я скучал по ее лицу. Я скучал по ее глазам, ее запаху и ее вкусу. Так долго не видя ее, я превратился в угрюмого мудака. Если бы не работа, я бы из кожи вон вылез.
Причина, по которой у нас было такое маленькое окно в рабочем графике, заключалась в том, сколько времени я проводил в гараже. Поскольку Дэш, Эмметт, Исайя и я все работали над ремонтом, все пошло быстрее, чем ожидалось.
Однажды утром я появился в восемь, и Пресли пригрозила отвезти меня в больницу, потому что ясно, что, если я появлюсь до десяти, у меня, должно быть, жар. Поэтому, я появлялся три дня подряд в восемь, просто чтобы увидеть выражение ее лица.
Я бы и сегодня хотел увидеть его, но Прес взяла выходной. Эмметт, Исайя и я по очереди отвечали на звонки в офисе. Исайя сейчас был там, бедняга. Офисная работа была скучной, и моя смена там позже тоже будет мучительной.
— Могу я тебя кое о чем спросить? — Я опустился на колени рядом с пассажирским сиденьем и достал из кармана складной нож, начав срезать старое покрытие. — Думаю, я хочу купить ее у Дэша.
— Это будет хорошая покупка, когда все будет готово. Хорошая инвестиция.
— Я подумал, может, Кэсс она понравится.
Эмметт моргнул.
— Ты собираешься отдать ее Кэсс?
— Почему нет? — Я пожал плечами. — Она была бы не для того, чтобы ездить на ней каждый день. Сзади не так много места для автокресла, но она могла бы кататься на ней ради развлечения. Летом, например.
Эмметт молча уставился на меня.
— Что?
Он покачал головой.
— Я не осознавал…
— Не осознавал что?
— Что ты влюблен в нее.
Нож выскользнул из моей руки.
Я не был влюблен в Кэсс, не так ли? Конечно, я скучал по ее обществу. Я уважал ее до чертиков. Она была самой умной женщиной, которую я когда-либо встречал, и храбрее большинства. Но влюблен?
— У тебя краска прямо отхлынула от лица. — Эмметт усмехнулся. — Сменим тему?
— Пожалуйста, — выдавил я.
Я не был влюблен в Кэсс. Мы были… Кем, черт возьми, мы были? Бывшими любовниками? Друзьями? Я сомневался, что она назвала бы меня другом. Скоро станем со-родителями?
Все эти ярлыки были неправильными. Это были не те ярлыки, которые я хотел. Больше нет.
В моей жизни была дыра. Я знал это давно. Эта дыра была в детстве, когда мне нужен был отец. Ребенок, чья мать, возможно, любила его, но не понимала. Дыра немного заполнилась, когда я присоединился к клубу. Затем она выросла, увеличившись в геометрической прогрессии, когда «Тин Джипсис» распались, и снова удвоилась после смерти Дрейвена.
Дыра за дырой. И единственный раз, когда она была не так глубока, был с Кэсс.
— Она заслуживает лучшего, чем я.
Взгляд Эмметта сузился.
— Ты правда так думаешь?
— Это правда. Мне нечего ей предложить, кроме багажа.
Он усмехнулся.
— Хорошо, что Дрейвен лежит в земле. Он бы надрал тебе задницу за такие слова. И ты бы это заслужил. — Не говоря больше ни слова, он бросил гаечный ключ с такой силой, что тот отскочил на пол машины. Затем он встал и зашагал прочь, оставив меня рядом с «Файрбердом».
Почему он разозлился? У меня не было образования. В течение многих лет я использовал кулаки, чтобы заработать дополнительные деньги на боксерском ринге. Я слишком много пил. У меня было слишком много женщин. Как сказал Дейл, Кэсс заслуживала лучшего.
Прежде чем я смог понять реакцию Эмметта, у меня в кармане зазвонил телефон. Я встал и вытащил его, на экране появилось имя Кэсс.
Мое сердце подпрыгнуло к горлу. Целый месяц я мечтал об этом. Я хотел, чтобы она позвонила. Теперь она звонила, и, поскольку прошел месяц, я боялся отвечать.
Но все равно это сделал.
— Привет, детка.
— Привет, Лео, — сказала Клаудия.
— О… здравствуйте. Извините, я подумал, что вы Кэсс.
— Она в больнице.
— Что? — Я покачнулся на ногах. — Она… ребенок…
— Приезжай сюда, Лео.
Я с трудом сглотнул.
— Да, мэм.
После того, как она закончила разговор, мне потребовалось мгновение, чтобы обрести равновесие. Мои ботинки, казалось, прилипли к полу, а голова закружилась. Я положил руку на верхушку «Файрберда» закрыв глаза, пока не обрел устойчивость. Потом я начал двигаться.
Я подбежал к раковине в углу, включил воду и яростно стал тереть руки. Но жир прилип к моей коже, а вода была холодной.
— Оттирайся. Давай, черт возьми.
Мне нужно было вымыть руки. Я не мог пойти в больницу с грязными руками.
— Эй, чувак. Ты в порядке? — Исайя вышел из кабинета и направился в мою сторону.
Я покачал головой.
— Мне нужно смыть эту смазку.
— Может, получится лучше, если ты воспользуешься мылом? — Он взял бутылочку с оранжевой жидкостью и плеснул немного мне на ладонь.
— Верно. — Я потер еще, давая ему вспениться, и, наконец, жир начал сам собой стекать с моих пальцев.
— Что происходит?
— Кэсс. — Я продолжал тереть и тереть. — Больница. — И тереть. — Ребенок.
— Глубокий вдох.
Я повиновался, делая глубокий вдох, пока продолжал отмывать руки.
— Держи. — Исайя протянул мне щетку, которой мы счищали жир с кутикулы и из-под ногтей. Затем он вылил мне на руки еще немного мыла и подошел к двери кабинета, чтобы крикнуть внутрь. — Кэсс в больнице.
— Ты шутишь. — В дверях появился Эмметт. — Пресли только что прислала мне сообщение из больницы.
Я почти ничего не слышал из того, что он сказал Исайе. Что-то о том, что Пресли была со Скарлетт и у Скарлетт начали схватки. Все это не имело значения, когда на моих руках были черные пятна.
Костяшки моих пальцев покраснели под краном, вода нагрелась до обжигающей температуры, но я все равно продолжал тереть. Я не пойду в эту больницу с жиром на чертовых пальцах. Я мало что мог контролировать в этом, но мои руки будут чистыми.
Хоть раз в моей гребаной жизни мне захотелось вымыть руки.
— Ты молодец. — Исайя потянулся передо мной и выключил воду. — Ты чистый.
Я натер руки почти до царапин, но это не означало, что они были чистыми. Я не был чистым.
Насилие, которое мы совершили. Законы, которые мы нарушили. Жизни, которые мы оборвали. Я не должен позволять моим призракам преследовать Кэсс и нашу малышку.
— Нет, это не так, — мой голос был хриплым.
Эмметт подошел и положил руку мне на плечо.
— Это в прошлом, брат.
Как это могло быть в прошлом, когда я думал о клубе каждый день?
— У тебя есть
