выдаче дипломов. Несмотря на бомбардировки, на тяжелую зиму и на голод, студенты доучились и получают дипломы. Поля золотятся подсолнечниками и белеют пшеницей. Выращен рекордный урожай, и зимой Донбасс не будет голодать — у него будет свой хлеб.
И, конечно, донецкая интеллигенция, с которой я встречался. Преподаватели, учёные, музыканты, певцы, артисты, писатели — они так жадно слушали рассказы о России, так остро и страстно воспринимали любое русское слово! Общее их настроение — это ожидание победы. Это убеждение в том, что Россия их не оставит. Это любовь к России как к своей ненаглядной родине.
Представители власти сегодняшнего Донбасса, министры. Они ничем не напоминают чванливых, вальяжных, пресыщенных чиновников. Они динамичны, энергичны, они пришли во власть прямо с полей сражения. Многие их них были ранены. Ранен и глава Донецкой народной республики Александр Владимирович Захарченко. Пуля пробила ему ногу, и он этой пулей повенчан с Донецкой Республикой. Он не просто избранник, не просто верховный руководитель, он связал с Республикой свою судьбу, свою жизнь.
Новые представители власти строят государство. Они ошибаются, не все у них ладится, власть иногда начинает шататься и, кажется, падает из рук, но они учатся руководить экономикой, юриспруденцией, они наладили снабжение, они управляют армией, МВД. Они занимаются внешней политикой. И за прошедший год государство приобрело реальные классические черты.
Удивительно почтение людей Новороссии к своим героям, к своим мученикам. На окраине Луганска стоит танк, который в дни обороны был подбит бандеровцами: тяжелый бронебойный снаряд прошил его броню, в танке сдетонировал боекомплект, и страшный взрыв уничтожил экипаж. Сейчас этот обугленный, осевший на гусеницах танк превращен в мемориал. Его очистили, обмыли, покрыли сверкающим лаком, к нему несут иконы, цветы, лампады — он превратился в алтарь. И к этому алтарю припадают все, кто отправляется на блокпосты и на передовую.
Неподалеку от этого места — там, где, погибли герои-журналисты, два отважных репортера ВГТРК, стоит поклонный памятный крест, на нём начертаны их имена, лежат живые и искусственные цветы, венки. И редкие автомобили, проезжающие по этому прифронтовому шоссе, замедляют ход и издают поминальные гулкие сигналы.
В церкви, что на окраине Луганска, в церкви, пробитой снарядами, с провалившимся куполом, есть фреска, на которой изображены Вера, Надежда, Любовь. Вера пробита снарядом, а Надежда и Любовь протягивают к ней свои спасительные руки. В этой церкви я встретился с батюшкой, который говорил не о возмездии, не о яростном наступлении, а о любви, о нежности. Он говорил о том, что в ожесточенных сердцах надо сохранить островки любви, благодати, потому что война не вечна. И нам придется опять мириться, придется брататься. И тогда сердоболие будет тем эликсиром, который омоет наши измученные войною сердца.
Народ Донбасса очень сплочён. В нём я не видел ни богатых, ни бедных, ни левых, ни правых, ни монархистов, ни коммунистов. Это сплоченное единое множество. Их сплотила та мечта о независимости и свободе, которую они провозгласили больше года назад, проведя свой массовый референдум. Их сплотила беда, которая на них накинулась. Бомбардировки, горящие дома, похороны, голод, ощущение кошмара и ужаса. Их сплотило мощное сопротивление, когда они покинули свои шахты, вышли на блокпосты, взяли оружие, добывая его в боях, и отбили противника от своих любимых городов. Еще их сплачивает мечта о неизбежной победе. Это светоносная мечта, которая озаряет их утомленные лица, заставляет их вновь и вновь возвращаться на свои рубежи.
И сплотила их любовь к России. Все они, как один, и стар и млад, говорят о России как о своей светоносной судьбе, веря в то, что они — часть нашей замечательной, любимой родины.
Я уезжал с Донбасса, зная, что это не последний мой визит сюда. Я ещё буду приезжать и приезжать вместе с другими русскими художниками, писателями и музыкантами. «Поэт во стане русских воинов» — эта поэтическая фраза, произнесённая два века назад, животворна и теперь. Война за русское дело, война за святую справедливость будет привлекать летописцев, которые под грохот артиллерийской канонады, под песни вселенской свободы станут сочинять свои гимны, стихи и поэмы.
Мы — из Донбасса[65]
Все русские, где бы мы ни жили: и те, кто на Волге, и те, кто у Белого моря или у Тихого океана, — все русские там, в Донбассе. Мы — из Донбасса. Там, в Донбассе, мы построили глубокие шахты, возвели великие заводы, проложили дороги, соорудили мосты. Мы создали Донецк — удивительный город роз, город восхитительных, возвышенных людей. Мы украшали наш Луганск заводами, храмами, институтами. Когда на всё это надвинулась беда, когда всё это захотели у нас отбить, осквернить, изувечить, когда хотели отнять у нас Пушкина, Шолохова, запретить слово «русский», срыть с Саур-Могилы грозные монументы Победы, мы восстали. Мы пошли с берданками и охотничьими ружьями на блокпосты, гибли под пулемётами и «градами» осатанелых укров. Мы снимали с пьедесталов легендарные «тридцатьчетвёрки», смазывали их моторы, заливали горючим и пускали на передовую. Мы сражались в рукопашных. Ходили в контратаки, по-пластунски преодолевали колючую проволоку, пробираясь в тылы врага. Мы устраивали украм «котлы» наподобие дебальцевского, нанося врагам смертельные раны. Мы построили армию, провели границу между собой и киевской хунтой. Мы создали два независимых государства, которым имя — Донбасс. У нас есть свои герои и мученики, есть Гиви и Моторола, есть полковники и генералы, которые заманивают укров в котлы и забивают их там.
Мы — донецкие, мы все — из России. Все города и сёла, все аулы и деревеньки, все хутора — мы все — донецкие. Восстание в Донбассе — громадное событие русской истории, взлёт русского духа после тьмы, в которую нас погрузили после 1991 года. Те, кто станет писать историю государства Российского, напишут главу о Донбассе. Победа в Донбассе — это победа русского духа, русской воли, русского стоицизма, нашей богоизбранности. Как бы ни казнили русских, как бы ни резали их на куски, ни отводили им самое гиблое место на задворках истории, — мы встаём и идём, как весна. Донбасс краснеет флагами бригад и батальонов, знамёнами легендарных советских полков, в Донбассе — триколор и золотой двуглавый орёл. В Донбассе мы воюем не только за Горловку и Макеевку, но и за Краматорск и Славянск. Не только за донецкие степи и солнечные увалы в пшеничных полях, мы воюем за Москву, Сталинград, за волжские рубежи и за Уральский хребет.
Донбасс ненавидят русофобы: то поливают его ядом ненависти, то напалмом и фосфорными бомбами. На Донбасс с
