких случаях страдания обретают новый смысл? Когда в Южной Африке священник в знак протеста садится в тюрьму. Когда социальный работник переезжает в трущобы, где живут его подопечные. Когда супруги продолжают бороться за сохранение брака, который трещит по швам. Когда отец с надеждой и готовностью простить ожидает возвращения блудного сына. Когда молодой врач не поддается соблазну быстрого успеха и обогащения и едет лечить людей в какой–нибудь медвежий угол. Подобные муки всегда имеют особый смысл — наши малые и большие битвы вливаются в генеральное сражение и победу Христа. «Ибо тварь с надеждою ожидает откровения сынов Божиих» (Рим 8:19).

Я обрел уверенность в том, что Бог понимает меня и мне сострадает.

Благодаря свершенному Иисусом Христом мне не приходится кричать в пустые небеса: «Эй, Ты там, наверху! Есть Тебе до меня дело или нет?» Если в мою жизнь вошло страдание, это не значит, что Бог меня оставил. Бог жил в нашем мире, и это убеждает меня в том, что Он слышит наши стенания. Более того — Он стенает вместе с нами. Мы проходим через горнило испытаний — Он пребывает рядом с нами, подобно четвертому человеку в раскаленной печи Навуходоносора (Дан 3:92).