теперь мне пора.
Ты думаешь, что сможешь уйти, если я не захочу тебя отпустить?
Да.
Ты случайно не кучильеро[92], с улыбкой спросил Перес.
Джон Грейди снова сел.
Тюрьма ― это то же самое, что салон де бельеса, изрек Перес.
Парикмахерская? В каком смысле?
Это место, где сходятся все слухи. Все знают про всех всё. Почему? Потому что преступление обладает большой притягательной силой. Оно интересует каждого.
Мы не совершали никаких преступлений.
Пока…
Что значит «пока»?
Перес пожал плечами.
Работа идет. Насчет вас еще нет решения. А вы, наверное, подумали, что дело доведено до конца?
Они все равно ничего не найдут.
Господи, воскликнул Перес. Боже праведный! Неужели ты думаешь, что не существует беспризорных преступлений? Главное ― умело подобрать преступление к преступнику. Все равно как найти в магазине нужный костюм.
Они не торопятся.
Даже в Мексике они не могут держать вас без суда вечность. Потому-то вам пора действовать. Когда вам предъявят обвинение, будет поздно. Тогда уже освободиться будет совсем трудно.
Он вынул из кармана рубашки сигареты, протянув руку через стол, предложил Джону Грейди. Но Джон Грейди и не подумал шелохнуться.
Не стесняйся, бери. Это не преломление хлеба. Никаких обязательств.
Джон Грейди взял сигарету. Перес вынул из кармана зажигалку, щелкнул ею и протянул через стол.
Где ты научился драться?
Джон Грейди глубоко затянулся и откинулся на спинку стула.
Что вы хотите узнать?
Только то, что хочет узнать весь мир.
Что хочет узнать весь мир?
Мир хочет узнать, есть ли у тебя кохонес. Иначе говоря, не тонка ли у тебя кишка.
Перес закурил сам, положил зажигалку на пачку сигарет и выпустил тонкую струйку дыма.
Тогда мир поймет, сколько ты стоишь.
Но не у всех есть цена.
Верно.
И что же бывает с такими?
Они умирают.
Я не боюсь смерти.
Это хорошо. Это поможет тебе достойно умереть. Но не поможет жить.
Ролинс умер?
Нет, не умер.
Джон Грейди отодвинул стул. Перес улыбнулся.
Вот видишь? Ты делаешь то, что я и предсказывал.
По-моему, нет.
Тебе пора принять решение. У тебя мало времени. У нас всегда в запасе гораздо меньше времени, чем нам кажется.
С тех пор как я сюда попал, времени у меня стало хоть отбавляй.
Обдумай хорошенько свое положение. У американцев часто бывают очень непрактичные идеи. Они считают, что есть хорошие вещи и есть плохие вещи. Они полны предрассудков.
А вы не считаете, что есть плохие вещи и есть хорошие?
Вещи ― нет. Это заблуждение безбожников.
По-вашему, американцы ― безбожники?
Конечно. Ты не согласен?
Нет.
Они порой яростно набрасываются на то, что им принадлежит. Я видел, как один американец стал лупить по своей машине большим мартильо. Как это по-английски?
Кувалда.
Ну вот. Потому что машина никак не заводилась. Скажи на милость, разве мексиканец на такое способен?
Не знаю.
Мексиканец на такое не способен. Он не верит в то, что машина может быть доброй или злой. Он знает, что если в машине поселилось зло, он может уничтожить машину, но ничего этим не добьется. И ему отлично известно, где обитают добро и зло. Американцы считают Мексику страной предрассудков. Но это не так. Мы знаем, что у предметов есть разные свойства. Эта машина, например, зеленого цвета. У нее такой-то двигатель. Но она не может быть греховна. Это относится и к людям. Да, в человеке может поселиться зло, но это не его собственное зло. Разве он где-то получил его? Разве он получил его в безраздельное пользование? Нет. В Мексике зло ― реально. Но оно ходит на своих собственных ногах. Может, в один прекрасный день оно навестит тебя. Может, это уже на пороге.
Может быть.
Если хочешь уйти, уходи, сказал Перес с улыбкой. Я вижу, ты не веришь в то, что я тебе пытаюсь втолковать. То же самое с деньгами. У американцев, по-моему, всегда была эта проблема. Они постоянно твердят о грязных деньгах. Но деньги лишены этого признака. А вот мексиканец никогда не станет приписывать вещам то, чего в них нет. Зачем? Если от денег есть толк, значит, деньги ― благо. У мексиканца нет плохих денег. У него не возникает такой проблемы. Ему в голову не приходит такая безумная мысль.
Джон Грейди подался вперед и затушил сигарету в оловянной пепельнице. В тюремном мире сигареты сами по себе являлись деньгами, и та, которую он оставил дымиться в пепельнице, была почти нетронутой.
Знаете, что я вам скажу, сеньор Перес?
Я тебя слушаю.
Мы еще увидимся.
Он встал и посмотрел на человека Переса, застывшего на часах у двери, а тот, в свою очередь, посмотрел на Переса.
Я-то думал, ты хотел узнать, что произойдет там, за дверью моего дома, сказал Перес.
Джон Грейди резко обернулся к нему и спросил:
Это что-то изменит?
Ты слишком высокого мнения о моих возможностях, улыбнулся Перес. В этом заведении триста человек. Никто не знает, что тут может случиться.
Но кто-то заведует этим балаганом?
Может быть, сказал Перес, пожимая плечами. Но в этом особом мире, где люди лишены свободы, возникает ложное впечатление контроля. Нет, если бы этих людей можно было держать под контролем, они бы, скорее всего, не оказались за решеткой. Ты чувствуешь проблему?
Да.
Иди. Мне самому интересно, что произойдет с тобой.
Он коротко повел рукой. Его телохранитель сделал шаг к двери и отворил ее.
Ховен[93], окликнул Перес своего гостя.
Да, сказал Джон Грейди, оборачиваясь.
Смотри, с кем преломляешь хлеб. Будь осторожен.
Ладно. Буду.
И с этими словами Джон Грейди вышел на тюремный двор.
У него еще оставалось сорок пять песо из тех денег, что сунул ему Блевинс, и он пытался купить себе нож, но безуспешно. Он никак не мог понять, то ли ножи в этой тюрьме вообще не продавались, то ли они не продавались исключительно ему. Он не спеша прошел через двор и в тени, под южной стеной, увидел братьев Баутиста. Джон Грейди остановился и стоял, пока они знаками не пригласили его подойти.
Кьеро компрар уна труча[94], сказал он, присев возле них.
Братья дружно кивнули.
Куанто динеро тьенес[95], спросил тот, кого звали Фаустино.
Куарента и синко песос.[96]
Они долго сидели и молчали. Темные индейские лица были задумчивы. Братья размышляли, словно подобная сделка могла обернуться самыми неожиданными последствиями. Наконец Фаустино зашевелил губами, готовясь сообщить решение.
Буэно. Дамело.[97]
Джон Грейди посмотрел на них. В их черных глазах замерцали загадочные огоньки, и даже если
